Фандом: Гарри Поттер. Танец двух строптивцев: шаг вперед и два назад. Однако бальный зал ограничен стенами, и они вынуждены постоянно натыкаться друг на друга, что приводит к определенным последствиям.
Добавить в моё избранное
78 мин, 12 сек 13794
С любовью,
твоя мать Нарцисса Малфой, урожденная Блэк«.»
Драко услышал невнятный звук со стороны Гермионы.
— Она всегда так… сухо пишет?
— О, нет, — он невесело рассмеялся, — обычно меня очень заковыристо ругают. Других видов писем от родителей я почти не видал.
Гермиона знакомым жестом ободрения дотронулась до его руки. Драко осторожно положил письмо на ближайший стол и так же осторожно — ладони на ее плечи. Ему захотелось вновь прочувствовать ту светлую легкость, которая охватила их обоих (он всем сердцем надеялся, что обоих) в мгновения, так некстати растревоженные Поттером.
Гермиона потянулась ему на встречу и закрыла глаза. Кончик языка появился между ее губами, чтобы сразу же спрятаться обратно. Драко ринулся в погоню за ним как борзая за зайцем.
В этот раз к всепоглощающей радости примешались другие чувства, точнее, ощущения. Драко довольно-таки быстро понял, что столь безудержно целоваться с девушкой, которая сильно нравится, когда у него почти месяц отсутствовали плотские утехи, — не самая лучшая идея. Но Гермиона держалась за него крепко, прижимаясь всем телом, а сам он ощущал себя не только приклеившимся к ней, но и как будто врастающим в ее тело.
Он оторвался от влажных губ и начал целовать шею Гермионы, надеясь, что отсутствие ее языка в его рту поможет хоть немного успокоиться, но не желая и не смея разрывать объятия. Не тут-то было! Гермионе, очевидно, эти поцелуи понравились пуще прежнего, и она всхлипнула, извиваясь и с такой силой сдавливая плечи Драко, что тому даже стало чуточку больно. Это, видно, оказалось последней каплей в чаше его возбуждения, он застонал и почувствовал жгучий укол стыда, пачкая нижнее белье.
Драко прислонился влажным лбом к плечу Гермионы, все еще крепко сжимаемой им в объятиях. Она перестала издавать сдавленные стоны и начала поглаживать его по волосам.
— Драко… Тебе плохо?
Он почувствовал, что его одолевает смех.
— Нет, Гермиона, мне… очень хорошо. — Ему показалось, что лицо его аж светится красным в полумраке. — Экскуро! — по возможности тихо прошептал он. Справившись со стыдом, он взглянул на Гермиону. Карие глаза взирали на него чуть лукаво. Драко опустил голову и заметил следы своей бурной деятельности на шее партнерши.
— Ох! Сейчас, — он достал палочку и начал водить ею, убирая засосы. — Прости, мне не следовало…
— Вот уж нет, — рассмеялась очевидно довольная заботой Гермиона, — это было очень приятно.
Драко прикрыл веки. В голове царствовал сумбур. Одно он знал точно — ни за какие коврижки он не желает отказываться от возможности вот так вот обнимать и целовать Гермиону… да и другие действия, правда, на данный момент не в ярких красках, вырисовывались перед его внутренним взором. Только… что делать со своей семьей, с Паркинсон, чтоб ей метла с занозами попалась, да и с самой Гермионой? Что ей необходимо? Ведь не петтинг же по школьным теплицам, тем более, школа через несколько месяцев останется позади. И как спросить ее об этом?
«Получается, что я смелый только лезть с поцелуями»…
— Насколько я понимаю, — от ее делового тона глаза Драко распахнулись не только быстро, но и широко, — в Мэнор ты сейчас не ходок. Я тут поискала информацию, — она откинула голову, чтобы заглянуть ему в лицо, — и обнаружила, что чистокровные семьи имеют обыкновение хранить копии наиболее важных документов в банковских сейфах. Полагаю, что мне удастся договориться, чтобы нас в субботу отпустили в Гринготтс, а к бумагам по отношению к тебе я, как твой поручитель, имею доступ.
Драко оставалось лишь покачать головой. Существует ли что-то, о чем этот книжный червь не может отыскать сведения? Он чмокнул ее в щеку.
— Пойдем, — обнимая Гермиону за плечи, он повел ее к выходу из теплицы, — нам еще готовиться к зельям, послезавтра сдавать результат трудов.
Слизнорт на той неделе осчастливил их дополнительным рефератом.
— Так как вы у меня два самих выдающихся студента в этом году и показываете столь гармоничное совместное выполнение практических задач, — заявил он, — для вас не станет большим обременением написать…
После перечисления всех требований, а также оглашения объема работы Драко сделалось не по себе.
Он не собирался взваливать все на Грейнджер, поэтому на выполнение этого задания уходило гораздо больше времени, чем на обычную подготовку. С другой стороны, это давало дополнительную возможность видеться с Гермионой. Драко обнаружил, что ему нравится спорить с ней по поводу разных мелочей: она так забавно выглядела с раскрасневшимися щеками, да и приводимые ею аргументы не могли не впечатлять.
Пара молча вышла на улицу, Малфой проводил Гермиону до входа в замок, а сам собрался было немножко полетать.
