Фандом: Шерлок BBC. Когда любовь уходит, лучше нанести удар на опрежение, и уйти самому. Но что, если ты ошибся?
Добавить в моё избранное
53 мин, 28 сек 20534
— Давай руку.
Шерлок недовольно пробормотал:
— Джон, это совершенно неважно, — но Джон только глянул на него, и упрямый, всегда все знающий лучше всех, невыносимо самоуверенный единственный в мире консультирующий детектив, никогда не прислушивающися к словам всяких там идиотов, мгновенно сдался и протянул Джону ладонь. Он вдруг осознал, что теперь просто не сможет ослушаться своего любимого.
— Так ты мне объяснишь, ради чего грыз себе руку? — мрачно уточнил Джон, протирая ранки дезинфецирующими салфетками.
— Я смотрел записи с камер, — нехотя ответил Шерлок. — Видел, как ты шел в парк. И… вот.
Джон устало потер переносицу.
— Зачем?
Шерлок даже растерялся от такой постановки вопроса. Собственно, сам по себе вопрос был абсолютно логичным, но поставил его в тупик. Так себя чувствовать было весьма неуютно, и Шерлок начал раздражаться, но сейчас нужно было подавить несвоевременную злость.
— Чтобы найти тебя.
— А кусал себя зачем? Это что, новый метод? — скептически спросил Джон, наклеивая на ранки пластыри.
— Я задумался, — с детской непосредственностью заявил Шерлок. Наверняка сейчас он казался Джону совсем не похожим на себя самого. Но «я задумался» звучало однозначно лучше, чем«я волновался» или«я боялся».
Джон моргнул, недоуменно глядя на Шерлока.
— Ладно. Оставим пока твое самоедство. Ты мне объясни, зачем ты меня искал. В конце концов, ты сам… — он не договорил, резко встал и отвернулся к окну.
— Я… — начал Шерлок, и осёкся. Всё, что он собирался сказать, что ему стоило сказать, дойдя до дела мгновенно исчезло, оставив в голове свистящую пустоту. На несколько мгновений комнату заполнила давящая тишина, которая длилась чуть больше минуты, но Шерлоку она показалась настоящей вечностью. — Я… — и снова замолчал. Что же сказать? Ошибся? Нет. Уже было, не сработало, неверный вариант. — Я был не прав, — всё-таки смог выдавить он из себя первые слова. — Я подумал, что не люблю тебя, хотя всё на самом деле не так, — он снова запутался и замолк. Голос сел от волнения и страха, которые Шерлок изо всех сил пытался подавить, и слова его теперь звучали совсем тихо. — Когда ты ушёл, мне было очень больно, а я совсем не понимал, почему мне так больно, и я пытался понять, — каждое слово только увеличивало вес камня на сердце. Он попытался услышать себя со стороны, и решил, что все это звучит ужасно глупо и нелепо. Ещё и голос такой несчастный, словно он на жалость давит, хотя, разумеется, это совсем не так. Но говорить иначе просто не получалось. Хотелось заплакать. Нет. Нельзя плакать. — Я думал, что всё не так, как раньше, потому что я не люблю тебя… и потому… потому… а после понял, что я дурак, и я думал, что сойду с ума, пока найду тебя… и я… я… — он осёкся, не зная, что ещё и сказать и как сказать.
— Ты… что? — Джон обернулся. Во взгляде, который он бросил на Шерлока, смешалось так много чувств, что тот не мог определить все. Были и удивление, и растерянность, и, кажется, даже жалость. Но Джон снова отвернулся, и голос его зазвучал глухо и отстраненно. — И чего теперь ты от меня хочешь?
— Хочу? Я хочу… — Шерлок выдохнул эти слова едва слышно. — Я хочу знать, что я могу сделать… сделать, чтобы ты дал мне шанс? Я… я правда не хотел, Джон. Я такой идиот, я причинил тебе боль и даже этого не понял…
Джон вздохнул как-то устало.
— Шанс на что, Шерлок? Снова делать мне больно? Изучать мои реакции на твои слова?
— Я не хочу делать тебе больно! Я хочу, чтобы ты был счастлив. А я… я просто не могу без тебя, — он закрыл лицо руками.
— Не можешь… О чем ты говоришь? А, ну конечно, — Джон мрачно окинул взглядом печальную фигуру на диване. — Не можешь без личной няньки, да? Некому тебя кормить, поить, спать укладывать, телефон из кармана доставать…
— Да совсем не в этом дело, — запальчиво воскликнул Шерлок, снова начав раздражаться. — Я до тебя мог, и дальше могу сам! — выпалил он, даже не подумав, что может снова задеть Джона. — Это здесь совершенно не причём! — его разбирала злость, смешанная с недоумением: на Джона, который никак не хотел его понимать, на себя за то, что не способен был найти правильные слова. Шерлок никак не мог решить, что делать — логика и разум здесь были абсолютно бесполезны. — Когда я увидел тебя с другим… и вы вместе на скачки ходили! И я подумал, что ты ушёл к нему… — столь странные перепады настроения напугали даже его самого, заставив обескураженно замолчать.
— Ах, разумеется! — воскликнул Джон, — ревность! Как я не понял сразу! Ты решил, что у тебя отобрали то, что ты считал своей собственностью, и, конечно, сразу примчался возвращать? — теперь Джон стоял перед ним навытяжку и смотрел так яростно, что Шерлок снова растерялся. — Я не твоя вещь, Шерлок! И не собака, которую можно сначала пнуть ни за что, а потом погладить — и она все простит. Я человек!
