Фандом: Гарри Поттер. Не желая попасть в Азкабан, анимаг Драко совершает побег, превращается в хорька и попадает к Гермионе Грейнджер, у которой вынужден оставаться, скрываясь от разыскивающих его авроров.
Добавить в моё избранное
170 мин, 38 сек 21424
Однако Молли Уизли, как назло, никак не хотела покидать кухню. Все уже улеглись, в доме воцарилась тишина, а она все не могла успокоиться, то занимаясь посудой, то каким-то шитьем. Это уже порядком надоело Драко, когда в кухне появилась Гермиона.
— Молли, можно поговорить с вами? — тихо спросила она, присаживаясь за стол.
— Конечно-конечно, — с готовностью отозвалась толстушка, левитируя из шкафа чашки и заварной чайник. — Что-нибудь случилось?
Драко навострил уши.
— Меня беспокоит Рон, — медленно начала Гермиона, стараясь не смотреть Молли в глаза.
— Что с моим мальчиком? — Молли перестала разливать чай, обратившись в слух.
— Ну, в последнее время мне кажется, что мы перестали понимать друг друга…
«Не мудрено», — кивнул Драко из-под стола.
— Что ты имеешь в виду? — заботливо спросила Молли.
— Понимаете, мне начинает казаться, что… мы отдаляемся друг от друга. Я все время провожу в министерстве, а он почти всегда дома… у нас разные интересы…
— Девочка моя, — Молли положила свою ладонь на руку Гермионы. — Вы еще так молоды. Должно пройти время, чтобы вы могли притереться друг к другу…
— Вы правы, — кивнула Гермиона. — Вот я и подумала, что, может быть, стоит отложить свадьбу…
Драко чуть не подпрыгнул от удивления. Так они, оказывается, не женаты! И, к тому же, мисс Грейнджер вовсе не спешит стать миссис Уизли. Эта новость необыкновенно обрадовала его, и он устыдился собственного восторга.
Однако Молли была другого мнения:
— Что ты, что ты! — запричитала она. — Уже почти все готово! К тому же Ронни так любит тебя! А все проблемы… после свадьбы вы и думать про них забудете, уж поверь мне…
— Вы правда так считаете?! — с надеждой в голосе спросила Гермиона.
«Не слушай эту старую перечницу!» — хотел закричать из-под стола Малфой, но вовремя сдержался.
— Конечно! — Молли протянула девушке чашку чая. — Даже не сомневайся!
Драко только презрительно фыркнул. Он прекрасно знал, как заставить Гермиону принять правильное решение. Гермиону? Гермиону?! А куда же делась грязнокровка Грейнджер?! Драко испугался таких мыслей и уполз потихоньку в угол, чтобы отвлечься ковырянием мордой в миске со специальной едой.
Вернувшись домой, если Драко мог так говорить о жилище Рона и Гермионы, он первым делом дождался, пока Грейнджер выпустит Живоглота. Потом он проводил грязнокровку до дверей, выражая всяческую привязанность и повиливая хвостом, полагая, правда, что есть в этом жесте что-то раболепское. Впрочем, эти мысли не помешали ему почувствовать легкое возбуждение. Увидев, наконец, как Уизли скрывается за дверью, Драко тут же вскочил на ноги, потянулся, привыкая ходить прямо, и бросился в спальню. Там в одном из ящиков комода он нашел целый склад женских трусиков, заставивших его щеки запылать. В другом ящике оказалось белье Рона, от одного вида которого его щеки снова приобрели благородно-бледный оттенок. А в третьем Драко нашел то, что искал, — пергамент и перья. Недолго думая, он нацарапал Гермионе записку: «Твой Рон изменяет тебе с Лавандой Браун. Доброжелатель». Записку он удобно устроил в ящике с ее бельем, а заодно еще раз полюбовался на крошечные предметы женского туалета, представляя, как они облегают тело их обладательницы.
Драко не мог дождаться наступления вечера. Он крутился возле ног Гермионы, заискивающе поглядывая на нее. Наконец, жених и невеста удалились в спальню. Драко удостоверился, что Живоглота нет поблизости, и принялся нести вахту под дверью. Ждать пришлось недолго: не прошло и получаса, как Рон, совершенно голый, был выставлен за дверь с криками «Предатель!» и«Изменщик!» За ним полетели его халат и тапочки, сопровождаемые яростным«Ненавижу!» и«Видеть тебя не хочу!»
Драко едва успел проскользнуть в дверной проем прежде, чем дверь с силой захлопнулась. Рон вышвырнул Драко из спальни Гермионы на ночь, Малфой вышвырнул Уизли навсегда. А Гермиона повалилась на кровать и зарыдала. Драко молча смотрел на нее. Он не жалел, что избавил Грейнджер от рыжего остолопа. Но почему-то и радости особой не испытывал. Гермиона плакала, обняв подушку, и слезы лились по ее щекам. Драко стало очень жаль ее. Сейчас она показалась ему похожей на ту маленькую девочку, которая заплакала, впервые услышав в свой адрес грубое «Грязнокровка!», сказанное им в порыве гнева. Он стал медленно подбираться к кровати. Но в тот момент, когда Драко уже готов был запрыгнуть на простыню и прижаться к ней всем своим маленьким тельцем, она заснула, всхлипывая во сне. Сейчас Гермиона выглядела очень трогательно, и он, поддавшись какому-то внезапному порыву, вернулся в человеческий образ и провел рукой по ее влажной от слез щеке. Она почувствовала это прикосновение и подалась ему навстречу, шепча во сне нежно: «Рон»…
Драко отдернул руку, словно обжегшись, и задел волосы девушки.
