Жертвоприношение

— Иди ко мне, дочка, — тихо позвал он ее, прижимая руку к губам. — Вал тебя больше не потревожит…

Она снова всхлипнула.

— Ну, что ты? Ведь все уже позади! — сказал отец, протягивая ей руку. — Чего же ты плачешь?

— Я… я не могу разжать пальцы… — всхлипывая, ответила она.

— Ах, вот в чем дело! Ну, держись!

Отец, покряхтывая, полез за ней на дерево.

— И не стыдно тебе, дочка, заставлять меня, в мои-то годы, лазить по деревьям? — шутливо укорил он ее, снимая с ветки. — Г'Лан, да ты совсем ледяная!

Он принялся растирать ей лицо и руки. К'Яла слышала его будто сквозь сон.

— Доченька, ты цела? Сможешь идти сама? — беспокойно спросил отец, завернув ее в свой плащ.

— Боюсь, что нет, — тихо ответила она, покачнувшись. — Голова сильно кружится…

— Ничего, как-нибудь справимся! Я тебя понесу. Ты сейчас легкая, как травинка! Только вот руку перевяжу…

К'Яла отстранено наблюдала, как отец стянул зубами толстую кожаную перчатку и пошевелил окровавленными пальцами.

— Видишь, насквозь прокусил! — сказал он ей. — Даже плащ не помог… А ты его — дротиком! Больше никогда так не поступай! Глупее выходки я еще не видывал! Ну же, не огорчайся… Теперь у нас есть еда! Выше голову, малышка!

Бормоча что-то в том же духе, он перетянул руку ремнем, а потом кивнул ей.

— Забирайся ко мне на спину, дочка, и держись покрепче!

К'Яла послушно выполнила его указание. Отец взвалил на плечо тушу вала и велел ей придерживать его за ноги. Она вцепилась в еще теплую чешуйчатую лапу, пытаясь сдержать дурноту…

Ша'Тот, крякнув, полез по крутому склону вверх…

Ночь уже была на исходе, когда они добрались до дома.

Тетка всплеснула руками, увидев, в каком они виде.

Ша'Тот бросил тушу вала на землю, придерживая полусонную дочь на плече.

— Отнесите его на кухню. Сегодня у нас будет пир горой!

— Надо обязательно сжечь его голову, он'тар … — пробормотала К'Яла ему на ухо.

Отец вздохнул, но послушно отдал распоряжение слугам.

Потом прошел в дом, держа дочь на руках.

Мать лежала на кровати, когда они вошли в спальню.

— Он'ни, проснись! Мы с папой убили вала! — громко крикнула К'Яла, сползая с отцовского плеча. — Это не шутка, вал настоящий!

Мать не ответила ей.

— Он'ни, ну проснись же! Иди, посмотри, какой он громадный! И какие у него зубы! — толкала ее К'Яла.

Ша'Тот вздрогнул, взглянув на жену. Потом тихо взял дочь за плечи.

— Не беспокой маму, доченька. Разве не видишь — она спит, — медленно сказал он. — Пусть отдыхает… Лучше иди к тете…

К'Яла недоуменно посмотрела на отца, а потом послушно вышла из комнаты…

Во дворе слуги разделывали тушу вала. Она присела на пороге, наблюдая за ними. А потом произошло нечто необычное: небо внезапно потемнело, и вскоре сверху полилось что-то мокрое.

К'Яла в недоумении смотрела на слуг, которые как безумные стали прыгать и кричать, воздевая руки к небу.

— Что это? — спросила девочка, обнаружив, что ее одежда промокла.

— Это дождь! — ответили ей со смехом.

Все обитатели поместья Драксшот выбежали во двор, подставляя руки и лица воде, падающей с неба.

К'Яла никогда до этого момента не видела, чтобы родичи так веселились. Ей хотелось присоединиться к этому ликованию, попрыгать и потанцевать вместе с детьми и взрослыми, но вместо этого она обнаружила, что сидит, свернувшись калачиком на ступенях, и глаза ее закрываются сами собой…