Леденцы на любой вкус

Он разрывался на части между желанием двинуться назад к Люциусу или вперед, за его рукой. Он снова и снова выкрикивал имя Драко. Казалось, что это единственное слово, которое он помнил. Люциус зарылся другой рукой в спутанные черные волосы, притягивая голову Гарри ближе к себе и глубоким страстным поцелуем заставил его замолчать.

Танец их тел становился всё безумнее, с каждым толчком приближая развязку. Почувствовав первый спазм Гарри, Люциус ускорил свои движения. С последним, приглушённым языком Люциуса криком, Гарри кончил, выплеснув сперму себе на живот.

Люциус немного отстранился от Гарри и накрыл его руки своими, их пальцы переплелись. И он потерял последние остатки самоконтроля, когда Гарри медленно сжал вокруг него узкий канал. Одним последним толчком он кончил глубоко внутри своего любовника.

Он все еще наслаждался последними волнами своего оргазма, когда Гарри закричал. И не от удовольствия или боли, а от ужаса. Зеленые глаза широко распахнулись, в их глубине ясно плескалась ненависть. Руками Гарри истерично отталкивал Люциуса, а всё его тело яростно пыталось сбросить его с себя.

Желание Люциуса исполнилось. Теперь Гарри Поттер знал, что он Люциус Малфой. И через сотню лет, вспоминая свой первый раз, он будет видеть лицо Люциуса. Однако вместо любви и счастья, которых так хотел для Гарри Люциус, он будет чувствовать ненависть и отвращение.

— Гарри, успокойся. Я всё смогу объяснить, если ты дашь мне такую возможность. Успокойся же, тебе нечего бояться — я не причиню тебе вреда, — но слова Люциуса не были услышаны. Как только он отпустил Гарри, тот сразу вскочил на ноги и быстро начал искать свою палочку среди разбросанной одежды.

Люциус вздохнул. Совсем не об этом он мечтал, желая, чтобы Гарри узнал правду. Благодарение Слизерину, мозг Гарри затуманен шоком, иначе он просто призвал бы палочку магией. Сам Люциус никогда бы не совершил такой ошибки. Ему сейчас как никогда нужна холодная голова, особенно если он хочет сохранить Гарри.

Быстрое Accio, затем Expelliarmus, и вот уже обе палочки оказались в левой руке Люциуса. Конечно, это не лучший метод устранения ненужных страхов. Наоборот, мальчик, бросив бесполезные теперь поиски палочки, ринулся к двери. «Так не пойдёт», — подумал Люциус. Он не мог позволить Гарри уйти раньше, чем они поговорят. Более того, никому и ни при каких обстоятельствах он не позволит увидеть любимого обнажённым.

— Stupefy! — и Гарри мягко осел на пол.

Люциус призвал мокрое полотенце и стёр следы секса с тела Гарри. Обычно он использовал простое очищающее заклинание. Но не сейчас, когда, судя по всему, пройдёт немало времени, прежде чем Гарри снова разрешит ему прикоснуться к себе. Люциус хотел насладиться каждым оставшимся моментом со своим возлюбленным.

Он ещё немного посмотрел на безвольное тело на полу. Нужно быть сильным. Он должен убедить Гарри остаться, должен доказать, что именно в Люциуса тот влюбился, а вовсе не в Драко. И это будет ужасно сложно.

Взмахом палочки он очистил себя и оделся. Ещё взмах, и Гарри тоже был одет и разместился в одном из кресел возле камина. Затем Люциус убрал другие следы занятия сексом и наложил на Гарри заклинание, которое не позволит ему встать с кресла. Всё, время пришло.

— Энервейт! — Как только сознание вернулось к мальчику, он снова попытался убежать, но лишь обнаружил, что не может этого сделать. Люциус дал ему возможность побороться. Понадобилось какое-то время, чтобы понять и принять, что это ловушка.

— Ты уже закончил? — спросил приятно удивлённый Люциус. Ничто в его поведении не выдавало беспокойства.

— Что вы сделали с Драко? — с обвинением в голосе спросил Гарри.

Люциус ласково улыбнулся этому типично гриффиндорскому поведению. Беспокойство за других на первом месте всегда, даже если сам находишься в смертельной опасности. Ну не то чтобы Гарри был в опасности, но ведь ему об это не было известно.

— Не беспокойся, он в порядке.

— Где он?

— Как где, в поместье Малфоев, конечно. Где бы еще ему быть? Говоря по правде, он не покидал его с Рождества, — Люциус восхищенно наблюдал за сменой эмоций в глазах мальчика. Подозрение превратилось в неверие, а затем в осознание. Осознание сменилось гневом.

— Вы врете! Врете! Я знаю, что вы врете! — но даже Люциусу было заметно, что не так уж он уверен в своих словах.

— Две недели назад мы проходили зелье перевоплощения. Так что я уверен, что ты знаешь, как оно действует, — сказал Люциус.

— Да, знаю. Но ещё я знаю, что оно действует всего час. А я был с Драко дольше, и к тому же, в это время он ничего даже напоминающего зелье перевоплощения не пил, — лицо Гарри осветилось облегчением. Это был сильный аргумент, доказывающий, в конце концов, что он не трахался с правой рукой Волдеморта последние три месяца.

— Нет, Ты не видел меня пьющим чтобы то ни было напоминающее Зелье Перевоплощения.