Фандом: Вавилон 5. История из детства атташе На'Тот.
Добавить в моё избранное
20 мин, 20 сек 4694
Зверь поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к ней.
— Он'тар… — в ужасе прошептала она и поползла прочь от него.
Вал заметил движение и прибавил шагу.
К'Яла в панике уткнулась в сухое дерево, росшее на дне оврага. Какая-то неведомая сила подбросила ее наверх.
Вал яростно щелкнул зубами.
Она забралась повыше и обхватила ветку руками. Голова кружилась. Ее подташнивало, но из-за того, что она два дня не ела, рвоты не было. Дерево раскачивалось на ветру, и это усугубляло ее состояние…
Вал, сопя, грыз крепкими зубами кору дерева, не сводя с нее жадных глаз. Стоило ей шевельнуться, как он с хриплыми визгами начинал подпрыгивать вверх, щелкая челюстями.
К'Яла замерла в ужасе, боясь шелохнуться.
Солнце окончательно скрылось за горами и стало темно. Холодный ветер пронизывал насквозь. Вскоре девочка перестала чувствовать свои руки…
Вал темной тенью кружил внизу, карауля ее.
«Это смерть?» — подумала она, впадая в оцепенение…
Ша'Тот хмуро оглядел всех, кто собрался за столом. К'Яла опаздывала. На дворе уже ночь, где же она бродит? Тетка не могла сказать ничего путного, она целый день не видела эту дерзкую девчонку. Ке'Сад сегодня совсем нездоровилось, и Ла'Эт почти все время провела у нее. Сердце отца сжалось от нехорошего предчувствия. Он сам виноват, совсем забыл про свою дочь! Увлекся своими никчемными переживаниями…
— Что-то К'Яла нынче опаздывает… — пробормотал он нервно. — Как бы не случилось беды… Сейчас в округе бродит всякая шваль…
Под «швалью» подразумевались голодные бродяги-Потерянные, которые убегали из города и шатались в горах в поисках хоть какой-нибудь пищи. Они могли быть очень опасны…
Подумав об этом, Ша'Тот не выдержал и, схватив фонарь, оружие и теплый плащ, направился к выходу.
— Пойду, поищу ее! — резко сказал он тетке.
Ша'Тот долго блуждал по окрестностям, выкрикивая ее имя. Только ветер отзывался на его зов печальным воем.
Ночь была темная — луна еще не успела народиться. Погода портилась — обычное явление в начале зимы. Небо заволокло густыми тяжелыми тучами, и стало совсем темно. Ветер усилился, подняв клубы едкой пыли. Ша'Тот с трудом двигался вперед, закутавшись в плащ.
Через несколько часов он добрел до гор. К тому времени Ша'Тот продрог до костей. Сказывалось длительное недоедание. Сердце грызла печальная мысль: «Даже если она здесь, то вряд ли выдержит столько времени на таком морозе»…
Он отогнал от себя столь страшное предположение.
Внезапно фонарь выхватил из тьмы какой-то предмет. Обломок небольшого дротика. Такой был у его дочери! Ша'Тот быстро опустился на колени, осматривая землю. Там темнели пятна крови. На секунду он чуть не умер от ужаса, представив, что это ее кровь. Но следы показали другое.
— Г'Лан, помоги ей! — выдохнул он, осознав, что здесь случилось. — Она наткнулась на вала!
Ша'Тот поспешил по следам, перепрыгивая через камни.
«Только бы не опоздать… — твердил он про себя, — только бы успеть»…
Земля неожиданно оборвалась. Ша'Тот чуть не свалился с обрыва. Горсть камней с грохотом покатилась по крутому склону.
— К'Яла! — в отчаянии позвал он, озираясь по сторонам. Эхо пошло гулять по горам, искажая его слова. — Дочь моя, если ты жива, отзовись, не молчи!
Он несколько раз прокричал ее имя, наводнив ущелье жутким эхом, прежде чем ему почудилось, что кто-то зовет его в ответ.
— Где ты? — крикнул он снова, задрожав от волнения.
Слабый голос донесся откуда-то снизу.
— Слава Г'Лану, ты жива! — воскликнул он, посветив фонарем на дно обрыва. — Подожди немного, я к тебе спущусь!
К'Яла услышала знакомый голос, идущий откуда-то издалека. Она почти заснула, но этот зов заставил ее очнуться от смертельной дремоты. Она слабо откликнулась на него и заплакала.
— Я иду к тебе, держись! — голос отца доносился все ближе и ближе.
Вал глухо заворчал, услышав его шаги.
— Он'тар, осторожно! — вскрикнула она, всхлипнув. — Здесь вал! Он очень злой. Я не вижу, где он сейчас — здесь слишком темно… Он караулит меня!
Ша'Тот замер, пытаясь обнаружить зверя. Вал где-то затаился, не выдавая своего присутствия. Отец намотал на руку плащ и нащупал пистолет, висевший у него на поясе.
Неожиданно глаза вала сверкнули в луче света. С хриплым рыком зверь прыгнул на отца, выбив из его рук фонарь. Упав на камни, тот вдребезги разбился. И стало совершенно темно.
К'Яла взвизгнула, услышав возню внизу. В это же мгновение вспыхнул выстрел, ослепив ее, ругань отца была заглушена воем вала. Потом что-то тяжелое упало на землю, и воцарилась мертвая тишина.
