Фандом: Шерлок BBC. Когда любовь уходит, лучше нанести удар на опрежение, и уйти самому. Но что, если ты ошибся?
Добавить в моё избранное
53 мин, 28 сек 20541
И я ушел сам, по собственной воле!
Шерлок некоторое время молчал, просто онемев от слов Джона и его негодования. А после неожиданно твёрдо ответил:
— Нет. Я никогда не считал тебя вещью, с самого первого дня. Никогда, — он уверенно смотрел Джону в глаза. Хотя сейчас ему было страшно. Страшно на самом деле, и несмотря на решительный тон, страх этот отражался в глазах Шерлока, и Джон мог отчётливо его видеть.
Ярость ушла с лица Джона, сменившись болью, он снова потер переносицу и тихо сказал:
— Шерлок… Ты, видимо, успел забыть, что я не умею читать мысли. Тебе придется долго и внятно мне снова все объяснять, потому что я до сих пор не понимаю, зачем ты все-таки сюда приехал.
Шерлок глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Давай же, соберись, ты должен ему все объяснить так, словно это место преступления, а ты уже увидел все улики и понял, кто преступник. Конечно, понял, ведь преступник здесь — ты сам, ты убил доверие Джона, ты серьезно ранил его любовь, и ты должен все исправить. Говори, так проще, ты же знаешь, говори, объясни ему… Говори, Шерлок…
Шерлок выдохнул и поднялся с дивана. Ему был нужен этот вопрос и ему, как оказалось, был абсолютно необходим Джон, этот вопрос задающий. Все нити сложились в четкий узор. Теперь он может найти правильный ответ.
— Джон. Ты прекрасно знаешь, что в сфере эмоций и чувств я не силен. Я уверен, что никогда не говорил тебе этого, но ты первый и, надеюсь, единственный человек, заставивший меня понять, что такое чувства, на собственном опыте. Да, я и раньше испытывал привязанность — к родным и к нашей милой миссис Хадсон — но не более. Когда ты появился, то зажег свет в моей душе, а ведь раньше я даже не был уверен, что она у меня вообще есть. Но ты… Сначала ты научил меня дружбе, потом ревности — вот без этого я бы с радостью обошелся — а после и любви. Только однажды я испытывал нечто подобное ранее, но это были чувства, во-первых, не к человеческому существу, а во вторых, намного слабее и, честно говоря, просто совершенно иные. Ты — первый, кого я полюбил. Кого люблю. И все, что я ощущаю в связи с этим, у меня тоже впервые. Пожалуйста, запомни это.
В последнее время я заметил, что мы стали несколько отдаляться друг от друга. Ты даже иногда ночевал наверху, ты помнишь. А я… Я начал понимать, что иногда мне легче, когда тебя нет рядом. Что мне нужно побыть одному, что временами мне совсем не хочется прерывать ради тебя то, чем я на тот момент занимаюсь. Я заметил, что из наших отношений ушло то, что миссис Хадсон назвала влюбленностью, и из-за своей неопытности в эмоциональной сфере я решил, что ушла любовь. И я испугался. Ведь я видел, что и ты регулярно хочешь побыть в одиночестве, что у тебя есть занятия и увлечения, где я тебе не нужен, даже мешаю. И тогда я сделал самую большую глупость из всех возможных. Вместо того, чтобы поговорить с тобой откровенно, или хотя бы самому задуматься и проанализировать свои чувства и эмоции, я решил ударить на опережение. Я решил бросить тебя прежде, чем ты бросишь меня.
Шерлок говорил быстро и уверенно, как всегда, но последнюю фразу он почти прошептал, уставившись в пол. Стыд, страх, раскаяние, ревность, отчаяние — теперь он узнавал каждый оттенок этих чувств.
— Шерлок, — негромко позвал Джон, — я не собирался тебя бросать.
— А этот дом? — с испуганным упрямством спросил Шерлок.
— А этот дом я покупал для нас. Здесь как раз заканчивали ремонт. Я хотел вытащить тебя сюда на следующих выходных, сделать сюрприз. Думал, ты хоть иногда будешь отдыхать здесь. Свежий воздух, тишина, до ближайших соседей почти миля… Флигель тебе под лабораторию отвел…
Каждое пропитанное горечью слово Джона буквально вбивало Шерлока в пол. Пытаясь удержаться на краю бездны, уцепившись за факты, он пробормотал:
— Но дом оформлен на Тимоти Брайса.
— Ну да, Тим оказал мне эту услугу. Я же говорю, сюрприз сделать хотел, а с таким братом, как у тебя… Я, конечно, понимаю, что он не следит за малейшими изменениями в земельном кадастре, но вполне мог и заметить. И я попросил у Тима разрешения оформить пока дом на его имя. Тим сразу же написал дарственную на меня, нужно только к нотариусу съездить.
— А скачки? — жалобно спросил Шерлок.
— И про скачки бы я тебе рассказал, хотя собирался развлечь тебя расследованием на тему «Где я мог взять столько денег, чтобы купить дом», — спокойно ответил Джон.
— А этот Тим? Вы с ним… — Шерлок не договорил, чувствуя, что его голос скатывается в позорный скулеж.
— Да что ты прицепился к нему?! Друзья мы с ним, еще с Афгана. Встретил его на скачках, разговорились, маскировку вместе придумывали, потом я его девушке помог, а он мне с этим домом. Нормальные дружеские отношения у нас! — Джон замолчал, увидев, что от его слов начало происходить с Шерлоком.
