Фандом: Гарри Поттер. Танец двух строптивцев: шаг вперед и два назад. Однако бальный зал ограничен стенами, и они вынуждены постоянно натыкаться друг на друга, что приводит к определенным последствиям.
Добавить в моё избранное
78 мин, 12 сек 13772
— Я думала, что ты изменился, поэтому согласилась прийти сюда!
— О! Наконец-то истина выплыла наружу! — волны горького разочарования накатывали одна за другой. — Ты тоже согласна общаться только с маской, а не со мной! И чем ты, спрашивается, тогда отличаешься от презираемых тобою слизеринцев?
Ее глаза потемнели. Она молча встала, швырнула на стол деньги и вышла в осеннюю прохладу, даже не запахнув мантию.
«Ну и хорошо, катись, опора нашлась! А я-то, дурень»…
Гермиона с поникшей головой шла в направлении гриффиндорских спален.
— Герм, с тобой все в порядке? — за спиной раздался участливый голос. Она молча обхватила шею Гарри и начала закапывать слезами его мантию. Он не стал повторять вопрос, просто изредка поглаживал ее по спине. Когда рыдания утихли, на сцене появился еще один свидетель разведенной Гермионой мокроты.
— Пойдем, я провожу тебя до спальни, — Джинни ухватила ее за локоть.
— Если ты еще раз, — толкнув Гермиону на кровать, наставила на нее указательный палец подруга Поттера, — близко подойдешь к Гарри, зубрила лохматая, тебя придется хоронить в закрытом гробу! На шею своему Пожирателю будешь вешаться, бобриха фригидная! — рука ее дернулась в сторону палочки, но потом она просто изобразила плевок в сторону сжавшейся в комок Гермионы и хлопнула дверью.
Драко остервенело выводил буквы на приятно пахнущей бумаге. Перо слушалось плохо, наверное, из-за дрожащих от злости рук.
«Дорогая мама!»
Думаю, тебя не оставит равнодушной известие о том, — он до звездочек перед глазами прикусил щеку изнутри. В ушах вновь и вновь повторялся звон брошенных Грейнджер об стол монет, — что твой сын осознал всю глубину своих заблуждений«.»
Он отбросил перо и принялся барабанить кончиками пальцев по столу. В груди саднило. Хотелось чего-нибудь разбить, заглушив, наконец, доводящее до одури эхо падения мелочи.
«Благодаря счастливой случайности, — ведь вошедшего в» Три метлы«лесничего вполне можно назвать случайностью, не по его росту там потолки, — я имел возможность узреть… — он уронил голову на руки. Единственное, что ему на данный момент хотелось бы узреть, были распухшие от поцелуев губы Грейнджер. Он бы оставлял синяки, не отпуская сопротивляющегося тела и упиваясь хныканьем, а потом ушел бы и даже не оглянулся, — подлость натуры нечистокровных особ. Будьте покойны, впредь меня нельзя будет заметить в порочащих наше имя… — Выходках? Побуждениях? Он сам не знал. — … поступках.»
Искренне твой сын Драко«.»
Заклинанием просушив письмо, он чуть ли не бегом направился в совятню.
Проворные ручонки Панси тем временем успели добраться до его бедер. Он приподнял их, чтобы она смогла вытащить то, что уже какое-то время настойчиво просилось быть извлеченным из плена одежды. «Хорошо, что хоть кто-то из нас опытный», — промелькнуло в голове Драко, когда она ловким движением ввела его член в положенное место.
Драко зажмурился. Перед внутренним взором всплыло лицо Грейнджер, но быстро исчезло под напором все возрастающего удовольствия. Драко отнюдь не мешал факт, что стоны и всхлипы Панси явно слышались насквозь фальшивыми. Он просто опирался руками об изгаженный совами пол и вколачивался в ее тело, испытывая при этом не больше эмоций, чем при использовании собственной руки.
Оргазм не заставил себя долго ждать, и с губ Драко сорвался первый за время их с Панси небольшой интермедии звук. Приятные ощущения схлынули, и он с брезгливой миной стал чистить свои руки и часть тела, которая единственная из всех участников осталась по-настоящему довольной случившимся.
— Драко, милый, — Панси потянулась к нему за еще одним поцелуем, но он небрежно оттолкнул ее, поправил одежду и, побуждаемый внезапно проснувшимся голодом, начал спускаться вниз по винтовой лестнице. Всю дорогу до Большого зала Паркинсон висела на нем и непрерывно что-то щебетала.
— Все, хватит! Так и быть, можешь садиться рядом, но только если заткнешься! — рыкнул он, но даже это не могло стереть довольного выражения с ее лица.
Взгляд Драко помимо его воли начал привычное путешествие к гриффиндорской стороне стола. Он чуть не выронил вилку, увидев состояние Грейнджер. Она была бледна, с красными пятнами на щеках и такого же оттенка глазами. Кроме того, она сидела на заметном расстоянии от всех своих одногруппников и подчеркнуто избегала смотреть в сторону Поттера.
«А он-то ей чего сделал?
