Фандом: Шерлок BBC. Когда любовь уходит, лучше нанести удар на опрежение, и уйти самому. Но что, если ты ошибся?
Добавить в моё избранное
53 мин, 28 сек 20542
Он ощущал, что его плечи трясутся, но совершенно не мог понять — плачет он или смеется. Тело полностью вышло из-под контроля, его колотило, по щекам текли слезы, а губы, кажется, смеялись. Огромное облегчение сменялось отчаянием, волнами захлестывали стыд и страх, растерянность засасывала трясиной, лишая воли, и над этим беснующимся морем чувств раненой чайкой билась любовь, из последних сил пытаясь найти приют, хотя бы твердую скалу, если уж не тихую гавань… Он задыхался, совершенно не способный справиться с таким наплывом эмоций, и уже проваливался в душную темноту, когда родные руки уверенно обхватили его за плечи и прижали к твердой груди. Любимый голос четко произнес:
— Дыши, Шерлок, просто дыши вместе со мной. Ты слышишь? Давай, медленно вдоооох… пауза… а теперь выдыхай потихоньку…
Даже сам Шерлок вздрогнул и почти пришел в себя, услышав, как вместо простого выдоха из его горла вырвался протяжный вой. Джон удивленно заморгал, но продолжил успокаивать Шерлока и заставлять его ровно дышать. Через пару минут Шерлок пришел в себя настолько, что после очередного вдоха ловко развернулся и осторожно, но быстро прижался приоткрытым ртом к губам Джона.
Тихий полдень. Запах трав.
— Что ты делаешь, Шерлок?!
— Я скучал, Джон, мне было так плохо…
— Шш… Шерлок, пре… о, Боже… Прекрати! Я не…
— Я знаю. Мне надо.
— Шерл…
Ветер с холмов. Раздуваются занавески.
— Шерлок, секс не панацея, он… оооо! Он не решит всех проблем… Господи!
— Не решит, но дока-аах-жет.
— Что?
— Что ты… меня… хо-ооо-чешь… Очень хочешь… Что я -ааах!— тебя хочу… Хочу просто до… безумия-ааааа!
Шелест вишневых деревьев в саду. Солнечный луч на половице. Запах трав, чая…
— Джооооон!
… и секса.
— Шерлок… боже…
Старый дом с любопытством прислушивается к затихающему поскрипыванию дивана.
Тихий шепот.
— Скажи, ты действительно хотел здесь остаться и больше никогда меня не видеть?
— Нет, конечно. Я хотел вернуться в Лондон примерно через месяц. У меня связи среди твоих бездомных. Собирался прикинуться бродягой, присматривал бы за тобой издали…
Довольный вздох. Звук поцелуя.
— Я люблю тебя, Джон.
Тихое сонное дыхание.
Кухню Шерлок нашел чисто дедуктивным методом — по запаху. Он пережил несколько весьма неприятных секунд, проснувшись на диване в одиночестве, но плед, которым он был укутан, пах Джоном, и это был запах дома и радости. Он успокаивал.
Как Шерлок и предположил, Джон обнаружился на кухне в компании чашки остывшего чая. На лице его было выражение, свидетельствовшее о душевном смятении. Правда, когда он увидел Шерлока, то просто поперхнулся воздухом, чем Шерлок остался втайне очень доволен.
На Шерлоке была надета рубашка Джона. Синяя. В клеточку. Только рубашка. Больше ничего.
— Что? — с деланным удивлением спросил Шерлок. — Моя рубашка осталась без пуговиц, — Джон покраснел, вспомнив этот момент. — Пиджак на голое тело — это моветон. А свои брюки я не нашел, как и трусы. Ты не помнишь, куда ты их зашвырнул? — Джон отрицательно мотнул головой. — Так что я надел любезно оставленную тобой рубашку. Рукава, конечно, коротковаты…
Джон тихо вздохнул. Шерлок на этой кухне… Родной, теплый, заспанный, разлохмаченные джоновыми пальцами волосы сбились на одну сторону, на щеке отпечаток подушки, на шее свежий засос (ну, не удержался, а кто бы смог?), и одетый в рубашку Джона — только в его рубашку…
К этому можно было бы привыкнуть. Видит бог, Джон бы с радостью встречал так каждое утро, или вечер — неважно. Но… Но. Это Шерлок. Он снова пытается манипулировать Джоном, снова пытается влиться в его вены. Он снова будет играть, требовать чего-то, начнет командовать, а потом… Потом ему опять все это надоест. Но Джон не выдержит второго раза. Джон не сможет заново собирать себя еще раз. Так что…
Сияющие глаза Шерлока вдруг оказались очень близко.
— Не надо, — требовательно сказал он.
— Чего не надо, чая?
— Не надо думать то, что ты думаешь сейчас. Я же тебе все объяснил. Я тебя люблю и хочу, чтобы ты вернулся.
Джон отрицательно качнул головой.
— Я не вернусь, Шерлок. Я не хочу возвращаться.
— Хорошо, — легко кивнул Шерлок.