Шерлок недовольно пробормотал:
— Джон, это совершенно неважно, — но Джон только глянул на него, и упрямый, всегда все знающий лучше всех, невыносимо самоуверенный единственный в мире консультирующий детектив, никогда не прислушивающися к словам всяких там идиотов, мгновенно сдался и протянул Джону ладонь. Он вдруг осознал, что теперь просто не сможет ослушаться своего любимого.
— Так ты мне объяснишь, ради чего грыз себе руку? — мрачно уточнил Джон, протирая ранки дезинфецирующими салфетками.
— Я смотрел записи с камер, — нехотя ответил Шерлок. — Видел, как ты шел в парк. И… вот.
Джон устало потер переносицу.
— Зачем?
Шерлок даже растерялся от такой постановки вопроса. Собственно, сам по себе вопрос был абсолютно логичным, но поставил его в тупик. Так себя чувствовать было весьма неуютно, и Шерлок начал раздражаться, но сейчас нужно было подавить несвоевременную злость.
— Чтобы найти тебя.
— А кусал себя зачем? Это что, новый метод? — скептически спросил Джон, наклеивая на ранки пластыри.
— Я задумался, — с детской непосредственностью заявил Шерлок. Наверняка сейчас он казался Джону совсем не похожим на себя самого. Но «я задумался» звучало однозначно лучше, чем«я волновался» или«я боялся».
Джон моргнул, недоуменно глядя на Шерлока.
— Ладно. Оставим пока твое самоедство. Ты мне объясни, зачем ты меня искал. В конце концов, ты сам… — он не договорил, резко встал и отвернулся к окну.
— Я… — начал Шерлок, и осёкся. Всё, что он собирался сказать, что ему стоило сказать, дойдя до дела мгновенно исчезло, оставив в голове свистящую пустоту. На несколько мгновений комнату заполнила давящая тишина, которая длилась чуть больше минуты, но Шерлоку она показалась настоящей вечностью. — Я… — и снова замолчал. Что же сказать? Ошибся? Нет. Уже было, не сработало, неверный вариант. — Я был не прав, — всё-таки смог выдавить он из себя первые слова. — Я подумал, что не люблю тебя, хотя всё на самом деле не так, — он снова запутался и замолк. Голос сел от волнения и страха, которые Шерлок изо всех сил пытался подавить, и слова его теперь звучали совсем тихо. — Когда ты ушёл, мне было очень больно, а я совсем не понимал, почему мне так больно, и я пытался понять, — каждое слово только увеличивало вес камня на сердце. Он попытался услышать себя со стороны, и решил, что все это звучит ужасно глупо и нелепо. Ещё и голос такой несчастный, словно он на жалость давит, хотя, разумеется, это совсем не так. Но говорить иначе просто не получалось. Хотелось заплакать. Нет. Нельзя плакать. — Я думал, что всё не так, как раньше, потому что я не люблю тебя… и потому… потому… а после понял, что я дурак, и я думал, что сойду с ума, пока найду тебя… и я… я… — он осёкся, не зная, что ещё и сказать и как сказать.
— Ты… что? — Джон обернулся. Во взгляде, который он бросил на Шерлока, смешалось так много чувств, что тот не мог определить все. Были и удивление, и растерянность, и, кажется, даже жалость. Но Джон снова отвернулся, и голос его зазвучал глухо и отстраненно. — И чего теперь ты от меня хочешь?
— Хочу? Я хочу… — Шерлок выдохнул эти слова едва слышно. — Я хочу знать, что я могу сделать… сделать, чтобы ты дал мне шанс? Я… я правда не хотел, Джон. Я такой идиот, я причинил тебе боль и даже этого не понял…
Джон вздохнул как-то устало.
— Шанс на что, Шерлок? Снова делать мне больно? Изучать мои реакции на твои слова?
— Я не хочу делать тебе больно! Я хочу, чтобы ты был счастлив. А я… я просто не могу без тебя, — он закрыл лицо руками.
— Не можешь… О чем ты говоришь? А, ну конечно, — Джон мрачно окинул взглядом печальную фигуру на диване. — Не можешь без личной няньки, да? Некому тебя кормить, поить, спать укладывать, телефон из кармана доставать…
— Да совсем не в этом дело, — запальчиво воскликнул Шерлок, снова начав раздражаться. — Я до тебя мог, и дальше могу сам! — выпалил он, даже не подумав, что может снова задеть Джона. — Это здесь совершенно не причём! — его разбирала злость, смешанная с недоумением: на Джона, который никак не хотел его понимать, на себя за то, что не способен был найти правильные слова. Шерлок никак не мог решить, что делать — логика и разум здесь были абсолютно бесполезны. — Когда я увидел тебя с другим… и вы вместе на скачки ходили! И я подумал, что ты ушёл к нему… — столь странные перепады настроения напугали даже его самого, заставив обескураженно замолчать.
— Ах, разумеется! — воскликнул Джон, — ревность! Как я не понял сразу! Ты решил, что у тебя отобрали то, что ты считал своей собственностью, и, конечно, сразу примчался возвращать? — теперь Джон стоял перед ним навытяжку и смотрел так яростно, что Шерлок снова растерялся. — Я не твоя вещь, Шерлок! И не собака, которую можно сначала пнуть ни за что, а потом погладить — и она все простит. Я человек!
Страница 12 из 15