— О! Наконец-то истина выплыла наружу! — волны горького разочарования накатывали одна за другой. — Ты тоже согласна общаться только с маской, а не со мной! И чем ты, спрашивается, тогда отличаешься от презираемых тобою слизеринцев?
Ее глаза потемнели. Она молча встала, швырнула на стол деньги и вышла в осеннюю прохладу, даже не запахнув мантию.
«Ну и хорошо, катись, опора нашлась! А я-то, дурень»…
Гермиона с поникшей головой шла в направлении гриффиндорских спален.
— Герм, с тобой все в порядке? — за спиной раздался участливый голос. Она молча обхватила шею Гарри и начала закапывать слезами его мантию. Он не стал повторять вопрос, просто изредка поглаживал ее по спине. Когда рыдания утихли, на сцене появился еще один свидетель разведенной Гермионой мокроты.
— Пойдем, я провожу тебя до спальни, — Джинни ухватила ее за локоть.
— Если ты еще раз, — толкнув Гермиону на кровать, наставила на нее указательный палец подруга Поттера, — близко подойдешь к Гарри, зубрила лохматая, тебя придется хоронить в закрытом гробу! На шею своему Пожирателю будешь вешаться, бобриха фригидная! — рука ее дернулась в сторону палочки, но потом она просто изобразила плевок в сторону сжавшейся в комок Гермионы и хлопнула дверью.
Драко остервенело выводил буквы на приятно пахнущей бумаге. Перо слушалось плохо, наверное, из-за дрожащих от злости рук.
«Дорогая мама!»
Думаю, тебя не оставит равнодушной известие о том, — он до звездочек перед глазами прикусил щеку изнутри. В ушах вновь и вновь повторялся звон брошенных Грейнджер об стол монет, — что твой сын осознал всю глубину своих заблуждений«.»
Он отбросил перо и принялся барабанить кончиками пальцев по столу. В груди саднило. Хотелось чего-нибудь разбить, заглушив, наконец, доводящее до одури эхо падения мелочи.
«Благодаря счастливой случайности, — ведь вошедшего в» Три метлы«лесничего вполне можно назвать случайностью, не по его росту там потолки, — я имел возможность узреть… — он уронил голову на руки. Единственное, что ему на данный момент хотелось бы узреть, были распухшие от поцелуев губы Грейнджер. Он бы оставлял синяки, не отпуская сопротивляющегося тела и упиваясь хныканьем, а потом ушел бы и даже не оглянулся, — подлость натуры нечистокровных особ. Будьте покойны, впредь меня нельзя будет заметить в порочащих наше имя… — Выходках? Побуждениях? Он сам не знал. — … поступках.»
Искренне твой сын Драко«.»
Заклинанием просушив письмо, он чуть ли не бегом направился в совятню.
VI
Потратив приличное время на соединение птичьей лапки со свитком, Драко резко развернулся и врезался в Панси. Та ойкнула и ухватилась за него, но все равно продолжила падать, увлекая Драко с собой. Он почувствовал под собой приятное тепло и мягкость девичьих округлостей, а она стала жадно целовать его лицо и шею. Драко, недолго думая, просунул руку под мантию Паси, и его скулы аж свело от возбуждения, когда он обнаружил отсутствие белья на ней.Проворные ручонки Панси тем временем успели добраться до его бедер. Он приподнял их, чтобы она смогла вытащить то, что уже какое-то время настойчиво просилось быть извлеченным из плена одежды. «Хорошо, что хоть кто-то из нас опытный», — промелькнуло в голове Драко, когда она ловким движением ввела его член в положенное место.
Драко зажмурился. Перед внутренним взором всплыло лицо Грейнджер, но быстро исчезло под напором все возрастающего удовольствия. Драко отнюдь не мешал факт, что стоны и всхлипы Панси явно слышались насквозь фальшивыми. Он просто опирался руками об изгаженный совами пол и вколачивался в ее тело, испытывая при этом не больше эмоций, чем при использовании собственной руки.
Оргазм не заставил себя долго ждать, и с губ Драко сорвался первый за время их с Панси небольшой интермедии звук. Приятные ощущения схлынули, и он с брезгливой миной стал чистить свои руки и часть тела, которая единственная из всех участников осталась по-настоящему довольной случившимся.
— Драко, милый, — Панси потянулась к нему за еще одним поцелуем, но он небрежно оттолкнул ее, поправил одежду и, побуждаемый внезапно проснувшимся голодом, начал спускаться вниз по винтовой лестнице. Всю дорогу до Большого зала Паркинсон висела на нем и непрерывно что-то щебетала.
— Все, хватит! Так и быть, можешь садиться рядом, но только если заткнешься! — рыкнул он, но даже это не могло стереть довольного выражения с ее лица.
Взгляд Драко помимо его воли начал привычное путешествие к гриффиндорской стороне стола. Он чуть не выронил вилку, увидев состояние Грейнджер. Она была бледна, с красными пятнами на щеках и такого же оттенка глазами. Кроме того, она сидела на заметном расстоянии от всех своих одногруппников и подчеркнуто избегала смотреть в сторону Поттера.
«А он-то ей чего сделал?
Страница 8 из 23
