О зае(6)авшей Мэри Сью в разных фандомах. Не особо ржачные (но зато короткие, и в этом их преимущество) зарисовки с их участием.
Добавить в моё избранное
24 мин, 4 сек 11699
В окно кто-то постучал, и уже в следующую секунду Ира, невольно поглядев в сторону окна, громко заверещала от страха: на неё смотрело белое обожжённое лицо с кровавой криво сросшейся прорезью от уха до уха, имитирующей улыбку. Безумный взгляд прожигал насквозь, существо медленно постучало ещё разок, методично перебирая пальцами, и, вынув нож, провело стальным лезвием по стеклу. Девочка отвернулась, чтобы увидеть, как из-под кровати к ней потянулась костлявая рука, кожа на которой отслаивалась, грязными полосками падая на белую простыню. От мёртвой руки исходил сладковато-тошнотворный запах, похожий на плесень и сгнившую кровь, которого Ира раньше никогда не чувствовала. Не в таком сочетании. От ужаса сжало горло. Ира видела, как куски мёртвой плоти распадались на белых личинок, расползавшихся по кровати.
— Ты же хотела к нам? — прошептал человек из окна. Красный туман, собравшийся у двери в спальню, материализовался в чёрный силуэт, в руке которого был топор. Под его ногами отчётливо были видны кровавые следы. — Засыпай…
Не прошло и мгновения, как Ира с криком полетела в бездонную пропасть, а вслед за ней упала и мёртвая гнилая рука, с которой сыпались белые черви. Единственное, что успела заметить девочка — это склонившихся над пропастью тварей. И топор, с которого капала кровь.
Она мягко приземлилась на горку сухих листьев и сразу же заметила, что её тело изменилось. Девочка превратилась в своё альтер-эго из фанфика — ту самую Ирионеллу. Как выяснилось, пятый размер груди здорово мешал не только двигаться, но и жить, а спина начала немного побаливать. Лифчик Ира в своём фанфике не предусмотрела, зато прописала своей прекрасной героине двадцатисантиметровые шпильки, сразу же увязшие в каком-то дерьме, и розовый топик намного выше пупка. Если бы девочка видела мультик «Южный Парк» и мисс Заглотник оттуда, она бы поняла, что идея со слегка выглядывающей снизу грудью отнюдь не нова.
Была ночь. На фоне неба чернели крючковатые ветви деревьев. Телу сразу стало холодно, а странные звуки, шорохи и тихий скрежет наводнили темноту, вызывая дрожь. Девочку всю сковало от страха, когда она поняла, что кругом лишь лес, где нет ни тропинок, ни пути, лишь сухие ветви да холод, пробирающий до костей. Когда кто-то визгливо захохотал вдалеке и начал громко считать от десяти до одного, Ира на мгновение оцепенела, а затем бросилась бежать, не разбирая дороги. Каблуки увязали в грязи, одна босоножка слетела и осталась где-то позади. Звук чужих шагов приближался: кто-то догонял, ломая ветви деревьев. Впереди показалась изба. Ира решила забаррикадироваться в ней, чтобы преследователь отстал. Она надеялась проснуться. Это ведь всего лишь сон…
В носу вновь появился запах разложения, выворачивающий наизнанку. Едва успев забежать в дом, Ира захлопнула дверь. По её щекам катились слёзы, а каким-то краешком сознания она интуитивно понимала, что тень с топором зарубила её маму и папу. Кто-то начал ломиться снаружи, безумно хохоча, в щель между двумя досками двери прорвалось лезвие стального ножа. Ира вновь завизжала, отступая назад, где на что-то наткнулась. Медленно повернув голову, девочка увидела высокого худого человека, руки которого были непропорционально длинны и доставали до колен. Человек был облачён в похоронный костюм, а вместо лица у него была улыбка, нарисованная кровью. Терпкий запах падали, казалось, застрял в носу навсегда.
— Слендер… мен… — прошептала Ира.
Протянув длинные руки, по локоть забрызганные красным, к лицу, Слендермен нарисовал две полоски, сделав свою улыбку ещё шире. Девочка попыталась отползти к двери, чтобы вновь выскочить наружу, но оттуда донёсся визгливый крик:
— Иди сюда! Я жду тебя!
Конечности Слендермена вытянулись ещё больше, почти дотягиваясь до тела девочки. Снаружи долбили ножом в дверь, кроша ссохшиеся деревянные доски. Детский голосок, взявшийся из ниоткуда, и непонятно откуда доносящийся, затянул колыбельную песню, закончившуюся фразой: «Он идёт… Он уже… Близко!». Сердце забилось в невыносимом темпе, и в тот же миг в комнате резко похолодало. Запахло ладаном. Слендермен замер, как и всё вокруг, и начал медленно растворяться в воздухе. Ира, прижавшая ноги к груди, уткнулась заплаканным лицом в колени и забилась в самый угол. Все посторонние звуки заглушил её плач, поэтому тихого приближающегося цоканья она не услышала.
