Фандом: Гарри Поттер. Если птица падает, это не страшно. Страшно, когда она разбивается.
Добавить в моё избранное
31 мин, 24 сек 9234
Он провёл неделю в немецкой клинике с непроизносимым названием и обзавёлся двумя полезными привычками — группироваться при падении и держать корпус параллельно метле в полёте. Именно эти привычки вкупе с привитым с детства трудолюбием сделали его легендой. В семнадцать он стал самым молодым ловцом в мире, самым способным учеником на курсе и самым любимым студентом директора Каркарова. Сам Виктор презирал шумиху вокруг своей славы, был предельно вежлив с наставником и обладал впечатляющим набором комплексов, какие свойственны талантливым подросткам, повзрослевшим раньше положенного. Он считал себя слишком высоким, слишком заметным, слишком уродливым.
Виктор поймал снитч на Чемпионате мира по квиддичу и, мысленно содрогаясь от перспективы, отправился в Англию — претендовать на право участвовать в Турнире Трёх Волшебников. Делегация из Дурмстранга была солидной, но ни для кого не было секретом: Кубок выберет Виктора. Так говорил Каркаров, об этом сплетничали ученики, и Виктор ждал решения со странной смесью равнодушия и смирения. Виктора позабавило имя четвёртого чемпиона (Гарри Поттер, вопреки распространённому заблуждению, был известен не только в Британии), но виду он не подал. Поттер выделялся из общей массы. Упрямый, бесконечно добрый и, как сказала бы миссис Крам, непутёвый мальчишка пришёлся Виктору по душе, а вот остальные студенты не впечатлили. В Хогвартсе, как и в любой школе, царствовали лень, зависть, склочность, эгоизм и растрачиваемый впустую потенциал. Чувствуя себя старым вороном, распугивающим пёстрых летних пташек, Виктор бродил по коридорам школы — и забрёл в библиотеку. Он прошёлся вдоль стеллажей, выбрал пару книг — скорее от безделья, чем от желания вычитать в них что-то полезное — и услышал обрывок спора. Подслушивать из-за угла Виктор не любил, а потому демонстративно сел через проход от спорщиков и раскрыл первую книгу. Автор витиеватым языком излагал свой взгляд на частичную трансформацию человека и её отличие от анимагии. Виктор хмыкнул и принялся читать — никогда не повредит совместить два полезных дела.
— Гермиона, спасибо за помощь, но вот о Роне со мной даже не заговаривай! — сердито шипел Поттер. Перед ним громоздилась стопка книг, он хватал их по одной, просматривал оглавление и передавал худенькой девушке с пышными волосами.
— Я просто хочу помочь, — она поджала губы и принялась листать ветхую книгу в переплёте цвета запёкшейся крови. — Тебе его не хватает.
— И чем он мне сейчас поможет? Посоветует перечитать «Пророк»? Ты хотя бы помогаешь мне осваивать новые чары и вообще… — Поттер сглотнул. — Как ты всё это выносишь? Ты мне говоришь, мол, не обращай внимания. Как можно на них не обращать внимания? Они на каждом шагу со своими значками и смотрят на меня, как на соплохвоста! И Рон! — Поттер спохватился и замолчал.
Оба тараторили, но понять сказанное было легче, чем попытаться повторить вслух. За это Виктор и не любил английский.
— Что касается Рона, ему непросто без тебя, как и тебе без него. Ты, конечно, сам смотри, но, думаю, чем быстрее вы помиритесь, тем быстрее на душе полегчает, — философски заметила девушка. — А остальные просто завидуют. Люди вообще завистливы по натуре, а ты всегда в центре событий. Гарри, они бы душу дьяволу продали, чтобы оказаться на первой полосе «Пророка»! Кроме того… я же теперь «сногсшибательная красавица-маггла», — едко произнесла она, и Поттер засмеялся. — Так что надо просто подождать, пока всё это закончится. Передай-ка мне вот ту книгу про драконий огонь. Да не эту, жёлтую!
Поттер покорно вытащил нужный том.
— Спасибо тебе.
— Не за что, — девушка сосредоточенно изучала страницу перед собой. — Ты мой друг, Гарри. Неужели я тебя брошу?
Поттер и девушка, чьё имя Виктор вряд ли выговорил бы и с третьей попытки, прекратили разговоры, а он перелистнул пару страниц и отчего-то вспомнил старую цыганку.
А потом ты встретишь мужчину с горячим сердцем и женщину с холодным разумом, и они погубят тебя.
Виктор всегда представлял себе этих загадочных людей иначе.
Через месяц — в самый разгар Святочного бала — он стал нечаянным свидетелем ссоры Гермионы и шумного рыжего парня, того самого Рона. Гермиона вернулась в зал, не подав вида, что минуту назад поссорилась с тем, к кому была так явно неравнодушна, и Виктор отдал ей должное — в очередной раз.
Ранним утром после бала он поцеловал ошеломлённую Гермиону в полутьме коридора, ведущего в башню Гриффиндора, вытащил её из Заколдованного озера на втором испытании, пригласил в Болгарию и уехал из Хогвартса влюблённым и очарованным, в твёрдой уверенности, что, несмотря на все его недостатки, он всё же лучшая партия, чем неуклюжий подросток, который едва ли способен оценить Гермиону Грейнджер, как она того заслуживает.
