Фандом: Изумрудный город. Менвиты спасают арзаков из Пещеры, пока серый туман наползает на Волшебную страну, которая погибает всё быстрее. Общая опасность объединяет, но главная битва — это сражение с самим собой.
Добавить в моё избранное
206 мин, 7 сек 6082
Баан-Ну усмотрел в этом признаки приближающейся революции, о которой предупреждал Тонконюх, и, хотя она его не касалась, на всякий случай испугался.
Ему разрешили войти во дворец, и он только теперь рассмотрел человека, который сторожил подъёмный мост. В другое время Баан-Ну умер бы от зависти, прикинув длину его бороды, заплетённой в косу, но сейчас ему было не до этого. Он влетел в просторную и светлую кухню, немного похожую на кухню в замке, где ночевали они с Энни, и даже не подумал достать пистолет, а сначала оглядел тех, кто там был: толстый беллиорец и прячущаяся за него женщина, ещё два беллиорца, не похожих на них, и несколько арзаков, среди которых Баан-Ну вроде бы опознал того повара, на которого ругался за пересоленный суп. Тут он взглянул в сторону и так и обомлел: за ещё одним арзаком стоял Ильсор. Он был куда более измождён и оборван, чем тогда, когда они встречались в последний раз, и Баан-Ну с трудом удержался от того, чтобы схватить его и прижать к себе, помня, чем это закончилось. Да и нож у Ильсора всё ещё был, и пугать беглого слугу не стоило.
― Я… эм… ― проговорил Баан-Ну, совсем растерявшись. ― Я… Здравствуйте?
― У него рюкзак Энни! ― воскликнул один из беллиорцев, тот, который казался младше, и на Баан-Ну глянуло дуло доисторического по рамерийским меркам пистолета. ― Что ты с ней сделал, негодяй?!
― Я?! ― изумился Баан-Ну. Его рука сама собой дёрнулась к очкам ― сорвать их, окинуть наглеца чистым взглядом и заставить замолчать ― но он вовремя остановился. ― Я ничего с ней не делал! Она пропала!
― Тим, убери оружие! ― прикрикнул беллиорец постарше. ― Мы и так знаем, что она пропала, три дня назад!
― Вы не поняли, она пропала сегодня ночью у меня из-под носа! ― воскликнул генерал, боясь, что ему не поверят.
― Что вы делали вместе?! ― изумился младший. Пистолет он убрал, и Баан-Ну мысленно выдохнул: он отобрал бы оружие без труда, но свалки не хотелось. Он снял с плеча рюкзак и поставил на пол. Глухо стукнула сковородка.
― Искали вот его, ― тяжело вздохнул Баан-Ну, показав на Ильсора.
― Меня?! ― изумился тот. ― Зачем?!
Баан-Ну помялся, не зная, может ли выдавать чужую тайну и не выдаст ли случайно свою, и наконец нашёл компромисс:
― Она ― по личным причинам, я ― по политическим! Мы искали Ильсора вместе, целый день.
― Лжёте! ― воскликнул тот, кого звали Тимом. ― Энни ― хорошая девочка и разбирается в людях, она никогда бы не пошла с таким мерзавцем!
― Но она пошла! ― возразил Баан-Ну, уже понимая, как дико звучит его история, и догадываясь, что ему не поверят. ― И я даже спас её от злобных лис, которых, в свою очередь, спас некоторое время назад от наводнения… Лисы укусили её за ногу, и я…
На лицах было написано недоверие и готовность если не выгнать его, так подвергнуть жестокому допросу, а кто его знает, на что способны эти беллиорцы и до какой степени зол на него Ильсор?
― Господин генерал, скажите правду! ― потребовал второй беллиорец. ― Если вы что-то сделали с Энни, а потом пришли сюда, чтобы снять с себя подозрения, то, клянусь, я пристрелю вас и не пожалею об этом!
― Стойте, ― сказал Ильсор и вышел из-за спины арзака, за которым стоял. ― Он говорит правду.
― А ты откуда знаешь? ― вытаращился на него Тим.
― Я знаю его как облупленного, он не придумывает, ― сказал Ильсор. Это было обидно, но Баан-Ну уцепился за соломинку и закивал.
― Что произошло? ― спросил Ильсор. Он нервничал, это можно было понять по тому, как он то и дело пытался откинуть волосы со лба и закусывал нижнюю губу. Генерал уже сообразил, чем можно убедить всех, что он не лжёт, но помощь пришлась кстати.
― Мы встретили животное под названием «медведь Топотун», ― сказал он. ― Как бы я узнал его имя, если бы Эн-Ни мне не сказала?
― Мог заставить, ― быстро отозвался Тим. Баан-Ну поморщился, сбросил сумку и пододвинул к себе табуретку. Он едва чувствовал ноги, так устал.
― А вот теперь по порядку, ― сказал он.
Приятно было взять дело в свои руки, теперь главное ― не дать Ильсору снова удрать.
Беллиорцы уже не боялись вертолётов, и никто не разбежался, когда у опушки приземлился «первый». Солдон отдыхал, держа в руке лазерный резак, пока у входа в Пещеру слышался грохот камней: это растаскивали завал. Беллиорцам доставалось только насыпать в корзины мелкие и средние камни, а камни покрупнее взяли на себя менвиты ― так уж получилось, и теперь очередной такой камень катился со склона. Аль-Рос и Ни-Лат отряхнули ладони и вернулись обратно в пещеру, не проводив его взглядом.