Отрубленная рука приближалась к ней, неловко подтягивая себя тонкими узловатыми пальцами, под обломанными ногтями которых копошились белёсые личинки. За конечностью тянулся след из почерневшей крови. Ира замычала от ужаса, когда мёртвая рука впилась ногтями ей в ногу, намертво сжавшись на лодыжке.
Запах ладана. Холод, как в могиле. Гулкая тишина, которую нарушало только размеренное тиканье часов.
— Ты сама хотела, — прошептал зловещий голос над ухом, но в комнате не было никого. Лишь девочка и отрезанная рука.
— Ты же хотела к нам? — прошептал человек из окна. Красный туман, собравшийся у двери в спальню, материализовался в чёрный силуэт, в руке которого был топор. Под его ногами отчётливо были видны кровавые следы. — Засыпай…
Не прошло и мгновения, как Ира с криком полетела в бездонную пропасть, а вслед за ней упала и мёртвая гнилая рука, с которой сыпались белые черви. Единственное, что успела заметить девочка — это склонившихся над пропастью тварей. И топор, с которого капала кровь.
Она мягко приземлилась на горку сухих листьев и сразу же заметила, что её тело изменилось. Девочка превратилась в своё альтер-эго из фанфика — ту самую Ирионеллу. Как выяснилось, пятый размер груди здорово мешал не только двигаться, но и жить, а спина начала немного побаливать. Лифчик Ира в своём фанфике не предусмотрела, зато прописала своей прекрасной героине двадцатисантиметровые шпильки, сразу же увязшие в каком-то дерьме, и розовый топик намного выше пупка. Если бы девочка видела мультик «Южный Парк» и мисс Заглотник оттуда, она бы поняла, что идея со слегка выглядывающей снизу грудью отнюдь не нова.
Была ночь. На фоне неба чернели крючковатые ветви деревьев. Телу сразу стало холодно, а странные звуки, шорохи и тихий скрежет наводнили темноту, вызывая дрожь. Девочку всю сковало от страха, когда она поняла, что кругом лишь лес, где нет ни тропинок, ни пути, лишь сухие ветви да холод, пробирающий до костей. Когда кто-то визгливо захохотал вдалеке и начал громко считать от десяти до одного, Ира на мгновение оцепенела, а затем бросилась бежать, не разбирая дороги. Каблуки увязали в грязи, одна босоножка слетела и осталась где-то позади. Звук чужих шагов приближался: кто-то догонял, ломая ветви деревьев. Впереди показалась изба. Ира решила забаррикадироваться в ней, чтобы преследователь отстал. Она надеялась проснуться. Это ведь всего лишь сон…
В носу вновь появился запах разложения, выворачивающий наизнанку. Едва успев забежать в дом, Ира захлопнула дверь. По её щекам катились слёзы, а каким-то краешком сознания она интуитивно понимала, что тень с топором зарубила её маму и папу. Кто-то начал ломиться снаружи, безумно хохоча, в щель между двумя досками двери прорвалось лезвие стального ножа. Ира вновь завизжала, отступая назад, где на что-то наткнулась. Медленно повернув голову, девочка увидела высокого худого человека, руки которого были непропорционально длинны и доставали до колен. Человек был облачён в похоронный костюм, а вместо лица у него была улыбка, нарисованная кровью. Терпкий запах падали, казалось, застрял в носу навсегда.
— Слендер… мен… — прошептала Ира.
Протянув длинные руки, по локоть забрызганные красным, к лицу, Слендермен нарисовал две полоски, сделав свою улыбку ещё шире. Девочка попыталась отползти к двери, чтобы вновь выскочить наружу, но оттуда донёсся визгливый крик:
— Иди сюда! Я жду тебя!
Конечности Слендермена вытянулись ещё больше, почти дотягиваясь до тела девочки. Снаружи долбили ножом в дверь, кроша ссохшиеся деревянные доски. Детский голосок, взявшийся из ниоткуда, и непонятно откуда доносящийся, затянул колыбельную песню, закончившуюся фразой: «Он идёт… Он уже… Близко!». Сердце забилось в невыносимом темпе, и в тот же миг в комнате резко похолодало. Запахло ладаном. Слендермен замер, как и всё вокруг, и начал медленно растворяться в воздухе. Ира, прижавшая ноги к груди, уткнулась заплаканным лицом в колени и забилась в самый угол. Все посторонние звуки заглушил её плач, поэтому тихого приближающегося цоканья она не услышала.
Отрубленная рука приближалась к ней, неловко подтягивая себя тонкими узловатыми пальцами, под обломанными ногтями которых копошились белёсые личинки. За конечностью тянулся след из почерневшей крови. Ира замычала от ужаса, когда мёртвая рука впилась ногтями ей в ногу, намертво сжавшись на лодыжке.
Запах ладана. Холод, как в могиле. Гулкая тишина, которую нарушало только размеренное тиканье часов.
— Ты сама хотела, — прошептал зловещий голос над ухом, но в комнате не было никого. Лишь девочка и отрезанная рука.
Страница 8 из 10