И ошибся.
Цыганка не солгала.
Вслед за Гермионой — девушкой, не пощадившей его самолюбие, — в жизнь Виктора вошла вторая женщина — из тех, чьи прикосновения опасны, а объятия смертельны.
Виктор поймал снитч на Чемпионате мира по квиддичу и, мысленно содрогаясь от перспективы, отправился в Англию — претендовать на право участвовать в Турнире Трёх Волшебников. Делегация из Дурмстранга была солидной, но ни для кого не было секретом: Кубок выберет Виктора. Так говорил Каркаров, об этом сплетничали ученики, и Виктор ждал решения со странной смесью равнодушия и смирения. Виктора позабавило имя четвёртого чемпиона (Гарри Поттер, вопреки распространённому заблуждению, был известен не только в Британии), но виду он не подал. Поттер выделялся из общей массы. Упрямый, бесконечно добрый и, как сказала бы миссис Крам, непутёвый мальчишка пришёлся Виктору по душе, а вот остальные студенты не впечатлили. В Хогвартсе, как и в любой школе, царствовали лень, зависть, склочность, эгоизм и растрачиваемый впустую потенциал. Чувствуя себя старым вороном, распугивающим пёстрых летних пташек, Виктор бродил по коридорам школы — и забрёл в библиотеку. Он прошёлся вдоль стеллажей, выбрал пару книг — скорее от безделья, чем от желания вычитать в них что-то полезное — и услышал обрывок спора. Подслушивать из-за угла Виктор не любил, а потому демонстративно сел через проход от спорщиков и раскрыл первую книгу. Автор витиеватым языком излагал свой взгляд на частичную трансформацию человека и её отличие от анимагии. Виктор хмыкнул и принялся читать — никогда не повредит совместить два полезных дела.
— Гермиона, спасибо за помощь, но вот о Роне со мной даже не заговаривай! — сердито шипел Поттер. Перед ним громоздилась стопка книг, он хватал их по одной, просматривал оглавление и передавал худенькой девушке с пышными волосами.
— Я просто хочу помочь, — она поджала губы и принялась листать ветхую книгу в переплёте цвета запёкшейся крови. — Тебе его не хватает.
— И чем он мне сейчас поможет? Посоветует перечитать «Пророк»? Ты хотя бы помогаешь мне осваивать новые чары и вообще… — Поттер сглотнул. — Как ты всё это выносишь? Ты мне говоришь, мол, не обращай внимания. Как можно на них не обращать внимания? Они на каждом шагу со своими значками и смотрят на меня, как на соплохвоста! И Рон! — Поттер спохватился и замолчал.
Оба тараторили, но понять сказанное было легче, чем попытаться повторить вслух. За это Виктор и не любил английский.
— Что касается Рона, ему непросто без тебя, как и тебе без него. Ты, конечно, сам смотри, но, думаю, чем быстрее вы помиритесь, тем быстрее на душе полегчает, — философски заметила девушка. — А остальные просто завидуют. Люди вообще завистливы по натуре, а ты всегда в центре событий. Гарри, они бы душу дьяволу продали, чтобы оказаться на первой полосе «Пророка»! Кроме того… я же теперь «сногсшибательная красавица-маггла», — едко произнесла она, и Поттер засмеялся. — Так что надо просто подождать, пока всё это закончится. Передай-ка мне вот ту книгу про драконий огонь. Да не эту, жёлтую!
Поттер покорно вытащил нужный том.
— Спасибо тебе.
— Не за что, — девушка сосредоточенно изучала страницу перед собой. — Ты мой друг, Гарри. Неужели я тебя брошу?
Поттер и девушка, чьё имя Виктор вряд ли выговорил бы и с третьей попытки, прекратили разговоры, а он перелистнул пару страниц и отчего-то вспомнил старую цыганку.
А потом ты встретишь мужчину с горячим сердцем и женщину с холодным разумом, и они погубят тебя.
Виктор всегда представлял себе этих загадочных людей иначе.
Через месяц — в самый разгар Святочного бала — он стал нечаянным свидетелем ссоры Гермионы и шумного рыжего парня, того самого Рона. Гермиона вернулась в зал, не подав вида, что минуту назад поссорилась с тем, к кому была так явно неравнодушна, и Виктор отдал ей должное — в очередной раз.
Ранним утром после бала он поцеловал ошеломлённую Гермиону в полутьме коридора, ведущего в башню Гриффиндора, вытащил её из Заколдованного озера на втором испытании, пригласил в Болгарию и уехал из Хогвартса влюблённым и очарованным, в твёрдой уверенности, что, несмотря на все его недостатки, он всё же лучшая партия, чем неуклюжий подросток, который едва ли способен оценить Гермиону Грейнджер, как она того заслуживает.
И ошибся.
Цыганка не солгала.
Вслед за Гермионой — девушкой, не пощадившей его самолюбие, — в жизнь Виктора вошла вторая женщина — из тех, чьи прикосновения опасны, а объятия смертельны.
Страница 2 из 9
