О зае(6)авшей Мэри Сью в разных фандомах. Не особо ржачные (но зато короткие, и в этом их преимущество) зарисовки с их участием.
Добавить в моё избранное
24 мин, 4 сек 11686
— А чё она за хуйню постоянно строчит? — будто прочитав мысли паладина, заинтересовался Епископ. Сейчас в толстенькой ладони девушки тоже был зажат пергамент, где крупными буквами было выведено «Яой, Епископ (Ня!) / Касавир, NC-17», а пониже темнел длинный текст, написанный убористым почерком. — Пишет и пишет, прям не отрывается.
Нишка поторопилась смотаться, многозначительно пожав перед этим плечами — тебе, мол, лучше этого вообще не знать. Уж она-то читала… недаром же умела шарить по чужим карманам. Епископ осторожно, чтобы не разбудить стрёмную толстуху раньше времени, вытащил из её рук пергамент и, дабы не тянуть с прочтением предисловия, вслух процитировал кусок из середины:
— «Касавир бесстыдно застонал под страстными ласками следопыта»… — не сразу сообразив, что за ересь только что прозвучала вслух, Епископ ошалело поглядел на ничуть не менее охреневшего паладина и с видом дауна спросил. — Чё?…
Паладин выхватил листок, в глубине души надеясь доказать себе, что это не то, чем прозвучало.
— «Когда Епископ ласкал языком его жезл, паладин громко стонал и просил ещё»… Ёб твою налево, это вообще что за хрень? — возмутился он, наплевав даже на то, что никогда не ругается. — Это же?… Да это ж мы! И мы трахаемся!
— ЖГИ! — бешено рявкнул Епископ вместо ответа и схватил со стены ближайший факел. Касавир напрасно решил, что жечь его соратник по путешествиям будет пергамент с убогим творчеством…
Полыхал лес, пустырь, полянка и навозная куча возле домика лесничего. Но ярче всего горела пещера.
— Вы сожгли её? — Элани обалдевшим взглядом уставилась на языки пламени, объявшие весь Лунный Лес целиком. — И весь лес заодно? За что? Ну, помимо очевидных причин, конечно… но за неумение держать меч нужным концом не жгут!
— ВСЁ! — проревел озверевший и впавший в бешенство паладин, уже минут двадцать колотящийся башкой о собственный наруч. Его можно простить, ибо чувствовал он себя как минимум изнасилованным. — Я не паладин после такого! Я теперь блэкга-а-ард! Касави-и-ир! Убива-а-ать!
Епископ обернулся к любопытствующей друидессе и нравоучительным тоном пояснил:
— Есть вещи, которые не прощаются. Верь на слово.
Нишка, доселе слушавшая лишь со стороны и молча, кивнула, заслышав это краткое пояснение. Плутовка понимала, о чём эти двое толкуют. Ведь недавно она сама обнаружила манускрипт, который назывался «NC-17, Мефазм/Нишка; предупреждения: изнасилование, инцест, педофилия».
За такое и сжечь не жалко. Плутовка была в этом убеждена. Правда, как и паладин со следопытом, она предпочитала не открывать истинных причин никому.
— Джейсон, Цитра рядом, — шёпотом проговорил в наушник Деннис Роджерс. — Она говорит, что ты должен выстрелить ровно в 00:29. Она даст команду.
— Понял.
Броди сверился с часами. Они показывали 00:20, и можно было хорошенько прицелиться и послушать, о чём говорят пираты под командованием Вааса. Нажать на курок хотелось незамедлительно, но Цитра была крайне настойчива, когда утверждала, что в её брата нужно стрелять именно в 00:29 и именно «колючкой» с наркотиком. Джейсон согласился. Во-первых, Цитра действительно умела убеждать то делом, то телом, а во-вторых, она пообещала, что наркотик позволит взять Вааса живым и развернуться уже на полную мощь, мстя за убийство Гранта так изощрённо, как это вообще возможно. Идея показалась Джейсону по-своему привлекательной, поэтому, сидя на возвышении и держа Вааса на прицеле, он уже фантазировал, как будет вгонять пирату иголки под ногти. Лагерь просматривался отлично, а Ваас вообще был как на ладони. Месть сладка…
— Во, бля! — раздался из какого-то кустарника натужный голос одного из бойцов-тяжеловесов. — Мужики, киньте кто-нибудь туалетную бумагу, я забыл!
— Я уже говорил тебе, что такое… отчаяние? — поинтересовался Ваас, швырнув в сторону кустарника рулончик. — Это последний, мудила, не отматывай слишком много. Отчаяние, — начал свою лекцию умудрённый жизнью работорговец, — это осознание, того, что ты заказал у Хойта полсотни АК-47, двенадцать кило тротила и четырнадцать штук СВД, но забыл потребовать пару пачек туалетной бумаги, которую вы, пидоры, умудряетесь в буквальном смысле этого слова просрать в первую же неделю. Сколько бы я ни заказал. Это. И есть. Отчаяние. Бля, вы её жрёте под соусом чили, что ли?
00:24. Джейсон скрипнул зубами. Время тянется слишком медленно, когда держишь на прицеле сукина сына, из-за которого вся жизнь пошла под откос.