А Шерлок снова плюхнулся на диван и прикрыл лицо руками.
Шерлок некоторое время молчал, просто онемев от слов Джона и его негодования. А после неожиданно твёрдо ответил:
— Нет. Я никогда не считал тебя вещью, с самого первого дня. Никогда, — он уверенно смотрел Джону в глаза. Хотя сейчас ему было страшно. Страшно на самом деле, и несмотря на решительный тон, страх этот отражался в глазах Шерлока, и Джон мог отчётливо его видеть.
Ярость ушла с лица Джона, сменившись болью, он снова потер переносицу и тихо сказал:
— Шерлок… Ты, видимо, успел забыть, что я не умею читать мысли. Тебе придется долго и внятно мне снова все объяснять, потому что я до сих пор не понимаю, зачем ты все-таки сюда приехал.
Шерлок глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Давай же, соберись, ты должен ему все объяснить так, словно это место преступления, а ты уже увидел все улики и понял, кто преступник. Конечно, понял, ведь преступник здесь — ты сам, ты убил доверие Джона, ты серьезно ранил его любовь, и ты должен все исправить. Говори, так проще, ты же знаешь, говори, объясни ему… Говори, Шерлок…
Шерлок выдохнул и поднялся с дивана. Ему был нужен этот вопрос и ему, как оказалось, был абсолютно необходим Джон, этот вопрос задающий. Все нити сложились в четкий узор. Теперь он может найти правильный ответ.
— Джон. Ты прекрасно знаешь, что в сфере эмоций и чувств я не силен. Я уверен, что никогда не говорил тебе этого, но ты первый и, надеюсь, единственный человек, заставивший меня понять, что такое чувства, на собственном опыте. Да, я и раньше испытывал привязанность — к родным и к нашей милой миссис Хадсон — но не более. Когда ты появился, то зажег свет в моей душе, а ведь раньше я даже не был уверен, что она у меня вообще есть. Но ты… Сначала ты научил меня дружбе, потом ревности — вот без этого я бы с радостью обошелся — а после и любви. Только однажды я испытывал нечто подобное ранее, но это были чувства, во-первых, не к человеческому существу, а во вторых, намного слабее и, честно говоря, просто совершенно иные. Ты — первый, кого я полюбил. Кого люблю. И все, что я ощущаю в связи с этим, у меня тоже впервые. Пожалуйста, запомни это.
В последнее время я заметил, что мы стали несколько отдаляться друг от друга. Ты даже иногда ночевал наверху, ты помнишь. А я… Я начал понимать, что иногда мне легче, когда тебя нет рядом. Что мне нужно побыть одному, что временами мне совсем не хочется прерывать ради тебя то, чем я на тот момент занимаюсь. Я заметил, что из наших отношений ушло то, что миссис Хадсон назвала влюбленностью, и из-за своей неопытности в эмоциональной сфере я решил, что ушла любовь. И я испугался. Ведь я видел, что и ты регулярно хочешь побыть в одиночестве, что у тебя есть занятия и увлечения, где я тебе не нужен, даже мешаю. И тогда я сделал самую большую глупость из всех возможных. Вместо того, чтобы поговорить с тобой откровенно, или хотя бы самому задуматься и проанализировать свои чувства и эмоции, я решил ударить на опережение. Я решил бросить тебя прежде, чем ты бросишь меня.
Шерлок говорил быстро и уверенно, как всегда, но последнюю фразу он почти прошептал, уставившись в пол. Стыд, страх, раскаяние, ревность, отчаяние — теперь он узнавал каждый оттенок этих чувств.
— Шерлок, — негромко позвал Джон, — я не собирался тебя бросать.
— А этот дом? — с испуганным упрямством спросил Шерлок.
— А этот дом я покупал для нас. Здесь как раз заканчивали ремонт. Я хотел вытащить тебя сюда на следующих выходных, сделать сюрприз. Думал, ты хоть иногда будешь отдыхать здесь. Свежий воздух, тишина, до ближайших соседей почти миля… Флигель тебе под лабораторию отвел…
Каждое пропитанное горечью слово Джона буквально вбивало Шерлока в пол. Пытаясь удержаться на краю бездны, уцепившись за факты, он пробормотал:
— Но дом оформлен на Тимоти Брайса.
— Ну да, Тим оказал мне эту услугу. Я же говорю, сюрприз сделать хотел, а с таким братом, как у тебя… Я, конечно, понимаю, что он не следит за малейшими изменениями в земельном кадастре, но вполне мог и заметить. И я попросил у Тима разрешения оформить пока дом на его имя. Тим сразу же написал дарственную на меня, нужно только к нотариусу съездить.
— А скачки? — жалобно спросил Шерлок.
— И про скачки бы я тебе рассказал, хотя собирался развлечь тебя расследованием на тему «Где я мог взять столько денег, чтобы купить дом», — спокойно ответил Джон.
— А этот Тим? Вы с ним… — Шерлок не договорил, чувствуя, что его голос скатывается в позорный скулеж.
— Да что ты прицепился к нему?! Друзья мы с ним, еще с Афгана. Встретил его на скачках, разговорились, маскировку вместе придумывали, потом я его девушке помог, а он мне с этим домом. Нормальные дружеские отношения у нас! — Джон замолчал, увидев, что от его слов начало происходить с Шерлоком.
А Шерлок снова плюхнулся на диван и прикрыл лицо руками.
Страница 13 из 15