— Молли, можно поговорить с вами? — тихо спросила она, присаживаясь за стол.
— Конечно-конечно, — с готовностью отозвалась толстушка, левитируя из шкафа чашки и заварной чайник. — Что-нибудь случилось?
Драко навострил уши.
— Меня беспокоит Рон, — медленно начала Гермиона, стараясь не смотреть Молли в глаза.
— Что с моим мальчиком? — Молли перестала разливать чай, обратившись в слух.
— Ну, в последнее время мне кажется, что мы перестали понимать друг друга…
«Не мудрено», — кивнул Драко из-под стола.
— Что ты имеешь в виду? — заботливо спросила Молли.
— Понимаете, мне начинает казаться, что… мы отдаляемся друг от друга. Я все время провожу в министерстве, а он почти всегда дома… у нас разные интересы…
— Девочка моя, — Молли положила свою ладонь на руку Гермионы. — Вы еще так молоды. Должно пройти время, чтобы вы могли притереться друг к другу…
— Вы правы, — кивнула Гермиона. — Вот я и подумала, что, может быть, стоит отложить свадьбу…
Драко чуть не подпрыгнул от удивления. Так они, оказывается, не женаты! И, к тому же, мисс Грейнджер вовсе не спешит стать миссис Уизли. Эта новость необыкновенно обрадовала его, и он устыдился собственного восторга.
Однако Молли была другого мнения:
— Что ты, что ты! — запричитала она. — Уже почти все готово! К тому же Ронни так любит тебя! А все проблемы… после свадьбы вы и думать про них забудете, уж поверь мне…
— Вы правда так считаете?! — с надеждой в голосе спросила Гермиона.
«Не слушай эту старую перечницу!» — хотел закричать из-под стола Малфой, но вовремя сдержался.
— Конечно! — Молли протянула девушке чашку чая. — Даже не сомневайся!
Драко только презрительно фыркнул. Он прекрасно знал, как заставить Гермиону принять правильное решение. Гермиону? Гермиону?! А куда же делась грязнокровка Грейнджер?! Драко испугался таких мыслей и уполз потихоньку в угол, чтобы отвлечься ковырянием мордой в миске со специальной едой.
Вернувшись домой, если Драко мог так говорить о жилище Рона и Гермионы, он первым делом дождался, пока Грейнджер выпустит Живоглота. Потом он проводил грязнокровку до дверей, выражая всяческую привязанность и повиливая хвостом, полагая, правда, что есть в этом жесте что-то раболепское. Впрочем, эти мысли не помешали ему почувствовать легкое возбуждение. Увидев, наконец, как Уизли скрывается за дверью, Драко тут же вскочил на ноги, потянулся, привыкая ходить прямо, и бросился в спальню. Там в одном из ящиков комода он нашел целый склад женских трусиков, заставивших его щеки запылать. В другом ящике оказалось белье Рона, от одного вида которого его щеки снова приобрели благородно-бледный оттенок. А в третьем Драко нашел то, что искал, — пергамент и перья. Недолго думая, он нацарапал Гермионе записку: «Твой Рон изменяет тебе с Лавандой Браун. Доброжелатель». Записку он удобно устроил в ящике с ее бельем, а заодно еще раз полюбовался на крошечные предметы женского туалета, представляя, как они облегают тело их обладательницы.
Драко не мог дождаться наступления вечера. Он крутился возле ног Гермионы, заискивающе поглядывая на нее. Наконец, жених и невеста удалились в спальню. Драко удостоверился, что Живоглота нет поблизости, и принялся нести вахту под дверью. Ждать пришлось недолго: не прошло и получаса, как Рон, совершенно голый, был выставлен за дверь с криками «Предатель!» и«Изменщик!» За ним полетели его халат и тапочки, сопровождаемые яростным«Ненавижу!» и«Видеть тебя не хочу!»
Драко едва успел проскользнуть в дверной проем прежде, чем дверь с силой захлопнулась. Рон вышвырнул Драко из спальни Гермионы на ночь, Малфой вышвырнул Уизли навсегда. А Гермиона повалилась на кровать и зарыдала. Драко молча смотрел на нее. Он не жалел, что избавил Грейнджер от рыжего остолопа. Но почему-то и радости особой не испытывал. Гермиона плакала, обняв подушку, и слезы лились по ее щекам. Драко стало очень жаль ее. Сейчас она показалась ему похожей на ту маленькую девочку, которая заплакала, впервые услышав в свой адрес грубое «Грязнокровка!», сказанное им в порыве гнева. Он стал медленно подбираться к кровати. Но в тот момент, когда Драко уже готов был запрыгнуть на простыню и прижаться к ней всем своим маленьким тельцем, она заснула, всхлипывая во сне. Сейчас Гермиона выглядела очень трогательно, и он, поддавшись какому-то внезапному порыву, вернулся в человеческий образ и провел рукой по ее влажной от слез щеке. Она почувствовала это прикосновение и подалась ему навстречу, шепча во сне нежно: «Рон»…
Драко отдернул руку, словно обжегшись, и задел волосы девушки.
Страница 10 из 48
