Лордик Малфой

— и Драко постучал себя по лбу.

Гермиона уже была дома. Она открыла дверь, и Драко не смог сдержать улыбку — так она была прекрасна.

— Моя нежная леди! — он обнял ее и поцеловал в шею, но Гермиона вдруг резко отстранилась и скрылась на кухне.

Драко последовал за ней. Грейнджер стояла у плиты, помешивая что-то на сковородке, а на столе напротив толстая скалка раскатывала тесто.

— Что-то случилось? — кротко спросил Малфой, подходя ближе.

— Что, Лордик, нагулялся? — вдруг едко произнесла Гермиона, не глядя в его сторону.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Драко и сделал еще шаг к ней, но скалка вдруг оторвалась от теста и заняла боевую позицию, готовая в любую минуту огреть его по голове.

— Я видела тебя с Паркинсон, — с горечью в голосе сообщила Гермиона, и Малфой вздрогнул. — В «Тутти Минутти» ты подкатывал к ней, виляя хвостиком, как… как…

— Да она прогнала меня, — Драко озадаченно нахмурился, пытаясь осознать, что происходит и как действовать дальше.

— Конечно, прогнала! — Гермиона резко обернулась к нему. Ее глаза были полны слез. — И ты, поджав хвост, вернулся сюда! Как это по-слизерински!

— Да дай же мне объяснить! — Драко протянул руки к Гермионе, но та, поджав губы, резко бросилась вон из кухни, оттолкнув Малфоя плечом.

— Не вздумай даже ходить за мной! — крикнула она.

Скалка упала на пол, звучно ударившись о кафель. Драко покачал головой, поднял ее и положил подальше — мало ли что. Потом глубоко вздохнул и уселся на высокий стул. Он и рад был тому, что Гермиона ревнует его так сильно, и огорчен последствиями гриффиндорской ревности. Как и велела его леди, Драко не пошел за ней. Вместо этого он достал из-за пазухи ожерелье и разложил его на столе, предварительно уничтожив тесто и все следы кулинарных изысканий Гермионы.

Два одинаковых ожерелья гоблинской работы чуть поблескивали. Драко покрутил одно из них в руках. Тяжелое, неудобное, явно большое для тонкой шейки Гермионы. Он пробежался рукой по грубоватым звеньям: не то, не то, не то… наконец, нашел, что искал: одно из звений подалось на его прикосновение и преобразилось, превращаясь в небольшой изумруд. Драко зажмурился и потер его, сосредоточившись. Когда он открыл глаза, перед ним вместо ожерелья на столе лежал тонкий кожаный ошейник, сплетенный причудливым узором. Под язычком застежки Драко обнаружил зеленый камешек, способный предать предмету любой вид — по желанию владельца. Со вторым ожерельем Драко проделал то же самое, но на этот раз оно превратилось в обычный кожаный ремешок — точно такой же, какой был на Драко. Малфой остался доволен. Он взял плетеное ожерелье и повернул изумруд по часовой стрелке. Раздался щелчок, а потом ожерелье заискрилось. Потоки искр перенеслись от одного артефакта к другому и исчезли. Драко глубоко вздохнул и потянулся ко второму ожерелью. Посмотрел на камень, задумался на мгновение, а потом вдруг резко мотнул головой, отгоняя соблазн, и положил вещицу на стол. Выбор был сделан. Малфой вышел в гостиную и уставился на себя в зеркало. Помедлив немного, он резким движением расстегнул ошейник. Ремешок чинно упал к его ногам, открывая взору красную полоску на шее. Драко привычно пробежал по ней пальцами. А потом, закусив губу, быстро застегнул на шее свою часть ожерелья, хотя на вид разница не была заметна вовсе.

Убрав украшение своей леди в карман, Драко поднялся по лестнице и постучал в дверь спальни, из-за которой раздавались громкие рыдания.

— Гермиона! — позвал он ласково. — Открой! Я все тебе объясню! Мне надо многое тебе сказать!

Но все было бесполезно. Малфой долго ждал под дверью, но Грейнджер, похоже, не собиралась его пускать. Смирившись с тем, что спать ему придется в одиночестве, Драко, вздохнув, спустился вниз и, удобно устроившись в ставшей уже родной корзиночке, заснул.

Лорд

Когда Гермиона с красными глазами после бессонной ночи спустилась в гостиную, Драко на диване не обнаружилось. Лежа в корзиночке, он слушал ее неуверенные шаги и ждал. Войдя на кухню и заметив Драко, она вздохнула с облегчением, и Малфой ухмыльнулся, чувствуя свою значимость для этой самостоятельной и такой уверенной в себе женщины.

Но Гермиона сделала вид, что не замечает его. Как ни в чем не бывало она прошла к холодильнику, достала колбасу и масло и начала быстро делать бутерброды, помахивая палочкой. Драко внимательно наблюдал за ней из своего угла. Он был готов поклясться, что она знает об этом, — настолько картинными были все ее движения.

Открыв шкафчик над плитой, чтобы достать кофейные зерна, Гермиона застыла, как завороженная, заглядывая внутрь. Драко усмехнулся про себя, когда девушка негнущимися от волнения пальцами извлекла на свет ожерелье, похожее на тонкий кожаный ошейник с замысловатым плетением. Рассмотрев вещицу на свет, Гермиона вздрогнула и перевела взгляд на фуро. Малфой кивнул, улыбаясь звериным оскалом.