Лордик Малфой

Драко положил Гермиону на кровать и стал медленно раздевать ее, лаская пальцами и языком каждый участок ее тела, такого горячего, возбужденного, что он едва сдерживал себя, чтобы не овладеть ею резко, со всей страстностью, на какую был только способен. Она тяжело дышала, изгибаясь от каждого его прикосновения.

Когда на Гермионе ничего не осталось, Драко принялся ласкать ее грудь, оглаживая руками контуры, чуть прикусывая соски, чем заставлял Гермиону стонать громко и распущенно, но тем сладостнее казались ему эти стоны, чем больше было в них неприкрытой похоти.

— Лижи, Лордик, лижи там… — Гермиона направила его голову к своей промежности, и Драко принялся ласкать ее языком, слизывая чуть соленые на вкус соки.

— Леди, позвольте мне, — сбивчиво попросил Малфой, — коснуться себя.

Гермиона ахнула от этого обращения и шире развела ноги, подаваясь навстречу ловкому языку Драко.

— Как сильно ты хочешь этого? — чуть хрипло спросила она, запустив руки в его растрепавшиеся волосы.

— Я… безумно хочу… — отозвался Драко, продолжая ласкать ее.

— Я желаю посмотреть на это, — Гермиона с силой отстранила голову Малфоя, глядя на него бесстыдно, и это только усилило его возбуждение.

Драко кивнул и встал на колени, выпрямившись. Его щеки пылали, глаза горели. Он закусил губу от стыда и, стараясь не смотреть на Гермиону, медленно взял в руку свой член, начиная неловко ласкать себя под ее пристальным взглядом.

Гермиона смотрела на него жадно, ловя каждое его движение, а потом вдруг, видя, как он ускоряет темп, спохватилась и резко бросилась к нему, увлекая за ошейник на себя, отдаваясь ему до капли. Драко двигался в ней, и она забывала обо всем на свете, лишь изредка бросая собственнические взгляды на его ошейник.

— Да… — шептала она. — Да… Да, да, мой Лорд …

Драко не выдержал. От этого простого, но такого важного обращения он кончил, стиснув крепче зубы, чтобы не закричать от удовольствия, счастья, любви, наслаждения… Рот его наполнился металлическим привкусом крови — Драко прикусил язык — но ничто не могло сейчас испортить момент. Гермиона лежала под ним с закрытыми глазами. Из-под ее длинных ресниц текли слезы, и он с благоговением наблюдал за влажными дорожками, которые они оставляли.

— Значит, я все-таки лорд? — с довольной ухмылкой спросил Драко за поздним завтраком, больше похожим на обед.

Гермиона чуть смутилась.

— Ну… — выдавила она. — Вынуждена признать, сегодня твой Лордик превзошел себя.

— Это все ты, моя Леди, — и Драко поцеловал ее.

— Драко, — Гермиона встала из-за стола и взяла Малфоя за руки. — Настрой свое ожерелье и на меня тоже. Я так хочу.

В ее глазах Малфой прочел ту самую гриффиндорскую отвагу, с которой она когда-то — на третьем курсе — закатила ему хорошую оплеуху.

— Ты уверена? — на всякий случай спросил он, и Гермиона кивнула, подавая ему свое украшение.

Драко нащупал изумруд и повернул его обратно, против часовой стрелки. Тут же вокруг ожерелья образовались зеленые искры, окутали его на мгновение и исчезли, словно впитавшись в черную кожу.

Гермиона снова надела артефакт и робко коснулась его пальцами.

— Ты чувствуешь то же, что и я, когда касаешься его? — с замиранием сердца спросила она, и Драко уверенно кивнул, хотя она и не описала своих ощущений.

— В следующий раз я поведу тебя в спальню за эту маленькую штучку, — поддел он Гермиону, широко улыбаясь, рассматривая изящный плетеный ремешок на ее тонкой шее.

— По крайней мере, это объясняет, ради чего ты задумал этот трюк с ожерельями, — пошутила Гермиона.

И Драко рассмеялся в голос, как не смеялся уже очень давно.