Красавчик

Влажные пальцы прошлись между ними, раздвинули и погладили сжавшийся анус.

— Обхвати меня ногами, — резко приказал он, когда Оливер чуть съехал на его коленях.

Тот тут же повиновался. Когда Маркус просунул в него сразу два пальца, Оливер закусил нижнюю губу и гортанно застонал. И тут же похвалил сам себя, что не стал выпендриваться, иначе могло быть куда хуже. Маркус так и не разделся, и в воспаленном мозгу Оливера промелькнула мысль, как он будет объяснять в химчистке происхождение пятен, которые наверняка останутся. Не то чтобы его это волновало. Хотя нет. Он бы на это посмотрел. Однако ощущения были странными. Ткань терлась о голую кожу, и это придавало происходящему еще больше пикантности.

Флинт тщательно растягивал его, не разрывая с ним зрительного контакта. И это было так смущающе и так возбуждающе одновременно, что Оливер невольно подумал, что мог бы кончить только от ощущения толкающихся в него пальцев и этого непередаваемого взгляда. И он сам стал насаживаться на пальцы, желая почувствовать их в себе глубже.

Маркусу все сложнее было сдерживаться. Нет, он, в принципе, почти никогда не позволял себе открыто стонать, но сейчас, ко всему прочему, он стремился внешне остаться безразличным и не выдать своей чрезмерной увлеченности процессом. Вуд не должен знать, как ему сейчас хорошо, потому что он все равно завтра уйдет — ни к чему травить душу.

Пальцы уже легко скользили внутри, и Маркус решил, что пришло время заменить их чем-то более существенным. Он шепнул насмешливо на ухо тяжело дышащему Оливеру:

— А смазка у тебя, «профессионалки», с собой?

Оливер моргнул и уставился на Маркуса красноречивым взглядом.

— Что? И этого нет? — Оливер мотнул головой. — Вуд, я уже спрашивал тебя, что ты за шлюха такая? Так вот. Вопрос все еще актуален, — Маркус спихнул его с колен и встал, поморщившись. — Оставайся тут, а то еще в аптеку решишь сбегать, — язвительно закончил он и направился прямиком в ванную — искать, чтобы могло сгодиться, потому что, когда он ехал в эту командировку, не рассчитывал в первый же ее день заниматься сексом, соответственно и смазку не взял. На стеклянной полочке под зеркалом стояли какие-то запечатанные баночки, и Маркус схватил первый попавшийся. «Гель для душа», — гласила надпись.

— Вуд, — позвал Маркус, отставив гель и начиная спешно раздеваться, — сюда иди.

Оливер прошел на звук голоса, переборов желание прикрыться. В дверях ванны он застыл, рассматривая на этот раз уже голого Флинта. Татуировки, больше не скрытые тканью, все также притягивали взгляд, как это было и в школе. Но сейчас они выглядели еще сексуальней. И это раздражало. С трудом отведя изучающий взгляд, Оливер с долей сарказма спросил:

— Что теперь прикажете? — он тут же поспешно прикусил язык. Не стоило забывать, на каких правах он тут, поэтому Оливер улыбнулся. Вроде как пошутил.

Маркус смерил его долгим внимательным взглядом, но явная насмешка его нисколько не смутила. Он резким движением отодвинул стеклянную дверь душа в сторону и сделал приглашающий жест рукой.

— Только после вас, — в тон Оливеру сказал Маркус. Когда тот протиснулся мимо него в душевую кабинку, он подхватил с полочки гель и зашел следом, плотно закрывая дверь. Оливер поспешил включить воду, и через мгновение на него сверху обрушился поток горячих капель. Волосы тут же намокли, подводка потекла, оставляя под глазами черные круги. Оливер потер лицо, явно предполагая, что это могло случиться. Но видеть он себя не мог, поэтому только еще больше размазал краску по лицу. В другой раз Маркус, может быть, и посмеялся бы, наблюдая за подобной картиной, но сейчас ему было не до смеха. Он тоже встал под воду, прижимаясь к Оливеру сзади всем телом, и провел свободной ладонью по его боку.

Флинт с такой силой вжался в него, что почти вдавил в стену. Тогда Оливер протестующе замычал и резко развернулся, запуская пальцы в его волосы и притягивая к себе. И он действительно собирался поцеловать его, черт возьми, но успел взять себя в руки за пару мгновений до того, как его губы коснулись губ Маркуса. Вместо этого Оливер укусил его за подбородок, ощупал губами кадык и провел языком по ключице. Маркус усмехнулся и скользнул ртом к уху. Обведя его языком, он втянул мочку губами и прикусил, заставив Оливера судорожно вздохнуть.

Решив, что прелюдия и так слишком затянулась, Маркус снова развернул Вуда к себе спиной, выдавил на руку гель и, размазав его по своему члену, тщательно смазал уже подготовленную задницу. Оливер упирался руками в стену и призывно выгибался в пояснице, и Маркус так завелся от этого, что вогнал в него член одним резким движением.

Когда Оливер наконец смог выдохнуть, Маркус уже размашисто двигался, с силой вжимая пальцы в его бедра. И, если бы он мог сейчас это сделать, Оливер бы самодовольно улыбнулся, потому что то, как Флинт накинулся на него, четко указывало на то, что его самообладание дало трещину.