У Джона потемнело в глазах. А он ведь почти поверил… Оказалось, что прежде его сердце разбилось на довольно крупные осколки, которые еще можно было склеить, но теперь… Теперь этот эгоистичный мерзавец прошелся по ним катком, размалывая в пыль всё, что еще могло ожить…
— Джон! Что с тобой?! — Шерлок тряс его за плечи. — Ты не хочешь? Джон!
— Что? — не понял тот.
Шерлок терпеливо повторил:
— Я сказал, раз ты не хочешь возвращаться — не надо, тогда я останусь здесь.
— Дыши, Шерлок, просто дыши вместе со мной. Ты слышишь? Давай, медленно вдоооох… пауза… а теперь выдыхай потихоньку…
Даже сам Шерлок вздрогнул и почти пришел в себя, услышав, как вместо простого выдоха из его горла вырвался протяжный вой. Джон удивленно заморгал, но продолжил успокаивать Шерлока и заставлять его ровно дышать. Через пару минут Шерлок пришел в себя настолько, что после очередного вдоха ловко развернулся и осторожно, но быстро прижался приоткрытым ртом к губам Джона.
Тихий полдень. Запах трав.
— Что ты делаешь, Шерлок?!
— Я скучал, Джон, мне было так плохо…
— Шш… Шерлок, пре… о, Боже… Прекрати! Я не…
— Я знаю. Мне надо.
— Шерл…
Ветер с холмов. Раздуваются занавески.
— Шерлок, секс не панацея, он… оооо! Он не решит всех проблем… Господи!
— Не решит, но дока-аах-жет.
— Что?
— Что ты… меня… хо-ооо-чешь… Очень хочешь… Что я -ааах!— тебя хочу… Хочу просто до… безумия-ааааа!
Шелест вишневых деревьев в саду. Солнечный луч на половице. Запах трав, чая…
— Джооооон!
… и секса.
— Шерлок… боже…
Старый дом с любопытством прислушивается к затихающему поскрипыванию дивана.
Тихий шепот.
— Скажи, ты действительно хотел здесь остаться и больше никогда меня не видеть?
— Нет, конечно. Я хотел вернуться в Лондон примерно через месяц. У меня связи среди твоих бездомных. Собирался прикинуться бродягой, присматривал бы за тобой издали…
Довольный вздох. Звук поцелуя.
— Я люблю тебя, Джон.
Тихое сонное дыхание.
Кухню Шерлок нашел чисто дедуктивным методом — по запаху. Он пережил несколько весьма неприятных секунд, проснувшись на диване в одиночестве, но плед, которым он был укутан, пах Джоном, и это был запах дома и радости. Он успокаивал.
Как Шерлок и предположил, Джон обнаружился на кухне в компании чашки остывшего чая. На лице его было выражение, свидетельствовшее о душевном смятении. Правда, когда он увидел Шерлока, то просто поперхнулся воздухом, чем Шерлок остался втайне очень доволен.
На Шерлоке была надета рубашка Джона. Синяя. В клеточку. Только рубашка. Больше ничего.
— Что? — с деланным удивлением спросил Шерлок. — Моя рубашка осталась без пуговиц, — Джон покраснел, вспомнив этот момент. — Пиджак на голое тело — это моветон. А свои брюки я не нашел, как и трусы. Ты не помнишь, куда ты их зашвырнул? — Джон отрицательно мотнул головой. — Так что я надел любезно оставленную тобой рубашку. Рукава, конечно, коротковаты…
Джон тихо вздохнул. Шерлок на этой кухне… Родной, теплый, заспанный, разлохмаченные джоновыми пальцами волосы сбились на одну сторону, на щеке отпечаток подушки, на шее свежий засос (ну, не удержался, а кто бы смог?), и одетый в рубашку Джона — только в его рубашку…
К этому можно было бы привыкнуть. Видит бог, Джон бы с радостью встречал так каждое утро, или вечер — неважно. Но… Но. Это Шерлок. Он снова пытается манипулировать Джоном, снова пытается влиться в его вены. Он снова будет играть, требовать чего-то, начнет командовать, а потом… Потом ему опять все это надоест. Но Джон не выдержит второго раза. Джон не сможет заново собирать себя еще раз. Так что…
Сияющие глаза Шерлока вдруг оказались очень близко.
— Не надо, — требовательно сказал он.
— Чего не надо, чая?
— Не надо думать то, что ты думаешь сейчас. Я же тебе все объяснил. Я тебя люблю и хочу, чтобы ты вернулся.
Джон отрицательно качнул головой.
— Я не вернусь, Шерлок. Я не хочу возвращаться.
— Хорошо, — легко кивнул Шерлок.
У Джона потемнело в глазах. А он ведь почти поверил… Оказалось, что прежде его сердце разбилось на довольно крупные осколки, которые еще можно было склеить, но теперь… Теперь этот эгоистичный мерзавец прошелся по ним катком, размалывая в пыль всё, что еще могло ожить…
— Джон! Что с тобой?! — Шерлок тряс его за плечи. — Ты не хочешь? Джон!
— Что? — не понял тот.
Шерлок терпеливо повторил:
— Я сказал, раз ты не хочешь возвращаться — не надо, тогда я останусь здесь.
Страница 14 из 15
