Фандом: Гарри Поттер. «Из всех глупостей мира, стоит делать только те, что ведут к деньгам и оргазмам». Неизвестно, возможна ли такая история на самом деле, но вряд ли найдется более трогательный сюжет, чем сюжет о любви двух разочарованных в жизни циников.
Добавить в моё избранное
242 мин, 0 сек 9309
Оливер вздохнул и все-таки встал, кинув почти ненавидящий взгляд на кожаные штаны, неаккуратно валяющиеся на стуле. Надеть это? Сейчас он пожалел, что вчера позволил смыть со своего лица всю «маскировку» — без нее вжиться в роль было куда сложнее.
— Конечно, Нотт будет сопротивляться, чего ты ждешь? — Маркус, зажав плечом телефонную трубку, расписался в бланке заказа, который подсунул ему официант, принесший завтрак. — Он владел этой компанией тысячу лет.
— Он хочет встретиться с тобой. Поговорить с глазу на глаз. Я бы на это не пошел, — предостерег его Пьюси, находящийся на том конце провода.
— Нет, придется это сделать, — Маркус отрицательно покачал головой, хотя собеседник не мог его видеть. — Договорись с ним на сегодня. Назначь ужин.
— Это не самая удачная мысль, Маркус, — попытался переубедить его Эдриан. — Тебе не нужно с ним встречаться. Особенно с глазу на глаз. Скажешь что-то не то, и дело кончится судом.
— В нашем бизнесе всегда есть риск, что любое слово может все изменить, — отмахнулся Маркус. — Вот в этом-то вся и прелесть.
— Кстати, как там моя машина? — резко перевел тему Пьюси, поняв, что спорить бесполезно.
— Зверь, — усмехнулся Маркус и деловито повторил вчерашние слова Вуда. — Ничего не жрет, а прет.
— Чего? Что это значит, Маркус? — но тот уже не ответил и бросил трубку.
— Эм, привет, — раздалось со стороны двери.
Маркус резко обернулся, увидел Оливера — все еще сонного, лохматого, завернувшегося в белый банный халат — и не смог сдержать улыбку.
— Доброе утро, — кивнул он, неприкрыто его рассматривая.
— Я теперь выгляжу несколько иначе, — смутившись, Оливер запустил руку в волосы, еще больше встрепав их.
— Так гораздо лучше, — искренне сказал Маркус. И правда, сейчас Вуд отнюдь не походил на проститутку, скорее — на того самого романтичного подростка, каким казался в школе.
Оливер смутился еще больше.
— Ты меня не разбудил, — сказал он чуть растерянно.
Маркус пожал плечами и развернул газету, пытаясь спрятать за ней свой жадный взгляд. Правда, Оливер понял его жест по-своему.
— Я смотрю, ты очень занят… Я уйду через пару минут, — пообещал он.
— Не торопись, — Маркус кивнул головой, указывая на заставленный тарелками стол. — Я заказал завтрак. Поешь чего-нибудь. Ты наверняка проголодался.
Оливер согласно кивнул и неуверенно подошел к столу. Маркус тут же вскочил и засуетился.
— Я заказал все, что было в меню, — он снял крышки с тарелок, — потому что не знаю, что ты любишь.
У Оливера разбежались глаза от предложенного разнообразия: омлет с беконом, блинчики, кукурузные лепешки, круассаны, разные фрукты, сок, кофе…
— О, это так мило, — хмыкнул он, неуверенно потянулся за круассаном и, быстро цапнув его со стола, откусил сразу большой кусок. Оливер все еще пытался перебороть охватившее его чувство неловкости перед таким Маркусом — подтянутым, собранным, гладко выбритым, серьезным и деловым мужчиной, а главное, суетившимся вокруг него так, словно у них вчера была ночь любви, а не трах за деньги.
— Как тебе спалось? — спросил тот.
— Отлично. Прямо вырубился на месте, — отозвался Оливер, стряхивая крошки, попавшие на халат, но следующие слова Маркуса заставили его замереть на месте.
— Что, профессиональная привычка? — язвительно протянул тот, и Оливер невольно зажмурился, чувствуя себя глупым мечтательным идиотом, которого в очередной раз поставили на место.