Через несколько минут К'Яла увидела неясный силуэт отца, бредущего по направлению к дереву.
— Он'тар… — в ужасе прошептала она и поползла прочь от него.
Вал заметил движение и прибавил шагу.
К'Яла в панике уткнулась в сухое дерево, росшее на дне оврага. Какая-то неведомая сила подбросила ее наверх.
Вал яростно щелкнул зубами.
Она забралась повыше и обхватила ветку руками. Голова кружилась. Ее подташнивало, но из-за того, что она два дня не ела, рвоты не было. Дерево раскачивалось на ветру, и это усугубляло ее состояние…
Вал, сопя, грыз крепкими зубами кору дерева, не сводя с нее жадных глаз. Стоило ей шевельнуться, как он с хриплыми визгами начинал подпрыгивать вверх, щелкая челюстями.
К'Яла замерла в ужасе, боясь шелохнуться.
Солнце окончательно скрылось за горами и стало темно. Холодный ветер пронизывал насквозь. Вскоре девочка перестала чувствовать свои руки…
Вал темной тенью кружил внизу, карауля ее.
«Это смерть?» — подумала она, впадая в оцепенение…
Ша'Тот хмуро оглядел всех, кто собрался за столом. К'Яла опаздывала. На дворе уже ночь, где же она бродит? Тетка не могла сказать ничего путного, она целый день не видела эту дерзкую девчонку. Ке'Сад сегодня совсем нездоровилось, и Ла'Эт почти все время провела у нее. Сердце отца сжалось от нехорошего предчувствия. Он сам виноват, совсем забыл про свою дочь! Увлекся своими никчемными переживаниями…
— Что-то К'Яла нынче опаздывает… — пробормотал он нервно. — Как бы не случилось беды… Сейчас в округе бродит всякая шваль…
Под «швалью» подразумевались голодные бродяги-Потерянные, которые убегали из города и шатались в горах в поисках хоть какой-нибудь пищи. Они могли быть очень опасны…
Подумав об этом, Ша'Тот не выдержал и, схватив фонарь, оружие и теплый плащ, направился к выходу.
— Пойду, поищу ее! — резко сказал он тетке.
Ша'Тот долго блуждал по окрестностям, выкрикивая ее имя. Только ветер отзывался на его зов печальным воем.
Ночь была темная — луна еще не успела народиться. Погода портилась — обычное явление в начале зимы. Небо заволокло густыми тяжелыми тучами, и стало совсем темно. Ветер усилился, подняв клубы едкой пыли. Ша'Тот с трудом двигался вперед, закутавшись в плащ.
Через несколько часов он добрел до гор. К тому времени Ша'Тот продрог до костей. Сказывалось длительное недоедание. Сердце грызла печальная мысль: «Даже если она здесь, то вряд ли выдержит столько времени на таком морозе»…
Он отогнал от себя столь страшное предположение.
Внезапно фонарь выхватил из тьмы какой-то предмет. Обломок небольшого дротика. Такой был у его дочери! Ша'Тот быстро опустился на колени, осматривая землю. Там темнели пятна крови. На секунду он чуть не умер от ужаса, представив, что это ее кровь. Но следы показали другое.
— Г'Лан, помоги ей! — выдохнул он, осознав, что здесь случилось. — Она наткнулась на вала!
Ша'Тот поспешил по следам, перепрыгивая через камни.
«Только бы не опоздать… — твердил он про себя, — только бы успеть»…
Земля неожиданно оборвалась. Ша'Тот чуть не свалился с обрыва. Горсть камней с грохотом покатилась по крутому склону.
— К'Яла! — в отчаянии позвал он, озираясь по сторонам. Эхо пошло гулять по горам, искажая его слова. — Дочь моя, если ты жива, отзовись, не молчи!
Он несколько раз прокричал ее имя, наводнив ущелье жутким эхом, прежде чем ему почудилось, что кто-то зовет его в ответ.
— Где ты? — крикнул он снова, задрожав от волнения.
Слабый голос донесся откуда-то снизу.
— Слава Г'Лану, ты жива! — воскликнул он, посветив фонарем на дно обрыва. — Подожди немного, я к тебе спущусь!
К'Яла услышала знакомый голос, идущий откуда-то издалека. Она почти заснула, но этот зов заставил ее очнуться от смертельной дремоты. Она слабо откликнулась на него и заплакала.
— Я иду к тебе, держись! — голос отца доносился все ближе и ближе.
Вал глухо заворчал, услышав его шаги.
— Он'тар, осторожно! — вскрикнула она, всхлипнув. — Здесь вал! Он очень злой. Я не вижу, где он сейчас — здесь слишком темно… Он караулит меня!
Ша'Тот замер, пытаясь обнаружить зверя. Вал где-то затаился, не выдавая своего присутствия. Отец намотал на руку плащ и нащупал пистолет, висевший у него на поясе.
Неожиданно глаза вала сверкнули в луче света. С хриплым рыком зверь прыгнул на отца, выбив из его рук фонарь. Упав на камни, тот вдребезги разбился. И стало совершенно темно.
К'Яла взвизгнула, услышав возню внизу. В это же мгновение вспыхнул выстрел, ослепив ее, ругань отца была заглушена воем вала. Потом что-то тяжелое упало на землю, и воцарилась мертвая тишина.
Через несколько минут К'Яла увидела неясный силуэт отца, бредущего по направлению к дереву.
Страница 5 из 6
