Фандом: Гарри Поттер. Всё началось в пятницу вечером. Закрыв предприятие и отпустив Эйлин домой, Флимонт Поттер направился в паб. Все плохие истории там и начинаются — в пабе. Особенно, если туда решит заявиться такой тип, как Хамблдон Квинс.
Добавить в моё избранное
15 мин, 35 сек 12101
— В окно посмотри, — подсказал ему Тобиас, самодовольно ухмыляясь.
Земля отдалялась — они действительно были в воздухе, это происходило на самом деле! Все внутренности Флимонта словно сжались в один тугой ком, в ушах звенело, а ноги стали ватными. Самолёт начал накреняться вбок, заваливаясь всё больше, но потом выровнялся.
За окном всё было белым — они влетели в тучу. Небывалое событие, ведь на метле такую высоту набирать опасно, да и холодно.
Они летели.
В воздухе.
На маггловской машине.
Предположительно без всякой магии.
Облака остались далеко внизу, словно небо и земля поменялись местами. Это было невероятно! Восторг, который испытывал Флимонт, отражался и в глазах Тобиаса.
Той ночью ничего не было, кроме одного-единственного поцелуя. С каким наслаждением Флимонт поддался бы искушению и включил в сделку ещё одно дополнительное условие! Но он не включил. Ведь как бы схожи ни были маги и магглы, между ними всегда будет пролегать пропасть, через которую не способен перелететь ни один самолёт.
Тобиас был ему не парой — ни на всю жизнь, ни на неделю, ни на одну ночь. И не был парой никому из мира магов.
Потеряв всякий интерес к белёсым грудам облаков внизу, Флимонт думал о том, что совсем скоро бедняга Эйлин сможет сполна оценить его выводы и, когда обнаружит, что её новый кавалер, выдержавший целых три свидания с ней, — всего лишь маггл, то на собственном опыте поймёт, что в чужие споры лезть не следует.
А Хамблдон проспорил и теперь должен ему услугу — пусть, наконец, познакомит его с милой Юфимией.
Земля отдалялась — они действительно были в воздухе, это происходило на самом деле! Все внутренности Флимонта словно сжались в один тугой ком, в ушах звенело, а ноги стали ватными. Самолёт начал накреняться вбок, заваливаясь всё больше, но потом выровнялся.
За окном всё было белым — они влетели в тучу. Небывалое событие, ведь на метле такую высоту набирать опасно, да и холодно.
Они летели.
В воздухе.
На маггловской машине.
Предположительно без всякой магии.
Облака остались далеко внизу, словно небо и земля поменялись местами. Это было невероятно! Восторг, который испытывал Флимонт, отражался и в глазах Тобиаса.
Той ночью ничего не было, кроме одного-единственного поцелуя. С каким наслаждением Флимонт поддался бы искушению и включил в сделку ещё одно дополнительное условие! Но он не включил. Ведь как бы схожи ни были маги и магглы, между ними всегда будет пролегать пропасть, через которую не способен перелететь ни один самолёт.
Тобиас был ему не парой — ни на всю жизнь, ни на неделю, ни на одну ночь. И не был парой никому из мира магов.
Потеряв всякий интерес к белёсым грудам облаков внизу, Флимонт думал о том, что совсем скоро бедняга Эйлин сможет сполна оценить его выводы и, когда обнаружит, что её новый кавалер, выдержавший целых три свидания с ней, — всего лишь маггл, то на собственном опыте поймёт, что в чужие споры лезть не следует.
А Хамблдон проспорил и теперь должен ему услугу — пусть, наконец, познакомит его с милой Юфимией.
Страница 5 из 5
