Билет в один конец

Его познания в приносящих вред заклинаниях уже давно не ограничивались возможностью вырастить зубы неприятеля. Однако врожденная осторожность быстро выгнала эти мысли прочь из головы. Не в его положении бороться с обидчиками. Придется стиснуть зубы и терпеть, пока бывшим друзьям не надоест. Если не подавать виду, что обижен, скоро отстанут — в этом он имел возможность убедиться уже в младших курсах на примере других, гонимых им же.

— Вы, кто пришли заново учиться на последнем курсе, — начала Макгонагалл, пристально глядя на них сквозь стекла новых очков, — уже совсем не дети. Поэтому я хочу обратиться к вам, как к взрослым, более того — как опоре преподавателей. Это будет нелегкий год для всех нас. Нам, педагогам, с трудом далось решение перенести распределение по факультетам на четвертый курс.

Не дождавшись никакой реакции от слегка опешивших семикурсников, она продолжила:

— Я целиком согласна с профессором Дамблдором, — упомянутое лицо в своем портрете подняло глаза от книги, — что распределение малышей сразу по прибытии не может происходить вполне адекватно. Возьмем, к примеру, магглорожденных. Что они видели из волшебного мира? Косой переулок в пробежке за покупками, поезд и замок? Что они могут знать о традициях, об Основателях… мисс Грейнджер, не надо на меня так смотреть!

Малфой хмыкнул. Он уже догадался, к чему ведет профессор трансфигурации. После фактического объединения факультетов в течение первых трех лет обучения последует предложение всеобщей дружбы на все время учебы.

— … итак, — продолжила профессор наверняка согласованную с Дамблдором речь, — мы ввели следующие новшества. Во-первых, седьмой курс в Большом зале сидит весь за одним столом вместе с первым, который в этом году впервые нераспределен. Я ожидаю, что вы будете показывать достойный подражания пример младшекурсникам…

Пример действительно удалось показать. Кто подставил подножку, Драко не заметил, а присутствующие никого не выдали. Позже ему пришло в голову, что призыв Макгонагалл сплотиться факультетами принесло плоды хоть таким образом, но в момент, когда он носом проехался по костлявым коленям Грейнджер, он был далек от этой мысли. Тыквенный сок пролился на обоих, Гермиона поспешно вскочила на ноги и применила Осушающее, но Драко успел увидеть очертания девичьего бедра.

— О, Гермиона снова создает угрозу физиономии Малфоя! — раздался голос Поттера, и Драко сжал кулаки, но очкарик продолжил: — Лучше высушись, а подеремся на зельеварении, — Грейнджер открыла было рот, чтобы возразить, — у кого лучше получится сварить заданное Слизнортом зелье.

— Согласен, — буркнул Малфой и пошагал в сторону выхода, потому как аппетит у него пропал.

II

Суббота после первой учебной недели выдалась погожей, и Драко решил все-таки сходить в Хогсмид. Обычно он туда шел в сопровождении нескольких человек, поэтому молчание по дороге оказалось чем-то непривычным. В голову сами собой начали проникать непрошенные мысли. Например, о последнем письме от отца, содержавшим какие-то непонятные намеки о возвращении былого могущества. Неужели он не понимает, что прошлого не вернуть, что для них сейчас самое главное, хоть и самое трудное — тихо пересидеть время условных наказаний, а потом только браться за возрождение чего-либо? Драко решил после возращения в школу сразу же написать матери, чтобы расспросить о поведении отца.

Он встал перед дверью в «Три метлы», потому как его начали терзать смутные сомнения. Из-за непривычки он не опознал голос совести, который предупреждал его, что будет не очень приятно смотреть в глаза мадам Розмерте. Потоптавшись на пороге, он пошел дальше. Желание спокойно посидеть и подумать, при этом выпив хотя бы сливочного пива, стало терзать его все больше, поэтому он решительно дернул на себя украшенную резьбой по дереву дверь, ведущую в мрачные помещения «Кабаньей головы». О личности хозяина заведения он на сей раз вспомнил слишком поздно. Однако Аберфорт при виде его даже бровью не повел.

— Здрасьте, — буркнул Драко и был удостоен ответным кивком. — Сливочное пиво, пожалуйста. Или, — его вдруг охватил дух авантюризма, — не откажетесь выдать чего покрепче?

— Ты же совершеннолетний, Малфой, — седые брови сошлись на переносице. — Отчего ж не налить? Огневиски, пожалуй?

«Издалека видно опытного корчмаря», — подумал Драко.

Он взял наполненный янтарной жидкостью стакан, отказался от сдачи и запрятался в углу, не поворачиваясь спиной к двери, но и не показывая лица входящим. Когда стакан опустел наполовину, в «Кабанью голову» робко просочилась Грейнджер, таща на буксире еще более смущенного Лонгботтома.

Сев неподалеку от Малфоя, Грейнджер легким кивком обозначила факт его обнаружения, зато Лонгботтом, кажется, был слишком увлечен пивом и спутницей (именно в такой последовательности), чтобы замечать бывших Пожирателей.