Когда умирали люди

Глава 0

Волшебник, который согласился довести Чарли до нужного места, плохо говорил по-английски.

— Те, кто хорошо, сказать «нет», — объяснил он, отмахиваясь от назойливой мошкары.

Выглядел проводник не самым лучшим образом: штаны держались целым куском исключительно благодаря заклинаниям-заплаткам, в густой черной бороде запутались несколько хлебных крошек, а ветровка и майка были безнадежно испорчены, кажется, машинным маслом.

Проводник казался Чарли странным.

Ну кто еще из волшебников стал бы использовать машину вместо аппарации или метлы? Разве что любители магглов вроде отца, но проводник едва ли был из таких. По крайней мере, Чарли так думал.

— Почему, интересно? Мне никто толкового объяснения не дал…

— Страх. Люди исчезать там, куда идти, — бросил проводник через плечо, пряча палочку в видавший виды линялый рюкзак.

Чарли подумал было, что это достаточно необычно — бояться леса, — но потом вспомнил полузабытые школьные россказни о Запретном Лесе и байки про безжалостную Сибирь, которые с завидной частотой травили коллеги-драконологи из России.

— Не бойся, — сказал проводник, будто почувствовав его смятение. — Я помочь. Слушайся только.

Чарли кивнул.

Рекомендации от проводника, который попросил называть его Антоном, посыпались градом, стоило сделать первый шаг в сторону от проторенной дороги.

— Никаких заклинаний, — предостерег он, когда Чарли только-только вытащил волшебную палочку из внутреннего кармана ветровки, чтобы узнать их точное местоположение.

— Яд, — за секунду до того, как Чарли коснулся синего мха, росшего на дереве с южной стороны.

— Пойдем в обход, — когда они наткнулись на возникшую из ниоткуда трещину в земле, которую при желании легко можно было перешагнуть.

Из-за необходимости всегда быть настороже Чарли почти не обращал внимания на самого проводника. Например, того, что у Антона не было левой руки, он заметил лишь на исходе дня. Впрочем, вины его в этом не было: искусно сделанный деревянный протез вместе с хорошо подобранными перчатками скрывал изъян почти идеально.

— Потеряли на войне? — вежливо поинтересовался Чарли, когда, наконец, было выбрано место для ночлега — небольшая поляна, усыпанная папоротником.

Он знал, что многие русские маги участвовали в боях на Кавказе.

— Каждый день — война, — ответил Антон, вырезая руны на коре дерева.

Это было чем-то вроде защитной магии — типичный элемент для славянских колдунов. Руны встречались у них всюду, начиная от узоров на одежде и заканчивая татуировками.

Иногда они помогали.

Чарли взялся ставить палатку. Как оказалось, сделать это вручную было гораздо сложнее, чем с помощью заклинаний — спустя пятнадцать минут он готов был выть в голос, а палатка так и лежала на земле грудой бесполезного брезента.

Без привычной магии Чарли почувствовал себя беспомощным ребенком. Он мог усмирить венгерскую хвосторогу, вырвать зуб перуанскому змеезубу, спасти потомство взбесившегося гебридского дракона, но не поставить палатку. Это раздражало.

— Помощь, — не то спросил, не то поставил его перед фактом Антон, вдруг оказавшийся рядом.

— Не стоит, спасибо, — сквозь зубы ответил Чарли, пытаясь представить, что палатка — это дракон, а не бездушная резина.

Легче не становилось.

— Помощь.

— Мне говорили, что вы, русские, упрямые, но чтобы настолько…

— Помощь.

Чарли вздохнул и сдался. Отойдя в сторонку, он стал рассматривать руны, которые теперь были вырезаны, кажется, на каждом дереве вокруг поляны.

«Когда только успел? — пронеслась в голове мысль. — Кажется, стоило больше читать о специфике местной магии».

Антон окликнул Чарли: палатка была готова.

— Спасибо.

— Ничего. Мелочь.

В темно-ореховых глазах Антона плескалась насмешка. На плите в их двухкомнатной палатке-квартире начинал закипать чайник.

«Волдеморт бы побрал сибирскую тайгу и этого проводника заодно», — подумал Чарли и заставил себя вежливо улыбнуться.

Глава 1

Кто-то кричал.

Чарли открыл глаза. На одну секунду ему показалось, что на дворе весна девяносто восьмого, а кричит мать, рискнувшая воспользоваться каминной сетью, чтобы предупредить его об облаве.

Чарли моргнул и осмотрелся. Замызганный белый потолок в трещинах, выбоинах и пятнах всех оттенков грязи, завывание ветра за стенами, тлеющая спираль от комаров…

Нет, это был две тысячи первый, Сибирь и палатка, которую он не смог поставить накануне.

Кто-то закричал снова. Вопль определенно доносился из соседней комнаты, где спал Антон.

Чарли понял, почему это напомнило ему о войне: точно так же кричали люди, на которых накладывали Круциатус — в этом он когда-то убедился на личном опыте.