— Куда ты? — спросила она.
— Хочется проветриться. Погода благоприятствует — ясное небо, легкий ветерок.
твоя мать Нарцисса Малфой, урожденная Блэк«.»
Драко услышал невнятный звук со стороны Гермионы.
— Она всегда так… сухо пишет?
— О, нет, — он невесело рассмеялся, — обычно меня очень заковыристо ругают. Других видов писем от родителей я почти не видал.
Гермиона знакомым жестом ободрения дотронулась до его руки. Драко осторожно положил письмо на ближайший стол и так же осторожно — ладони на ее плечи. Ему захотелось вновь прочувствовать ту светлую легкость, которая охватила их обоих (он всем сердцем надеялся, что обоих) в мгновения, так некстати растревоженные Поттером.
Гермиона потянулась ему на встречу и закрыла глаза. Кончик языка появился между ее губами, чтобы сразу же спрятаться обратно. Драко ринулся в погоню за ним как борзая за зайцем.
В этот раз к всепоглощающей радости примешались другие чувства, точнее, ощущения. Драко довольно-таки быстро понял, что столь безудержно целоваться с девушкой, которая сильно нравится, когда у него почти месяц отсутствовали плотские утехи, — не самая лучшая идея. Но Гермиона держалась за него крепко, прижимаясь всем телом, а сам он ощущал себя не только приклеившимся к ней, но и как будто врастающим в ее тело.
Он оторвался от влажных губ и начал целовать шею Гермионы, надеясь, что отсутствие ее языка в его рту поможет хоть немного успокоиться, но не желая и не смея разрывать объятия. Не тут-то было! Гермионе, очевидно, эти поцелуи понравились пуще прежнего, и она всхлипнула, извиваясь и с такой силой сдавливая плечи Драко, что тому даже стало чуточку больно. Это, видно, оказалось последней каплей в чаше его возбуждения, он застонал и почувствовал жгучий укол стыда, пачкая нижнее белье.
Драко прислонился влажным лбом к плечу Гермионы, все еще крепко сжимаемой им в объятиях. Она перестала издавать сдавленные стоны и начала поглаживать его по волосам.
— Драко… Тебе плохо?
Он почувствовал, что его одолевает смех.
— Нет, Гермиона, мне… очень хорошо. — Ему показалось, что лицо его аж светится красным в полумраке. — Экскуро! — по возможности тихо прошептал он. Справившись со стыдом, он взглянул на Гермиону. Карие глаза взирали на него чуть лукаво. Драко опустил голову и заметил следы своей бурной деятельности на шее партнерши.
— Ох! Сейчас, — он достал палочку и начал водить ею, убирая засосы. — Прости, мне не следовало…
— Вот уж нет, — рассмеялась очевидно довольная заботой Гермиона, — это было очень приятно.
Драко прикрыл веки. В голове царствовал сумбур. Одно он знал точно — ни за какие коврижки он не желает отказываться от возможности вот так вот обнимать и целовать Гермиону… да и другие действия, правда, на данный момент не в ярких красках, вырисовывались перед его внутренним взором. Только… что делать со своей семьей, с Паркинсон, чтоб ей метла с занозами попалась, да и с самой Гермионой? Что ей необходимо? Ведь не петтинг же по школьным теплицам, тем более, школа через несколько месяцев останется позади. И как спросить ее об этом?
«Получается, что я смелый только лезть с поцелуями»…
— Насколько я понимаю, — от ее делового тона глаза Драко распахнулись не только быстро, но и широко, — в Мэнор ты сейчас не ходок. Я тут поискала информацию, — она откинула голову, чтобы заглянуть ему в лицо, — и обнаружила, что чистокровные семьи имеют обыкновение хранить копии наиболее важных документов в банковских сейфах. Полагаю, что мне удастся договориться, чтобы нас в субботу отпустили в Гринготтс, а к бумагам по отношению к тебе я, как твой поручитель, имею доступ.
Драко оставалось лишь покачать головой. Существует ли что-то, о чем этот книжный червь не может отыскать сведения? Он чмокнул ее в щеку.
— Пойдем, — обнимая Гермиону за плечи, он повел ее к выходу из теплицы, — нам еще готовиться к зельям, послезавтра сдавать результат трудов.
Слизнорт на той неделе осчастливил их дополнительным рефератом.
— Так как вы у меня два самих выдающихся студента в этом году и показываете столь гармоничное совместное выполнение практических задач, — заявил он, — для вас не станет большим обременением написать…
После перечисления всех требований, а также оглашения объема работы Драко сделалось не по себе.
Он не собирался взваливать все на Грейнджер, поэтому на выполнение этого задания уходило гораздо больше времени, чем на обычную подготовку. С другой стороны, это давало дополнительную возможность видеться с Гермионой. Драко обнаружил, что ему нравится спорить с ней по поводу разных мелочей: она так забавно выглядела с раскрасневшимися щеками, да и приводимые ею аргументы не могли не впечатлять.
Пара молча вышла на улицу, Малфой проводил Гермиону до входа в замок, а сам собрался было немножко полетать.
— Куда ты? — спросила она.
— Хочется проветриться. Погода благоприятствует — ясное небо, легкий ветерок.
Страница 16 из 23
