Фандом: Гарри Поттер. Не желая попасть в Азкабан, анимаг Драко совершает побег, превращается в хорька и попадает к Гермионе Грейнджер, у которой вынужден оставаться, скрываясь от разыскивающих его авроров.
Добавить в моё избранное
170 мин, 38 сек 21486
Из шкафчика над плитой он извлек замеченные во время поиска кофейных зерен свечи. Расставил их на столике в гостиной и чертыхнулся, вспомнив, что не знает, как зажечь их без палочки. От свечей пришлось отказаться. Тогда он пошел другим путем. Накинул на диван белую простыню. Такой же простыней, раздобытой в комоде, накрыл столик. Еще одна простыня скрыла от глаз телевизор. Затем Драко опустил шторы. В гостиной воцарился полумрак. На столик Малфой водрузил красный ночник из спальни — на счастье, ему удалось разобраться, как пользоваться розеткой. Также на столик он поставил бутылку красного вина, бокалы и фрукты, которых у Гермионы было предостаточно. В выдвижном ящичке на кухне Драко нашел красные салфетки, которые также отлично дополнили картину. Поверх белой простыни на край дивана Малфой накинул красный плед, позволив ему живописно свисать, касаясь пола. Получилось недурно. По крайней мере, так показалось Драко. Он поболтался немного по дому, раздумывая, как еще можно украсить гостиную, но больше ничего подходящего под руку не подвернулось. Тогда Малфой вернулся в гостиную и уселся на диван, размышляя, в какой позе лучше всего встретить Гермиону — ведь его маленькая инсталляция будет первым, что Грейнджер увидит, войдя в дом. Повертевшись на диване, Драко задремал.
Проснулся он оттого, что услышал шорох за дверью — Гермиона вернулась, и довольно скоро. Драко тут же встрепенулся, пригладил растрепавшиеся волосы и оперся на локоть, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув так, чтобы поза казалась достаточно откровенной.
Дверь открылась, и вошла Гермиона. Она показалась Драко взволнованной. Он уже представил, как помогает ей успокоиться, но вдруг понял, что Грейнджер не одна. За ней в дом вошел Гарри Поттер, и Драко едва успел перевоплотиться в фуро, чтобы не раскрыть себя. Визит Поттера не предвещал ничего хорошего. Как Гермиона могла?! После всего, что между ними было?! Драко почувствовал, как в нем всколыхнулась ревность и вонзилась в его сердце своими длинными когтями. Потеряв над собой контроль, он зашипел и впился зубами в лодыжку Надежды и Опоры Магического Мира. Поттер стиснул зубы и, взяв Малфоя за шкирку, внимательно осмотрел его, а потом отбросил в сторону, словно что-то гадкое.
— Лордик, — будто оправдываясь, сказала Гермиона, в ужасе осматривая преображенную гостиную. — Это Гарри, мой друг. Мы встретились в министерстве, и он предложил угостить меня ужином. Видишь, у него пицца и вино…
Гарри пристально посмотрел на Грейнджер, не понимая, зачем так распинаться перед провинившимся домашним животным. А потом окинул взглядом гостиную и нахмурился:
— Гермиона, ты кого-то ждешь? — спросил он, разглядывая вино и фрукты на столике.
Драко фыркнул презрительно и проследовал в кухню. А Грейнджер растерялась.
— Нет… нет, — выдавила она. — Это осталось… со вчерашнего дня…
— К тебе кто-то приходил вчера? — брови Гарри поползли вверх, а щеки запылали.
«Ну что, теперь и ты знаешь, каково это?!» — не без удовольствия подумал Малфой, наблюдая приступ ревности у Поттера.
Гермиона совсем потерялась. Она замялась, соображая, что можно сказать, и Поттер понял: что бы она сейчас ни наплела ему, правдой это назвать будет трудно. Гермиона и сама осознала это и махнула рукой.
— Это неважно, — ответила она, наконец. — Ты сказал, что хочешь зайти, и я все отменила.
Поттер вздохнул и прошел на кухню, стараясь выглядеть спокойно. Пока Гермиона накрывала на стол, он рассказывал ей о каких-то новостях из аврората. Драко не слушал, вынашивая план мести. Он вернулся к входной двери и, подавляя подкатывающее чувство тошноты, перегрыз шнурки на ботинках Поттера. Затем коготками разодрал край его мантии, после чего вернулся в кухню, довольный собой. Гермиона положила в его мисочку кусок пиццы и пригласила его поужинать. Драко уже хотел с гордым видом отказаться от еды, как вдруг Поттер, теребя в руках галстук, сказал:
— Гермиона, я пришел, чтобы поговорить с тобой о… — он запнулся о трудное слово, и Драко почувствовал, что ситуация усложняется. — Поговорить с тобой о нас.
— О… нас? — Гермиона напряглась, кидая на Малфоя странные взгляды.
— Да. Дело в том, что я… я уже однажды писал тебе… — Драко понял, что пора действовать, иначе Поттер скажет то, что написал когда-то в открытке, так и не дошедшей до Гермионы его, Малфоя, стараниями.
Словно так и должно быть, Драко вскочил на обеденный стол и в пылу азарта прямо по нему проложил себе путь к миске, сбрасывая предметы, мешавшие ему на пути: рюмки, приборы, тарелки — и не его вина, что все они падали на ту сторону, где сидел Поттер.
— Какой-то странный у тебя хорек… — неуверенно произнес Гарри, присматриваясь к Драко.
— Да он просто ревнует, — беспечно отозвалась Гермиона, и Драко точным взмахом хвоста отправил последний целый бокал на столе в ее сторону. — Он всегда так делает, когда ко мне…
Проснулся он оттого, что услышал шорох за дверью — Гермиона вернулась, и довольно скоро. Драко тут же встрепенулся, пригладил растрепавшиеся волосы и оперся на локоть, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув так, чтобы поза казалась достаточно откровенной.
Дверь открылась, и вошла Гермиона. Она показалась Драко взволнованной. Он уже представил, как помогает ей успокоиться, но вдруг понял, что Грейнджер не одна. За ней в дом вошел Гарри Поттер, и Драко едва успел перевоплотиться в фуро, чтобы не раскрыть себя. Визит Поттера не предвещал ничего хорошего. Как Гермиона могла?! После всего, что между ними было?! Драко почувствовал, как в нем всколыхнулась ревность и вонзилась в его сердце своими длинными когтями. Потеряв над собой контроль, он зашипел и впился зубами в лодыжку Надежды и Опоры Магического Мира. Поттер стиснул зубы и, взяв Малфоя за шкирку, внимательно осмотрел его, а потом отбросил в сторону, словно что-то гадкое.
— Лордик, — будто оправдываясь, сказала Гермиона, в ужасе осматривая преображенную гостиную. — Это Гарри, мой друг. Мы встретились в министерстве, и он предложил угостить меня ужином. Видишь, у него пицца и вино…
Гарри пристально посмотрел на Грейнджер, не понимая, зачем так распинаться перед провинившимся домашним животным. А потом окинул взглядом гостиную и нахмурился:
— Гермиона, ты кого-то ждешь? — спросил он, разглядывая вино и фрукты на столике.
Драко фыркнул презрительно и проследовал в кухню. А Грейнджер растерялась.
— Нет… нет, — выдавила она. — Это осталось… со вчерашнего дня…
— К тебе кто-то приходил вчера? — брови Гарри поползли вверх, а щеки запылали.
«Ну что, теперь и ты знаешь, каково это?!» — не без удовольствия подумал Малфой, наблюдая приступ ревности у Поттера.
Гермиона совсем потерялась. Она замялась, соображая, что можно сказать, и Поттер понял: что бы она сейчас ни наплела ему, правдой это назвать будет трудно. Гермиона и сама осознала это и махнула рукой.
— Это неважно, — ответила она, наконец. — Ты сказал, что хочешь зайти, и я все отменила.
Поттер вздохнул и прошел на кухню, стараясь выглядеть спокойно. Пока Гермиона накрывала на стол, он рассказывал ей о каких-то новостях из аврората. Драко не слушал, вынашивая план мести. Он вернулся к входной двери и, подавляя подкатывающее чувство тошноты, перегрыз шнурки на ботинках Поттера. Затем коготками разодрал край его мантии, после чего вернулся в кухню, довольный собой. Гермиона положила в его мисочку кусок пиццы и пригласила его поужинать. Драко уже хотел с гордым видом отказаться от еды, как вдруг Поттер, теребя в руках галстук, сказал:
— Гермиона, я пришел, чтобы поговорить с тобой о… — он запнулся о трудное слово, и Драко почувствовал, что ситуация усложняется. — Поговорить с тобой о нас.
— О… нас? — Гермиона напряглась, кидая на Малфоя странные взгляды.
— Да. Дело в том, что я… я уже однажды писал тебе… — Драко понял, что пора действовать, иначе Поттер скажет то, что написал когда-то в открытке, так и не дошедшей до Гермионы его, Малфоя, стараниями.
Словно так и должно быть, Драко вскочил на обеденный стол и в пылу азарта прямо по нему проложил себе путь к миске, сбрасывая предметы, мешавшие ему на пути: рюмки, приборы, тарелки — и не его вина, что все они падали на ту сторону, где сидел Поттер.
— Какой-то странный у тебя хорек… — неуверенно произнес Гарри, присматриваясь к Драко.
— Да он просто ревнует, — беспечно отозвалась Гермиона, и Драко точным взмахом хвоста отправил последний целый бокал на столе в ее сторону. — Он всегда так делает, когда ко мне…
Страница 32 из 48