Нью-Йорк, декабрь, 1991
Минутная стрелка, казалось, решила сыграть с ним злую шутку: чем чаще Оливер поднимал взгляд на часы, тем медленнее она двигалась. Да, МакГонагалл явно знала толк в садизме, потому что час в обществе Флинта грозил превратиться в настоящую пытку. В первые минуты было еще ничего, если бы только этот гад с соседней парты не дышал так громко, хотя Оливер и понимал, что это просто его слух настолько обострился в гнетущей тишине класса. Но буквально полчаса спустя все происходящее стало по-настоящему невыносимо. Мало того, что у Оливера затекла задница и устала спина, он еще и никак не мог перестать смотреть на эти чертовы часы. Но движение взгляда по стене, наверх, к большим стрелкам, хоть на пару мгновений отвлекало его от навязчивых, определенно гнусных мыслей. Мыслей о Флинте. Как будто того, что из-за этого придурка его оставили после уроков, было мало, он раз за разом прокручивал в голове то, что буквально случилось между ними. То есть представлял в подробностях поцелуй, которого так и не было. После чего обреченно вздыхал и едва подавлял желание стукнуться хорошенько о парту лбом. Казалось, губы до сих пор жгло, и Оливер непроизвольно облизывал их, словно стараясь стереть несуществующее прикосновение чужих губ. Он убеждал себя, что поцеловаться с Флинтом — больше, чем просто отвратительно. Гадко. Чудовищно. Да!
— Конечно, Нотт будет сопротивляться, чего ты ждешь? — Маркус, зажав плечом телефонную трубку, расписался в бланке заказа, который подсунул ему официант, принесший завтрак. — Он владел этой компанией тысячу лет.
— Он хочет встретиться с тобой. Поговорить с глазу на глаз. Я бы на это не пошел, — предостерег его Пьюси, находящийся на том конце провода.
— Нет, придется это сделать, — Маркус отрицательно покачал головой, хотя собеседник не мог его видеть. — Договорись с ним на сегодня. Назначь ужин.
— Это не самая удачная мысль, Маркус, — попытался переубедить его Эдриан. — Тебе не нужно с ним встречаться. Особенно с глазу на глаз. Скажешь что-то не то, и дело кончится судом.
— В нашем бизнесе всегда есть риск, что любое слово может все изменить, — отмахнулся Маркус. — Вот в этом-то вся и прелесть.
— Кстати, как там моя машина? — резко перевел тему Пьюси, поняв, что спорить бесполезно.
— Зверь, — усмехнулся Маркус и деловито повторил вчерашние слова Вуда. — Ничего не жрет, а прет.
— Чего? Что это значит, Маркус? — но тот уже не ответил и бросил трубку.
— Эм, привет, — раздалось со стороны двери.
Маркус резко обернулся, увидел Оливера — все еще сонного, лохматого, завернувшегося в белый банный халат — и не смог сдержать улыбку.
— Доброе утро, — кивнул он, неприкрыто его рассматривая.
— Я теперь выгляжу несколько иначе, — смутившись, Оливер запустил руку в волосы, еще больше встрепав их.
— Так гораздо лучше, — искренне сказал Маркус. И правда, сейчас Вуд отнюдь не походил на проститутку, скорее — на того самого романтичного подростка, каким казался в школе.
Оливер смутился еще больше.
— Ты меня не разбудил, — сказал он чуть растерянно.
Маркус пожал плечами и развернул газету, пытаясь спрятать за ней свой жадный взгляд. Правда, Оливер понял его жест по-своему.
— Я смотрю, ты очень занят… Я уйду через пару минут, — пообещал он.
— Не торопись, — Маркус кивнул головой, указывая на заставленный тарелками стол. — Я заказал завтрак. Поешь чего-нибудь. Ты наверняка проголодался.
Оливер согласно кивнул и неуверенно подошел к столу. Маркус тут же вскочил и засуетился.
— Я заказал все, что было в меню, — он снял крышки с тарелок, — потому что не знаю, что ты любишь.
У Оливера разбежались глаза от предложенного разнообразия: омлет с беконом, блинчики, кукурузные лепешки, круассаны, разные фрукты, сок, кофе…
— О, это так мило, — хмыкнул он, неуверенно потянулся за круассаном и, быстро цапнув его со стола, откусил сразу большой кусок. Оливер все еще пытался перебороть охватившее его чувство неловкости перед таким Маркусом — подтянутым, собранным, гладко выбритым, серьезным и деловым мужчиной, а главное, суетившимся вокруг него так, словно у них вчера была ночь любви, а не трах за деньги.
— Как тебе спалось? — спросил тот.
— Отлично. Прямо вырубился на месте, — отозвался Оливер, стряхивая крошки, попавшие на халат, но следующие слова Маркуса заставили его замереть на месте.
— Что, профессиональная привычка? — язвительно протянул тот, и Оливер невольно зажмурился, чувствуя себя глупым мечтательным идиотом, которого в очередной раз поставили на место.
Нью-Йорк, декабрь, 1991
Минутная стрелка, казалось, решила сыграть с ним злую шутку: чем чаще Оливер поднимал взгляд на часы, тем медленнее она двигалась. Да, МакГонагалл явно знала толк в садизме, потому что час в обществе Флинта грозил превратиться в настоящую пытку. В первые минуты было еще ничего, если бы только этот гад с соседней парты не дышал так громко, хотя Оливер и понимал, что это просто его слух настолько обострился в гнетущей тишине класса. