Как охладить страдающую от жары рысь?

За полгода мирного сосуществования с Шерлоком Холмсом Джон Уотсон привык ко многому. Его быстро перестали удивлять части тел в холодильнике, взрывоопасные смеси на кухонном столе, скрежет когтей и визг скрипки в минуты, когда Шерлок бывал не в духе. Но он сполна оценил и дополнительные возможности, получаемые его соседом по квартире от второй формы: нечеловеческую скорость, когда требовалось догнать преступника, нечеловеческую силу, когда нужно было снять кого-то с карниза или вытащить из реки, и — в чём Джон вряд ли признался бы и самому себе — нечеловеческое обаяние. Шерлок в половинчатой форме гордо вышагивал в пафосно развевающемся халате, водил длинным пятнистым хвостом, шевелил меховыми ушками с кисточками и урчал от их почесывания так забавно, что Джон старался как можно чаще приносить ему молока.

В остальном это была самая несносная королевская рысь на памяти Джона, знакомого лично с ещё одной (Майкрофтом) и заочно — через Интернет — с тремя. Но даже прочитав уйму статей, комментариев на форумах и книг о рысях, он всё равно оказался не готов иметь дело с рысью, изнывающей от жары.

Юг Англии, два одиноко стоящих коттеджа в разных концах огромного поля и не совсем типичное для этой местности, отвратительное пекло.

— Ты уверен, что нам надо выслеживать их, лёжа именно здесь? Да ещё и весь день? — тихо полюбопытствовал Джон у Шерлока, который, устроившись рядом на пожухлой траве, напряженно следил через бинокль за коттеджем из красного кирпича.

— Ты сам видел, что их машина подъехала сюда. Нужно убедиться, что новых гостей не появится, и тогда я ночью вызову бойцов САС.

— Почему не сделать это сейчас?

— Ночной штурм в разы уменьшает возможные потери, — отозвался Шерлок и, ненадолго опустив бинокль и покосившись на Джона, неохотно добавил: — Майкрофт был неприятно настойчив, донося до меня эту мысль. Ему, видите ли, надоело писать объяснительные.

— Надо думать, — понимающе покивал Джон. — Но мы могли бы устроить наблюдательный пункт в тени.

— Ты где-то видишь здесь дерево?

— Хм, на том конце поля, — ткнул пальцем в небольшую рощицу Джон.

— Там полно туристов, — фыркнул Шерлок. — И слишком далеко для моего бинокля.

— Это не твой бинокль, — возмутился Джон. — Ты стащил его у пожилой леди.

— Господи, я же обещал вернуть! — закатил глаза Шерлок, недовольно стуча хвостом. — Ей он всё равно пока не понадобится: она печёт вишнёвый пирог и ждёт гостей.

— А если кто-то из гостей захочет посмотреть, м-м?

— У нас тут дело государственной важности, Джон! — окончательно вышел из себя Шерлок, у которого в голосе прорезались шипящие нотки.

Джон внимательно посмотрел в его пожелтевшие глаза с сузившимися зрачками, на вставшую дыбом шерсть на ушах с кисточками, и решил больше ни о чём не спрашивать.

По крайней мере, пока.

Солнце миновало зенит, и июльский зной стал совсем невыносимым. Джон уже замотал голову собственной клетчатой рубашкой, оставшись в майке и лёгких брюках. Но вот Шерлок… Как врачу, Джону совершенно не нравились ни его порозовевшие кисти рук и шея, ни поникшие и словно бы съежившиеся меховые уши.

— Может, тебе тоже накрыть голову, Шерлок?

— Будет только хуже, — негромко возразил тот. — Эта половинчатая форма помогает легче переносить жару.

— А если обратиться полностью? — внезапно предложил Джон. — Я пока понаблюдаю в бинокль. Если кто-то появится — тут же тебе скажу.

Шерлок обдумывал эту идею всего несколько секунд, после чего положил на траву бинокль и принял облик рыси. Не первый раз видевший это Джон всё равно не сумел сдержать восхищённый возглас:

— Потрясающе!

Рысь тут же расплылась в улыбке и самодовольно зажмурилась, затем поднялась и легла перед Джоном на бок.

— Постой, ты хочешь, чтобы я следил, опираясь на тебя? — недоверчиво уточнил Джон, беря бинокль.

— Мр-р.

— Ладно.

Повеселев, Джон с комфортом лёг верхней частью туловища на мягкую и довольно горячую рысь и принялся наблюдать. Тихое урчание Шерлока подействовало на него так расслабляюще, что он и сам не заметил, как пригрелся и уснул.

Джону снился океан — громадный, иссиня-чёрный, под светом луны и звёзд. Он мягко покачивал деревянный плот и умиротворяюще гудел — очень тихо и необычайно уютно. Лёжа на плоту, Джон разглядывал созвездия, узнавая в них те, что три года наблюдал в Афганистане. Но теперь, в отличие от тех лет службы, не прислушивался к грохоту взрывов и выстрелов вдали.

Неожиданно плот накренился. Джон покатился вниз, размахивая руками, и сумел-таки уцепиться за обрывок каната, и повиснуть на нём.

Мир перевернулся. Открыв глаза, Джон обнаружил под левой рукой не канат, а шею Шерлока, который, приобняв его за спину, уверенно тащил ко второму коттеджу.

— Ч-что… Я могу и сам идти, Шерлок.