Билет в один конец

Так, все, перестань уже думать о ней! Как оказалось, секс хорошо помогает отвлечься, этим и воспользуемся, когда станет совсем… грустно?» Драко наконец перехватил вилку поудобнее, скривил губы в ответ на удивленный взгляд Панси и принялся за еду. Не думать, а, следовательно, ничего не чувствовать получалось с каждым куском все лучше.

Драко осторожно высунул голову из-за угла. Фу, кажется, пронесло. Он порядком устал прятаться от Панси, которая, судя по всему, намеревалась использовать оставшееся до Рождества время на то, чтобы затискать и зацеловать его до смерти. Поначалу он, разумеется, был не против, особенно если дело происходило до и во время соития. Но Панси этого, очевидно, было мало. Угрожая ей всеми мыслимыми и немыслимыми карами, Драко удалось добиться относительного спокойствия во время уроков и трапез. Он с трудом выкраивал по парочке часов в день на подготовку домашних заданий, и все это ему порядком надоело. Хуже всего было то, что он получил письмо от матери, из которого следовало, что Паркинсон преподнесла родителям трах с Драко так, как будто они чуть ли не помолвлены.

«Вот же дура дурой», — подумал Драко, прокрадываясь по коридору в сторону кабинета зелий.

Так как он шел очень тихо, троица гриффиндорцев возле двери не заметила его и продолжила выяснять отношения.

— Гарри, я все понимаю, она твоя подруга, — верещала девчонка Уизли. Выражение лица Грейнджер при этом сделалось весьма скептическим. — Но ты не должен забывать… — что не должен забывать Поттер (Напоминалку ему на Рождество подарить, что ли?), Драко не посчастливилось узнать, потому как Поттер наконец соизволил открыть рот.

— Джинни, что с тобой творится? Я вижу, как ты в последнее время стала относиться к Гермионе…

— Да идите вы оба к мантикоре! — и герою всея магической Британии досталась банальная затрещина, а также волосами резко разворачивающейся Джинни по лицу.

— Подожди, куда ты? Через десять минут зелья! — попытался воззвать к здравому смыслу подруги Поттер, но безуспешно.

— Гермиона, ты мне расскажешь наконец, что происходит? — он повернулся к неподвижно застывшей Грейнджер.

— Она ревнует, — опустив глаза, прошептала та.

— С какой стати? — осведомился живучий мальчик и положил руку ей на плечо.

«Действительно, с чего бы? Мерлин в борделе, я же… я, кажется, тоже ревную».

Мысль о том, что он только что уподобился кому-то из клана нищенствующих рыжих, заставила Драко застонать. К сожалению, это прозвучало достаточно громко.

— Привет, — поздоровался Поттер, и Драко не оставалось ничего другого, как подойти и ответить на приветствие.

Лучащийся жизнерадостностью Слизнорт, от которого ощутимо веяло веселящими душу субстанциями, пригласил их в класс. Драко направился было к своему месту в конце помещения, но был остановлен изящным, как показалось самому Слизнорту, движением руки.

— Подождите, мой юный друг! В прошлый раз, когда мы варили столь сложное в изготовлении аконитовое зелье, вы меня очень приятно удивили! Но в тот раз вы… — О, нет, только не это! Драко захотелось спрятаться под парту, но, увы, он был лишен этой возможности. Тайком взглянув на Грейнджер, он обнаружил, что та тоже смотрит на добродушного толстячка с очень конкретными подозрениями.

И началась пытка под названием урок за одной партой с девушкой, с которой едва не начал встречаться. Которую он довольно часто представлял себе на месте Панси, если уж на то пошло. Такое, правда, удавалось только во время ласк, потому что разговаривать с Панси у Драко решительно не получалось. Она постоянно требовала комплиментов, намекала на подарки и не была способна поддержать беседу ни на какие абстрактные темы.

На сей раз приготовленный ими состав был похвален в еще более цветастых выражениях, и глаза Слизнорта задернула мечтательная поволока.

— Ах, молодые люди, вы так красиво работаете! Помню, мы с покойной Мери тоже всегда любили варить зелья в паре… — Малфой с Грейнджер не сговариваясь одновременно попятились к двери. По счастью, преподаватель не заметил их поспешного ретирования. Он был поглощен воспоминаниями молодости и вещал о них наподобие глухаря.

VII

Спокойно возвращающегося к себе Гарри вдруг остановила Джинни.

— Я должна с тобой поговорить! — решительно вздернула нос она.

— Говори, — Гарри был сыт, и меньше всего на свете ему сейчас хотелось разговоров об отношениях.

— Не здесь же! — и Джинни приоткрыла дверь пустующего класса.

— О чем ты… — но его прервали, запечатав рот издревле принятым способом. Джинни впивалась в него отчаянно, руками сжимая его ягодицы. Потом она стала покусывать его шею, одновременно расстегивая ремень брюк.

— Что ты… — но ему снова не дали закончить предложение. Рыжая голова с поразительной скоростью оказалась на уровне его паха, и Поттер как-то резко потерял способность издавать артикулированные звуки.