— Господа, как насчёт ставок? — поинтересовался снайпер, закончив нежно протирать сухой тряпочкой оптический прицел. — Ставлю на то, что красавчик в белой рубашке протянет в рабстве у Бака месяц, потом покончит с собой. Двадцать баксов.
— Эй, да у меня в лагере завёлся оптимист!
Нишка поторопилась смотаться, многозначительно пожав перед этим плечами — тебе, мол, лучше этого вообще не знать. Уж она-то читала… недаром же умела шарить по чужим карманам. Епископ осторожно, чтобы не разбудить стрёмную толстуху раньше времени, вытащил из её рук пергамент и, дабы не тянуть с прочтением предисловия, вслух процитировал кусок из середины:
— «Касавир бесстыдно застонал под страстными ласками следопыта»… — не сразу сообразив, что за ересь только что прозвучала вслух, Епископ ошалело поглядел на ничуть не менее охреневшего паладина и с видом дауна спросил. — Чё?…
Паладин выхватил листок, в глубине души надеясь доказать себе, что это не то, чем прозвучало.
— «Когда Епископ ласкал языком его жезл, паладин громко стонал и просил ещё»… Ёб твою налево, это вообще что за хрень? — возмутился он, наплевав даже на то, что никогда не ругается. — Это же?… Да это ж мы! И мы трахаемся!
— ЖГИ! — бешено рявкнул Епископ вместо ответа и схватил со стены ближайший факел. Касавир напрасно решил, что жечь его соратник по путешествиям будет пергамент с убогим творчеством…
Полыхал лес, пустырь, полянка и навозная куча возле домика лесничего. Но ярче всего горела пещера.
— Вы сожгли её? — Элани обалдевшим взглядом уставилась на языки пламени, объявшие весь Лунный Лес целиком. — И весь лес заодно? За что? Ну, помимо очевидных причин, конечно… но за неумение держать меч нужным концом не жгут!
— ВСЁ! — проревел озверевший и впавший в бешенство паладин, уже минут двадцать колотящийся башкой о собственный наруч. Его можно простить, ибо чувствовал он себя как минимум изнасилованным. — Я не паладин после такого! Я теперь блэкга-а-ард! Касави-и-ир! Убива-а-ать!
Епископ обернулся к любопытствующей друидессе и нравоучительным тоном пояснил:
— Есть вещи, которые не прощаются. Верь на слово.
Нишка, доселе слушавшая лишь со стороны и молча, кивнула, заслышав это краткое пояснение. Плутовка понимала, о чём эти двое толкуют. Ведь недавно она сама обнаружила манускрипт, который назывался «NC-17, Мефазм/Нишка; предупреждения: изнасилование, инцест, педофилия».
За такое и сжечь не жалко. Плутовка была в этом убеждена. Правда, как и паладин со следопытом, она предпочитала не открывать истинных причин никому.
4. Мэри Сью в фандоме «Far Cry 3», или Вседозволенность должна караться смертью
Где-то на Рук Айленде.— Джейсон, Цитра рядом, — шёпотом проговорил в наушник Деннис Роджерс. — Она говорит, что ты должен выстрелить ровно в 00:29. Она даст команду.
— Понял.
Броди сверился с часами. Они показывали 00:20, и можно было хорошенько прицелиться и послушать, о чём говорят пираты под командованием Вааса. Нажать на курок хотелось незамедлительно, но Цитра была крайне настойчива, когда утверждала, что в её брата нужно стрелять именно в 00:29 и именно «колючкой» с наркотиком. Джейсон согласился. Во-первых, Цитра действительно умела убеждать то делом, то телом, а во-вторых, она пообещала, что наркотик позволит взять Вааса живым и развернуться уже на полную мощь, мстя за убийство Гранта так изощрённо, как это вообще возможно. Идея показалась Джейсону по-своему привлекательной, поэтому, сидя на возвышении и держа Вааса на прицеле, он уже фантазировал, как будет вгонять пирату иголки под ногти. Лагерь просматривался отлично, а Ваас вообще был как на ладони. Месть сладка…
— Во, бля! — раздался из какого-то кустарника натужный голос одного из бойцов-тяжеловесов. — Мужики, киньте кто-нибудь туалетную бумагу, я забыл!
— Я уже говорил тебе, что такое… отчаяние? — поинтересовался Ваас, швырнув в сторону кустарника рулончик. — Это последний, мудила, не отматывай слишком много. Отчаяние, — начал свою лекцию умудрённый жизнью работорговец, — это осознание, того, что ты заказал у Хойта полсотни АК-47, двенадцать кило тротила и четырнадцать штук СВД, но забыл потребовать пару пачек туалетной бумаги, которую вы, пидоры, умудряетесь в буквальном смысле этого слова просрать в первую же неделю. Сколько бы я ни заказал. Это. И есть. Отчаяние. Бля, вы её жрёте под соусом чили, что ли?
00:24. Джейсон скрипнул зубами. Время тянется слишком медленно, когда держишь на прицеле сукина сына, из-за которого вся жизнь пошла под откос.
— Господа, как насчёт ставок? — поинтересовался снайпер, закончив нежно протирать сухой тряпочкой оптический прицел. — Ставлю на то, что красавчик в белой рубашке протянет в рабстве у Бака месяц, потом покончит с собой. Двадцать баксов.
— Эй, да у меня в лагере завёлся оптимист!
Страница 3 из 10
