Фандом: Изумрудный город. Менвиты спасают арзаков из Пещеры, пока серый туман наползает на Волшебную страну, которая погибает всё быстрее. Общая опасность объединяет, но главная битва — это сражение с самим собой.
Добавить в моё избранное
206 мин, 7 сек 6033
Ильсор уже заинтересованно косился на передатчик, не признаваясь себе, как ему хочется услышать Лон-Гора и самому дать о себе знать. Вот Ниле наверняка уже успел перекинуться парой слов с Фиолетовой страной и узнать, что Найдан в порядке…
― Кто это топает? ― спросил Ледо, прислушиваясь. Шаги приближались, Ильсор вскинулся, узнав их, и так и замер на месте. Бежать во двор через заднюю дверь? Не позор ли это? Страх едва не оказался сильнее его, но всё же он остался, вцепившись в плечо Тоци.
― Мне сказали, тут вроде бы штаб теперь… ― пробасил Баан-Ну, появляясь в дверях.
Уже светило солнце, и развёрнутый у входа в Пещеру лагерь можно было окинуть взглядом, если подняться ко входу. Сложив руки на груди, Урфин мрачно осматривал застывшие у кромки леса вертолёты, разложенные костры, сваленные инструменты. За его спиной Солдон крошил своей машинкой тяжело поддающуюся скалу, перед ним поднималось распухшее и какое-то чужое солнце, которое вставало совсем не там, где раньше. Всё сдвинулось с места и летело кувырком, и Урфин не знал, за что цепляться. Осталось ли в этом новом мире хоть что-то из прежней жизни? Он хотел всё изменить, но не смел и думать о том, чтобы тронуть основы, на которых стояла Волшебная страна, да и как бы он смог?
― Мой полковник, ― позвал Солдон, и Урфин с готовностью повернулся к нему. Этот арзак был вовсе не таким, как Риган; впрочем, и того было не узнать, особенно сегодня ночью. Хотя бы изумруды ещё действовали, и то хорошо.
Урфин догадывался, что произойдёт после того, как волшебство исчезнет. Жители Волшебной страны останутся посреди голой равнины, беззащитные перед Большим миром, голодные ― они не очень-то умели запасать еду впрок, ― умирающие от холода ― кто и когда здесь шил тёплую одежду и был готов к холодам? На них будут нападать хищные звери, еда станет смыслом жизни, а чтобы пойти за дровами в лес, нужно будет собирать вооружённый отряд. Урфин не знал слова «апокалипсис» из энциклопедии Страшилы, но то, о чём он думал, было именно им.
― Мой полковник? ― снова позвал Солдон, и Урфин встряхнулся.
― Простите, задумался, ― сказал он.
― Нужно уже готовить инструменты, чтобы вытаскивать камни, ― ответил Солдон. Под глазами у него залегали глубокие тени, и понятно, он же не спал всю ночь. ― Щебнем можно пренебречь, но здесь есть большие куски… Я пока подрежу ещё немного, проверю всё датчиками ещё раз, и…
― Понял, ― кивнул Урфин и начал спускаться.
Рудокопы собрались вокруг костров и только и ждали команды, приготовив лопаты, кирки и заступы. Женщины варили похлёбку, притихшие дети спали ― кто на руках у матерей, кто на сложенных в кучу мешках. Менвиты держались поодаль, разворачивали привезённые сетки, доставали крепкие тросы с крючьями. Урфин подумал, что они наверняка тоже голодные, но никто не пытался подойти ближе. Уже было опытным путём проверено, что при приближении несостоявшихся завоевателей младенцы начинают плакать от страха, женщины прячутся за мужей, а те хватаются за подвернувшийся под руку инструмент.
― План такой, ― сказал Урфин. ― Обвязываем камни тросами, потом вертолёты их вытаскивают. Более мелкие камни выкатываем вручную. Пока нет взрывотехников, занимаемся этим. Солдон уже почти готов. Всё понятно?
― Да, ― ответил Ружеро, поднимаясь. ― Так, быстро, бригады, готовьтесь, работаем посменно!
― Есть, мой полковник, ― сказал Лин-То за спиной Урфина ― подошёл он неслышно. ― Разрешите, я первым опробую этот способ вытаскивать камни?
― Разрешаю, ― кивнул Урфин. Лин-То направился к своему вертолёту, открыл дверцу. Раздался многоголосый визг, распахнулась дверца с другой стороны, и на землю посыпалась разновозрастная пищащая от ужаса ребятня. Урфин только закатил глаза: детское любопытство оказалось сильнее страха, и он не знал, плохо это или хорошо?
― Мне сообщили, тут вроде бы штаб теперь… ― сказал Баан-Ну, заходя на кухню. Напуганные придворные разбегались от него, когда он шёл по коридорам, удалось только поймать какую-то девицу, которая, трясясь от страха, показала дорогу сюда.
Если штаб был не в тронном зале, а непонятно где, то это значило, что дело уже приняло скверный оборот. Как и говорила Энни, правитель, сделанный из соломы, наверняка тоже перестал двигаться. Не зреет ли здесь государственный переворот? Генерал мог бы поручиться, что да. Привратник был испуган, когда он колотил в калитку кулаками, но выдал ему зелёные очки, несмотря на спешку, и Баан-Ну бегом помчался во дворец, оставив стража где-то позади. Он и так преодолел весь путь почти бегом и только поражался своей выносливости и гордился ею. Сковородку Энни он так и не выбросил ― не поднялась рука.
