Лордик Малфой

Вдруг все слизеринцы одним миром мазаны.

— Типа того, — Блезу была неприятна последняя фраза Драко, но он сдержался. — Ред сказал, ты хочешь свидетельствовать в его пользу?

Малфой кивнул.

— Я спрошу только потому, что мы сидели за одной партой: ты свихнулся? — Забини выглядел серьезным и каким-то… взрослым, что ли.

— Почему это? — поинтересовался Драко.

— Любое свидетельство в пользу Реда будет свидетельством против твоего отца, — пояснил адвокат.

— Да брось, Блез! — Малфой развалился на стуле. — Люциус умер…

— Ред нужен тебе, — догадался Забини, и Драко фыркнул, чуть склонив голову набок. — Ну, точно, хорек, — покачал головой Блез. — Ладно, давай свои показания!

Малфой честно рассказал Забини все, чего не было на самом деле, зная, что проверить его слова все равно не удастся. Люциуса уже не было в живых, а сам Драко всегда был готов списать странную интерпретацию событий на свой юный возраст — последний раз он видел Реда после второго курса, ему тогда еще и тринадцати не исполнилось. Забини все аккуратно записал и собирался уже уходить, когда Малфой остановил его.

— Блез, у меня есть одна просьба, — тихо сказал он, доверительно коснувшись руки товарища.

Забини, не ожидая такого тесного контакта, отдернул руку, но остался, готовый выслушать.

— У отца Крэбба на шее когда-то было магическое ожерелье, — Малфой понизил голос. — Я был бы очень признателен, если бы ты мог проверить, на нем ли оно еще.

— Типа, как у тебя? — усмехнулся Забини, ткнув пальцем в ошейник Драко.

Малфой окинул его взглядом, полным превосходства, и ответил ровно:

— Да, типа, как у меня.

— А что это у тебя? — Забини всерьез заинтересовался ошейником.

— Если раздобудешь для меня информацию, скажу, — Драко чувствовал, что ситуация у него под контролем.

— Зачем тебе Крэбб с его… гммм… ожерельем? — с азартом спросил Забини: ему не терпелось узнать про ошейник.

— Крэбб мне до фонаря, — отмахнулся Драко, — а вот то, что на нем…

— Ладно, выкладывай про эту дивную вещицу, и я достану информацию, — снисходительно сказал Забини, сверля шею Малфоя глазами.

— Нет, друг, так не пойдет, — Драко ухмыльнулся, показывая почти звериный оскал. — Сначала ты узнаешь про ожерелье, а потом… поверь, информация того стоит.

Блез колебался недолго.

— Будет тебе то, что ты хочешь, — пообещал он и ушел.

Драко был доволен собой. Он вернулся в камеру, пообедал и стал предаваться воспоминаниям о Гермионе. Малфой ждал ее, а она все не приходила. Когда принесли ужин, он был уже сильно на взводе и едва мог впихнуть в себя пресную солянку.

Драко вызвали перед самым отбоем. Охранник сопроводил Малфоя в комнату для свиданий и оставил там. В комнате никого не было. Драко сел за стол, зачем-то заглянул под него и, никого там не обнаружив, затосковал. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь скрипнула, впуская посетительницу.

Гермиона была так хороша, как никогда прежде. Драко бросился к ней и заключил в объятия, погружаясь с головой в аромат ее духов.

— Как долго тебя не было, — шептал он, задыхаясь от радости видеть ее. — Как долго я тебя ждал.

— Я не могла прийти раньше, — ответила Гермиона, осыпая его лицо поцелуями. — Мне нужно было готовиться к слушанию твоего дела. Я еще раз вызывала Асторию… и все проверяла, понимаешь?

— Понимаю, — нетерпеливо шептал Драко, чувствуя, как выдержка покидает его. — Все понимаю, Гермиона, хочу тебя…

Он провел руками по ее спине, задержался на ягодицах и нырнул под юбку. Очертил пальцами границы чулок, восстанавливая в воображении узор обрамляющего их кружева, и двинулся выше. Трусики Гермионы были мокрыми от его прикосновений, а больше — от ожидания их, и Драко, не медля, потянул трусики вниз. Гермиона качнула бедрами, помогая ему. Избавиться от свободных штанов робы не составило труда. Малфой вошел в нее резко, порывисто, словно охранник гнался за ним, отнимая время. Он приподнял ее, посадив на стол, и Гермиона обхватила его ногами. Она часто дышала, повиснув на его шее, покусывая ее вокруг ошейника. Тихо, тихо, главное — не стонать! Драко вдруг показалось, что толстые стены комнаты истончились, и каждый шорох, каждый вдох будет слышен охраннику. Быстрее, скорее, тише, тише… И именно сейчас — когда было нельзя — так хотелось закричать… Малфой кончил и замер в Гермионе, наслаждаясь каждой секундой. Она все еще прижималась к нему, не желая выпускать. А потом вдруг расслабилась, разжала ноги и, едва заметно оттолкнув его от себя, встала.

— Почему ты предпочел сбежать, а не подавать апелляцию? — спросила Гермиона, отдышавшись, когда Драко языком помог ей привести себя в порядок.

— Даже не знаю, — Малфой пожал плечами, облизывая влажные губы. — Я разочаровался в адвокате и думал только о том, что в Азкабан не пойду.