Когда умирали люди

Он крепко выругался, щедро приправив англоязычную брань какими-то русскими словами.

Смотреть на Долохова, переставшего излучать уверенность и иронию, ссутулившегося и вдруг постаревшего, было неожиданно больно. Это чувство Чарли испытывал лишь дважды за свою жизнь: когда его первый дракон-воспитанник заболел оспой и когда умер Фред.

— Нет, — Чарли покачал головой и, собравшись с силами, поднялся. — Мы дойдем до Дракона. Болото пересечем быстро, тут ведь самое узкое место зоны, как я понимаю?

— Да.

В голове Чарли всплыла карта. Если верить колдографической памяти, то, если не считать Болота, идти действительно осталось не очень далеко: пара миль в Каменном лесу и только.

— Тогда соберись. Да, у меня в сумке нет толком ничего, кроме книг, одежды и зелий, которые никогда не пригодятся. Но дальше я пойду в любом случае. А ты? Хочешь, чтобы тебе снились одни кошмары до конца жизни, или предпочтешь пойти со мной и попробовать найти то, что поможет тебе начать жизнь заново?

Чарли протянул Долохову ладонь. Тот замешкался на мгновение, а потом усмехнулся и, мягко оттолкнув ее, ответил:

— Не могу же я позволить тебе геройствовать в одиночку.

— Спасибо. Не против, если я переоденусь?

— Конечно. Извини.

Долохов, вновь обретший уверенность в своих силах, исчез за дверью, но Чарли почувствовал, что скоро тот снова объявится, на этот раз с кружкой горячего чая в руке.

Он улыбнулся своему отражению в старом мутном зеркале.

Глава 3

— Какой конкретно камень мы ищем?

— Похожий на надгробие.

— Тогда у нас проблемы, — Долохов картинно развел руками.

Он не ошибался: Каменный лес был наполнен валунами разных размеров и форм, да так, что иногда казалось, будто деревьев здесь гораздо меньше. Кроме того, многие из камней действительно напоминали древние надгробия, а то и вовсе были таковыми — легенд об этой зоне хватало, и каждая вторая содержала упоминания о ходячих мертвецах.

— На нем обязательно должны быть руны и несколько слов по-болгарски, — отозвался Чарли, осторожно срезая ветки плюща с камня, оказавшегося очередной пустышкой.

— Не знаешь, что конкретно за руны?

— «Когда найдешь ты камень сей, то крови дай ему, — начал читать по памяти Чарли. — Дай ему жизнь, а он тебе расскажет, почему ты станешь снова молодым, ты станешь богачом»… И так далее. Болгарин, чью карту я видел, написал это на обратной стороне пергамента. Соответственно, на камне должны быть руны «кровь», «жизнь», «смерть» и, может быть, еще руны«молодость» или«богатство».

— Понял, — кивнул Долохов и исчез за деревьями, уйдя в сторону, где валунов было больше всего.

Чарли, устало вздохнув, оперся спиной на камень.

Он почти физически чувствовал близость цели, но никак не мог дотянуться до нее, найти вход в подземелья Дракона.

«Неужели я облажался? Не запомнил место?»

— Эй, кажется, я нашел! — крикнул Долохов.

Нужный камень стоял на небольшом отдалении от остальных, прячась в тени двух елей, растущих особенно близко. Даже издалека Чарли увидел руны на светло-серой поверхности.

— Невероятно, — прошептал он, встав на колени.

Он успел заметить, что, помимо искомых рун, ниже кто-то — едва ли болгарин, — нацарапал несколько строчек текста, состоящего из смеси английского языка и рун.

Чарли хотел было прочитать новую надпись, но не успел.

Сначала прилетело копье. Просвистев точно над головой Чарли, оно воткнулось в левую ель.

— За камень, немедленно! — крикнул Долохов, наставив волшебную палочку в ту сторону, откуда прилетело копье. — Авада Кедавра!

— Но…

— Я сказал, неме…

Нападающий оказался ближе, чем они думали. Рассмотреть его лицо Чарли не удалось — мешал шлем, очень странный светло-серый шлем, будто сделанный из камня.

Впрочем, лица у этого существа могло и не быть: вместо привычных пальцев, единственного места, не закрытого кожаной броней, отчетливо виднелись кости — так же отчетливо, как след от Авады, покорежившей наплечник.

В руке скелета был зажат кинжал с причудливо искривленным лезвием.

Прежде чем Чарли успел сделать хоть что-то, скелет бесшумно атаковал Долохова.

Драка закончилась, не начавшись: раздался треск, а затем Долохов оттолкнул от себя скелет, который теперь жизнь покинула окончательно, и, сделав шаг назад, тяжело привалился спиной к ели.

Чарли увидел, как быстро намокает майка Долохова, как между пальцев начинает струиться что-то красное.

Хватило мгновения, чтобы достать из своего рюкзака одно из зелий и бинт, чудом оказавшийся там.

— Этот твой финт с палочкой в горло, — прохрипел Долохов, медленно сползая по стволу на землю, — и тут сработало, гляди-ка.