Фандом: Гарри Поттер. Танец двух строптивцев: шаг вперед и два назад. Однако бальный зал ограничен стенами, и они вынуждены постоянно натыкаться друг на друга, что приводит к определенным последствиям.
Добавить в моё избранное
78 мин, 12 сек 13759
Несколько минутами позже кабак принял новых, на сей раз бравых, но для Драко отнюдь не приятных посетителей. На Панси он стал косо смотреть уже после той поездки в Хогвартс, да и насчет подножки был стопроцентно уверен если не в причастности, то хотя бы в сокрытии. Ведь совсем рядом сидела, гадина!
— О, грязнокровка нашла себе подходящего кавалера! — Панси, конечно, не смогла пройти мимо. — Он хоть целоваться-то умеет, или даже ему противно с тобой…
— Иди, куда шла, Паркинсон, — отозвалась Грейнджер.
— Ты мне еще указывать будешь? — Панси, как всегда, завелась с пол-оборота. — Ах, ты мерзкая грязная вонючая тварь!
— Полегче на поворотах, Паркинсон! Я ведь и обидеться могу.
— Да? И что ты мне сделаешь? Ничего ты мне не сделаешь, и знаешь, почему? Потому что это я сейчас тебя… — Панси выхватила палочку, и Драко удивился, с каких это пор у Паркинсон появилась такая отточенность в движениях.
Темноволосая фурия взмахнула своим волшебным оружием, а Грейнджер, явно не ожидавшая такой прыти от заведомо более слабой противницы, еще только вытаскивала свое из кармана.
— Диффиндо Максима! — с перекошенным от ярости лицом выкрикнула Паркинсон.
Как он оказался между Грейнджер и Панси, Драко не успел понять. «Кажется, у меня стала очень точно получаться аппарация на небольшие расстояния»… — промелькнуло в мозгу перед тем, как сознание погасло.
Первым, что увидел Драко, с трудом разлепив веки, была Грейнджер, сидевшая возле его кровати.
— Малфой… — тихо начала она.
— Не говори ничего, — он попытался поднять руку в предупреждающем жесте, но у него не вышло.
— Ладно, не буду. Можно, я тут просто посижу?
Он дернул левым плечом, то болело чуточку меньше правого. Ощущения после Поттеровской Сектумсемпры были гораздо мягче, ведь тогда его раны сразу заживили, хоть и поверхностно. Шрамы, разумеется, остались. «Теперь буду похожим не на полосатого тигра, а скорее на зебру».
— Сиди, — милостиво разрешил он, — мне без разницы.
Впрочем, сам себе он мог признаться, что это не совсем правда. Даже компания Грейнджер лучше полного одиночества, давящий кокон которого он ощущал с каждым днем все больше. Раньше такого никогда не случалось, даже в жуткие последние месяцы войны, когда его семья фактически была отрезана от всего мира, но это и сплотило их пуще прежнего. Теперь же связь с родителями держалась на тонкой ниточке писем, а с отцом грозила оборваться совсем. Уж очень странные идеи тот проповедовал в своих обращениях к сыну.
В палату вкатилась круглая и жизнерадостная медсестра.
— Молодой человек, вы настоящий баловень судьбы, — высоким голосом заявила мадам Помфри. — У вас очень хорошая свертываемость, быстро восстанавливается кровь и, что самое главное, поблизости оказался мистер Аберфорт, который смог наложить на вас заклинание, позволившее вам перенести транспортировку к замку.
«Баловень судьбы, подумать только», — при этой мысли он поймал взгляд Грейнджер. Она взирала на него с плохо скрываемым сочувствием, но это почему-то не вызвало раздражения. Очевидно, он настолько устал, что был готов позволить немножко пожалеть себя. Буквально капельку, и ведь она об этом никому не расскажет, уж в этом Драко был уверен. Он выдавил из себя некое подобие улыбки, что послужило подтверждением для мадам Помфри в неуклонной поправке пациента. Медсестра выдала ему микстуру, наказала выпить ее в три захода, каждый через час, и обещала зайти вечером, перед уходом попросив Грейнджер проследить «за правильностью схемы приема лекарства».
Она, будучи воплощением обязательности, не могла не просидеть с ним следующие два часа. Драко то просыпался, то засыпал, но ему почему-то казалось, что даже во сне он ощущает ее присутствие.
Два дня назад я получила известие от мадам Помфри о недоразумении между тобой и юной мисс Паркинсон. Меня весьма огорчило, что ты, во-первых, находился в месте, совсем не подобающем моему сыну, к тому же, вопреки школьным правилам и твоему статусу, призывающему показывать вытекающее из него безукоризненное поведение, был замечен за употреблением горячительных напитков. Подобное может пагубно сказаться как на твоем здоровье, так и на репутации. Неужели мне необходимо тебе напоминать, в какое положение нас поставил твой отец?
