Фандом: Farsantes. Приквел к «Солнечному свету», но читать его лучше после. Гильермо и Педро сложно адаптироваться к новой жизни.
Добавить в моё избранное
9 мин, 26 сек 10929
— О Господи! — пробормотал Гийе, упираясь головой в его грудь. — О Господи!
Он отстранился и посмотрел на Педро мутным взглядом. В уголках глаз блестели слезы. Потом Гийе вытянул руку и провел по щеке Педро, словно пробуя, реален ли он.
— Что? Что тебе снилось? — спросил Педро.
Гийе судорожно вздохнул и прижал руки к груди:
— Что тебя убил Мигель. Он мне звонил тогда, рассказывал, что его люди сделают с тобой. Это всего лишь продолжение — то, что приснилось.
Педро вздрогнул, придвинулся ближе, прижался лбом к его лбу.
— Они ничего мне не сделали. Не успели, — прошептал он. — Вот он я. Здесь, живой. Весь твой, как и всегда.
Гийе позволил обнять себя. Педро чувствовал, как тот потихоньку расслабляется в его руках. Чувствовал, как по его шее течет пот Гийе. Надо дать тому время привести себя в порядок.
— Я сделаю тебе чаю и вернусь, хорошо?
Гийе, вцепившийся в его куртку, казалось, отпустил его с трудом.
— Да, пожалуйста.
Педро спустился вниз, стащил с себя куртку — майка под ней оказалась мокрой насквозь — и бросил на диван. Потом поставил в микроволновку пол-литровую кружку с водой и принялся раскидывать вещи по своим местам. Кажется, что бы там Гийе ни говорил, он тоже не может без него.
Закончив с вещами, Педро упал на диван, оперся на твердую поверхность уставшей за ночь шатания спиной и закрыл глаза. Конечно, Элена была права, ему давно уже пора было вырасти и научиться отпускать. Но так сложилось, они уже в этой ситуации, и, наверное, в ней это означает, что ему нужно стать таким же сильным для Гийе, каким Гийе был для него. И сейчас, после этой ночи, Педро твердо знал, что он это сможет.
А еще, именно поэтому, потому что он отпустил, он знал, что будет ждать Гийе из Аргентины со спокойным сердцем, потому что ощущал теперь всем существом, что тот вернется.
Он отстранился и посмотрел на Педро мутным взглядом. В уголках глаз блестели слезы. Потом Гийе вытянул руку и провел по щеке Педро, словно пробуя, реален ли он.
— Что? Что тебе снилось? — спросил Педро.
Гийе судорожно вздохнул и прижал руки к груди:
— Что тебя убил Мигель. Он мне звонил тогда, рассказывал, что его люди сделают с тобой. Это всего лишь продолжение — то, что приснилось.
Педро вздрогнул, придвинулся ближе, прижался лбом к его лбу.
— Они ничего мне не сделали. Не успели, — прошептал он. — Вот он я. Здесь, живой. Весь твой, как и всегда.
Гийе позволил обнять себя. Педро чувствовал, как тот потихоньку расслабляется в его руках. Чувствовал, как по его шее течет пот Гийе. Надо дать тому время привести себя в порядок.
— Я сделаю тебе чаю и вернусь, хорошо?
Гийе, вцепившийся в его куртку, казалось, отпустил его с трудом.
— Да, пожалуйста.
Педро спустился вниз, стащил с себя куртку — майка под ней оказалась мокрой насквозь — и бросил на диван. Потом поставил в микроволновку пол-литровую кружку с водой и принялся раскидывать вещи по своим местам. Кажется, что бы там Гийе ни говорил, он тоже не может без него.
Закончив с вещами, Педро упал на диван, оперся на твердую поверхность уставшей за ночь шатания спиной и закрыл глаза. Конечно, Элена была права, ему давно уже пора было вырасти и научиться отпускать. Но так сложилось, они уже в этой ситуации, и, наверное, в ней это означает, что ему нужно стать таким же сильным для Гийе, каким Гийе был для него. И сейчас, после этой ночи, Педро твердо знал, что он это сможет.
А еще, именно поэтому, потому что он отпустил, он знал, что будет ждать Гийе из Аргентины со спокойным сердцем, потому что ощущал теперь всем существом, что тот вернется.
Страница 3 из 3
