Билет в один конец

Надо придумать какой-то план по ее обезвреживанию».

Но план придумывался плохо, в голову постоянно лезли обрывки фраз, которыми он мог бы объясниться с Грейнджер. Драко сдался и сел за пергамент. Идея Хагрида ему пришлась по вкусу.

Близился конец года, но Драко так и не представилась возможность передать Грейнджер свое послание. Он решил отдать его в руки, а не довериться сове. Хотелось лишний раз до нее дотронуться, хотя бы до руки.

У входа в Большой зал Драко обнаружил плакат, приглашающий оставшихся студентов накануне Нового года посетить праздничный ужин у Слизнорта. Очевидно, старичку до того не хватало компании, что он был готов мириться с присутствием даже небогатых и незнатных школьников.

Через пару часов Малфой придирчиво разглядывал свое отражение в зеркале. Придраться было не к чему.

«Надеюсь, Грейнджер почтит нас своим появлением», — подумал он, касаясь свитка в кармане.

Еда, как всегда у Слизнорта, была отменной. Старый пень не забыл и про омелу, чем активно пользовались некоторые парочки. Драко вздохнул с облегчением, вспомнив, как надо было исхитриться, чтобы отвязаться от Панси. После тех Рождественских поцелуев с Грейнджер они с Паркинсон ни разу не были близки, и Драко со дня на день ожидал упрекающего сообщения из дома. Он уже собрался было уходить, потому как влюбленные молодые люди наглели все больше, и его организм стал подавать определенные признаки жизни, когда отворилась дверь, и Драко проворно вскочил на ноги. При выходе притормозив перед Грейнджер, он прошептал, вкладывая в ее ладонь пергамент:

— Прочитай, пожалуйста.

Кажется, никто не заметил их маленького маневра у двери, и он направился в сторону своей комнаты, будучи не в состоянии определиться, хочет ли он получить ответ или же в такой же мере сильно боится этого.

Возвратившаяся в спальню Гермиона в который раз обрадовалась отсутствию соседок. Ее встречала только Букля, оставленная Гарри не то в качестве компенсации за отъезд в Нору вдвоем с лихорадочно светящейся Джинни, не то из-за актуальной неспособности героя магического мира обращать внимание на кого-либо кроме младшей Уизли.

Она развернула свиток.

«Письма обычно принято начать с обращения, но я никак не могу его придумать. По имени не привык, по фамилии после всего было бы как-то глупо, а сочетание обоих — слишком официально.»

Когда я возле озера к тебе обратился, у меня и в мыслях не было, что все закончится таким образом. Меня совершенно выбил из колеи твой рассказ про военное время, и я, если ты не сочтешь за дерзость, хотел бы услышать еще немного о ваших похождениях. Поверь, я рад тому, как закончилась война, даже несмотря на то, что для нас с отцом она могла закончиться в Азкабане. Такового не произошло благодаря моей матери и тебе, я не забыл об этом.

Подписи тоже не будет, полагаю, что у тебя не возникнет сомнений в авторстве«.»

IX

Ничего в жизни не остается неизменным, особенно даты в календаре. Драко новогодний сюрприз поджидал в гостиной, и выглядел сей сюрприз довольным как котяра, дорвавшийся до новых сапог хозяйки. Панси взирала на него с таким выражением превосходства, что Драко сделалось не по себе.

— Дорогой, — почти промурлыкала она, — у меня для тебя есть новость, но твои родители просили уступить им право рассказать ее тебе.

Драко почувствовал, как ноги почти что подгибаются.

— Ты присядь, милый, — его состояние не осталось не замеченным, — место напротив камина как раз подойдёт. Я пойду, у меня столько дел, столько дел! — от певуче-ликующей интонации Панси у Драко подкосились ноги, и он послушно плюхнулся на указанное место.

Как только за ней затворилась дверь, в камине вспыхнули угли. Лицо отца выглядело едва ли не умиротворенным, а Драко ощутил, как холодеют руки и ноги. Такое постоянно происходило с ним в детстве, когда Люциус собирался подвергнуть его наказанию — с тем же отстраненным взглядом.

— Драко, — обратился он к сыну, и у того чуть-чуть отлегло от сердца. Будучи разгневанным, отец использовал другие формы обращения. — Без лишних вступлений хочу сообщить тебе, что мы с мамой в курсе нынешнего положения дел между тобой и юной мисс Паркинсон.

Малфой-младший с трудом удержался, чтобы не скорчить гримасу отвращения. Он, конечно, догадывался, что Панси с его родителями общается весьма тесно, но догадываться — это одно, а смотреть в глаза отцу, недвусмысленно намекающему на твою недавно начавшуюся и также внезапно оборвавшуюся половую жизнь, — это уже другое. Драко был не в силах выдержать взгляд Люциуса и слегка отвернулся, стараясь, чтобы это было не слишком заметно.

— Я, впрочем, не против твоего решения отложить более близкое общение с мисс Паркинсон до свадьбы, — тем временем продолжил Малфой-старший.

— Что?! — из горла Драко вырвалось восклицание совершенно неподобающей благовоспитанному юноше громкости и тональности.