Во-вторых, твой безрассудный поступок, который мог стоить тебе жизни, таким образом оборвав род Малфоев, я расцениваю как свой провал в деле воспитания тебя приверженцем ценностей рода. Твоим оправданием отчасти может служить лишь факт, что девушка, за которую ты заступился, формально является твоим поручителем. На самом деле — я очень на это надеюсь — у тебя нет необходимости в поручителях такого статуса.
— О, грязнокровка нашла себе подходящего кавалера! — Панси, конечно, не смогла пройти мимо. — Он хоть целоваться-то умеет, или даже ему противно с тобой…
— Иди, куда шла, Паркинсон, — отозвалась Грейнджер.
— Ты мне еще указывать будешь? — Панси, как всегда, завелась с пол-оборота. — Ах, ты мерзкая грязная вонючая тварь!
— Полегче на поворотах, Паркинсон! Я ведь и обидеться могу.
— Да? И что ты мне сделаешь? Ничего ты мне не сделаешь, и знаешь, почему? Потому что это я сейчас тебя… — Панси выхватила палочку, и Драко удивился, с каких это пор у Паркинсон появилась такая отточенность в движениях.
Темноволосая фурия взмахнула своим волшебным оружием, а Грейнджер, явно не ожидавшая такой прыти от заведомо более слабой противницы, еще только вытаскивала свое из кармана.
— Диффиндо Максима! — с перекошенным от ярости лицом выкрикнула Паркинсон.
Как он оказался между Грейнджер и Панси, Драко не успел понять. «Кажется, у меня стала очень точно получаться аппарация на небольшие расстояния»… — промелькнуло в мозгу перед тем, как сознание погасло.
Первым, что увидел Драко, с трудом разлепив веки, была Грейнджер, сидевшая возле его кровати.
— Малфой… — тихо начала она.
— Не говори ничего, — он попытался поднять руку в предупреждающем жесте, но у него не вышло.
— Ладно, не буду. Можно, я тут просто посижу?
Он дернул левым плечом, то болело чуточку меньше правого. Ощущения после Поттеровской Сектумсемпры были гораздо мягче, ведь тогда его раны сразу заживили, хоть и поверхностно. Шрамы, разумеется, остались. «Теперь буду похожим не на полосатого тигра, а скорее на зебру».
— Сиди, — милостиво разрешил он, — мне без разницы.
Впрочем, сам себе он мог признаться, что это не совсем правда. Даже компания Грейнджер лучше полного одиночества, давящий кокон которого он ощущал с каждым днем все больше. Раньше такого никогда не случалось, даже в жуткие последние месяцы войны, когда его семья фактически была отрезана от всего мира, но это и сплотило их пуще прежнего. Теперь же связь с родителями держалась на тонкой ниточке писем, а с отцом грозила оборваться совсем. Уж очень странные идеи тот проповедовал в своих обращениях к сыну.
В палату вкатилась круглая и жизнерадостная медсестра.
— Молодой человек, вы настоящий баловень судьбы, — высоким голосом заявила мадам Помфри. — У вас очень хорошая свертываемость, быстро восстанавливается кровь и, что самое главное, поблизости оказался мистер Аберфорт, который смог наложить на вас заклинание, позволившее вам перенести транспортировку к замку.
«Баловень судьбы, подумать только», — при этой мысли он поймал взгляд Грейнджер. Она взирала на него с плохо скрываемым сочувствием, но это почему-то не вызвало раздражения. Очевидно, он настолько устал, что был готов позволить немножко пожалеть себя. Буквально капельку, и ведь она об этом никому не расскажет, уж в этом Драко был уверен. Он выдавил из себя некое подобие улыбки, что послужило подтверждением для мадам Помфри в неуклонной поправке пациента. Медсестра выдала ему микстуру, наказала выпить ее в три захода, каждый через час, и обещала зайти вечером, перед уходом попросив Грейнджер проследить «за правильностью схемы приема лекарства».
Она, будучи воплощением обязательности, не могла не просидеть с ним следующие два часа. Драко то просыпался, то засыпал, но ему почему-то казалось, что даже во сне он ощущает ее присутствие.
III
«Дорогой cын!»Два дня назад я получила известие от мадам Помфри о недоразумении между тобой и юной мисс Паркинсон. Меня весьма огорчило, что ты, во-первых, находился в месте, совсем не подобающем моему сыну, к тому же, вопреки школьным правилам и твоему статусу, призывающему показывать вытекающее из него безукоризненное поведение, был замечен за употреблением горячительных напитков. Подобное может пагубно сказаться как на твоем здоровье, так и на репутации. Неужели мне необходимо тебе напоминать, в какое положение нас поставил твой отец?
Во-вторых, твой безрассудный поступок, который мог стоить тебе жизни, таким образом оборвав род Малфоев, я расцениваю как свой провал в деле воспитания тебя приверженцем ценностей рода. Твоим оправданием отчасти может служить лишь факт, что девушка, за которую ты заступился, формально является твоим поручителем. На самом деле — я очень на это надеюсь — у тебя нет необходимости в поручителях такого статуса.
Страница 3 из 23