Жители города показались ему куда более подозрительными, чем в прошлый раз. Они почти не обратили на него внимания, напротив, они собирались на улицах кучками и вели встревоженные разговоры, а некоторые шмыгали туда-сюда, прижимаясь к стенам домов.
― Кто это топает? ― спросил Ледо, прислушиваясь. Шаги приближались, Ильсор вскинулся, узнав их, и так и замер на месте. Бежать во двор через заднюю дверь? Не позор ли это? Страх едва не оказался сильнее его, но всё же он остался, вцепившись в плечо Тоци.
― Мне сказали, тут вроде бы штаб теперь… ― пробасил Баан-Ну, появляясь в дверях.
Уже светило солнце, и развёрнутый у входа в Пещеру лагерь можно было окинуть взглядом, если подняться ко входу. Сложив руки на груди, Урфин мрачно осматривал застывшие у кромки леса вертолёты, разложенные костры, сваленные инструменты. За его спиной Солдон крошил своей машинкой тяжело поддающуюся скалу, перед ним поднималось распухшее и какое-то чужое солнце, которое вставало совсем не там, где раньше. Всё сдвинулось с места и летело кувырком, и Урфин не знал, за что цепляться. Осталось ли в этом новом мире хоть что-то из прежней жизни? Он хотел всё изменить, но не смел и думать о том, чтобы тронуть основы, на которых стояла Волшебная страна, да и как бы он смог?
― Мой полковник, ― позвал Солдон, и Урфин с готовностью повернулся к нему. Этот арзак был вовсе не таким, как Риган; впрочем, и того было не узнать, особенно сегодня ночью. Хотя бы изумруды ещё действовали, и то хорошо.
Урфин догадывался, что произойдёт после того, как волшебство исчезнет. Жители Волшебной страны останутся посреди голой равнины, беззащитные перед Большим миром, голодные ― они не очень-то умели запасать еду впрок, ― умирающие от холода ― кто и когда здесь шил тёплую одежду и был готов к холодам? На них будут нападать хищные звери, еда станет смыслом жизни, а чтобы пойти за дровами в лес, нужно будет собирать вооружённый отряд. Урфин не знал слова «апокалипсис» из энциклопедии Страшилы, но то, о чём он думал, было именно им.
― Мой полковник? ― снова позвал Солдон, и Урфин встряхнулся.
― Простите, задумался, ― сказал он.
― Нужно уже готовить инструменты, чтобы вытаскивать камни, ― ответил Солдон. Под глазами у него залегали глубокие тени, и понятно, он же не спал всю ночь. ― Щебнем можно пренебречь, но здесь есть большие куски… Я пока подрежу ещё немного, проверю всё датчиками ещё раз, и…
― Понял, ― кивнул Урфин и начал спускаться.
Рудокопы собрались вокруг костров и только и ждали команды, приготовив лопаты, кирки и заступы. Женщины варили похлёбку, притихшие дети спали ― кто на руках у матерей, кто на сложенных в кучу мешках. Менвиты держались поодаль, разворачивали привезённые сетки, доставали крепкие тросы с крючьями. Урфин подумал, что они наверняка тоже голодные, но никто не пытался подойти ближе. Уже было опытным путём проверено, что при приближении несостоявшихся завоевателей младенцы начинают плакать от страха, женщины прячутся за мужей, а те хватаются за подвернувшийся под руку инструмент.
― План такой, ― сказал Урфин. ― Обвязываем камни тросами, потом вертолёты их вытаскивают. Более мелкие камни выкатываем вручную. Пока нет взрывотехников, занимаемся этим. Солдон уже почти готов. Всё понятно?
― Да, ― ответил Ружеро, поднимаясь. ― Так, быстро, бригады, готовьтесь, работаем посменно!
― Есть, мой полковник, ― сказал Лин-То за спиной Урфина ― подошёл он неслышно. ― Разрешите, я первым опробую этот способ вытаскивать камни?
― Разрешаю, ― кивнул Урфин. Лин-То направился к своему вертолёту, открыл дверцу. Раздался многоголосый визг, распахнулась дверца с другой стороны, и на землю посыпалась разновозрастная пищащая от ужаса ребятня. Урфин только закатил глаза: детское любопытство оказалось сильнее страха, и он не знал, плохо это или хорошо?
― Мне сообщили, тут вроде бы штаб теперь… ― сказал Баан-Ну, заходя на кухню. Напуганные придворные разбегались от него, когда он шёл по коридорам, удалось только поймать какую-то девицу, которая, трясясь от страха, показала дорогу сюда.
Если штаб был не в тронном зале, а непонятно где, то это значило, что дело уже приняло скверный оборот. Как и говорила Энни, правитель, сделанный из соломы, наверняка тоже перестал двигаться. Не зреет ли здесь государственный переворот? Генерал мог бы поручиться, что да. Привратник был испуган, когда он колотил в калитку кулаками, но выдал ему зелёные очки, несмотря на спешку, и Баан-Ну бегом помчался во дворец, оставив стража где-то позади. Он и так преодолел весь путь почти бегом и только поражался своей выносливости и гордился ею. Сковородку Энни он так и не выбросил ― не поднялась рука.
Жители города показались ему куда более подозрительными, чем в прошлый раз. Они почти не обратили на него внимания, напротив, они собирались на улицах кучками и вели встревоженные разговоры, а некоторые шмыгали туда-сюда, прижимаясь к стенам домов.
Страница 8 из 57