Солдон прищурился ― глаза болели от недосыпа и яркого солнца, которое уже не давало столько тепла, сколько раньше, ― и обрадовался, рассмотрев, что первым от вертолёта к нему бежит Фоле.
― Привет, ― сказал он, обнимая товарища. ― Видите, я был прав, горы проваливаются.
Ему разрешили войти во дворец, и он только теперь рассмотрел человека, который сторожил подъёмный мост. В другое время Баан-Ну умер бы от зависти, прикинув длину его бороды, заплетённой в косу, но сейчас ему было не до этого. Он влетел в просторную и светлую кухню, немного похожую на кухню в замке, где ночевали они с Энни, и даже не подумал достать пистолет, а сначала оглядел тех, кто там был: толстый беллиорец и прячущаяся за него женщина, ещё два беллиорца, не похожих на них, и несколько арзаков, среди которых Баан-Ну вроде бы опознал того повара, на которого ругался за пересоленный суп. Тут он взглянул в сторону и так и обомлел: за ещё одним арзаком стоял Ильсор. Он был куда более измождён и оборван, чем тогда, когда они встречались в последний раз, и Баан-Ну с трудом удержался от того, чтобы схватить его и прижать к себе, помня, чем это закончилось. Да и нож у Ильсора всё ещё был, и пугать беглого слугу не стоило.
― Я… эм… ― проговорил Баан-Ну, совсем растерявшись. ― Я… Здравствуйте?
― У него рюкзак Энни! ― воскликнул один из беллиорцев, тот, который казался младше, и на Баан-Ну глянуло дуло доисторического по рамерийским меркам пистолета. ― Что ты с ней сделал, негодяй?!
― Я?! ― изумился Баан-Ну. Его рука сама собой дёрнулась к очкам ― сорвать их, окинуть наглеца чистым взглядом и заставить замолчать ― но он вовремя остановился. ― Я ничего с ней не делал! Она пропала!
― Тим, убери оружие! ― прикрикнул беллиорец постарше. ― Мы и так знаем, что она пропала, три дня назад!
― Вы не поняли, она пропала сегодня ночью у меня из-под носа! ― воскликнул генерал, боясь, что ему не поверят.
― Что вы делали вместе?! ― изумился младший. Пистолет он убрал, и Баан-Ну мысленно выдохнул: он отобрал бы оружие без труда, но свалки не хотелось. Он снял с плеча рюкзак и поставил на пол. Глухо стукнула сковородка.
― Искали вот его, ― тяжело вздохнул Баан-Ну, показав на Ильсора.
― Меня?! ― изумился тот. ― Зачем?!
Баан-Ну помялся, не зная, может ли выдавать чужую тайну и не выдаст ли случайно свою, и наконец нашёл компромисс:
― Она ― по личным причинам, я ― по политическим! Мы искали Ильсора вместе, целый день.
― Лжёте! ― воскликнул тот, кого звали Тимом. ― Энни ― хорошая девочка и разбирается в людях, она никогда бы не пошла с таким мерзавцем!
― Но она пошла! ― возразил Баан-Ну, уже понимая, как дико звучит его история, и догадываясь, что ему не поверят. ― И я даже спас её от злобных лис, которых, в свою очередь, спас некоторое время назад от наводнения… Лисы укусили её за ногу, и я…
На лицах было написано недоверие и готовность если не выгнать его, так подвергнуть жестокому допросу, а кто его знает, на что способны эти беллиорцы и до какой степени зол на него Ильсор?
― Господин генерал, скажите правду! ― потребовал второй беллиорец. ― Если вы что-то сделали с Энни, а потом пришли сюда, чтобы снять с себя подозрения, то, клянусь, я пристрелю вас и не пожалею об этом!
― Стойте, ― сказал Ильсор и вышел из-за спины арзака, за которым стоял. ― Он говорит правду.
― А ты откуда знаешь? ― вытаращился на него Тим.
― Я знаю его как облупленного, он не придумывает, ― сказал Ильсор. Это было обидно, но Баан-Ну уцепился за соломинку и закивал.
― Что произошло? ― спросил Ильсор. Он нервничал, это можно было понять по тому, как он то и дело пытался откинуть волосы со лба и закусывал нижнюю губу. Генерал уже сообразил, чем можно убедить всех, что он не лжёт, но помощь пришлась кстати.
― Мы встретили животное под названием «медведь Топотун», ― сказал он. ― Как бы я узнал его имя, если бы Эн-Ни мне не сказала?
― Мог заставить, ― быстро отозвался Тим. Баан-Ну поморщился, сбросил сумку и пододвинул к себе табуретку. Он едва чувствовал ноги, так устал.
― А вот теперь по порядку, ― сказал он.
Приятно было взять дело в свои руки, теперь главное ― не дать Ильсору снова удрать.
Беллиорцы уже не боялись вертолётов, и никто не разбежался, когда у опушки приземлился «первый». Солдон отдыхал, держа в руке лазерный резак, пока у входа в Пещеру слышался грохот камней: это растаскивали завал. Беллиорцам доставалось только насыпать в корзины мелкие и средние камни, а камни покрупнее взяли на себя менвиты ― так уж получилось, и теперь очередной такой камень катился со склона. Аль-Рос и Ни-Лат отряхнули ладони и вернулись обратно в пещеру, не проводив его взглядом.
Солдон прищурился ― глаза болели от недосыпа и яркого солнца, которое уже не давало столько тепла, сколько раньше, ― и обрадовался, рассмотрев, что первым от вертолёта к нему бежит Фоле.
― Привет, ― сказал он, обнимая товарища. ― Видите, я был прав, горы проваливаются.
Страница 9 из 57
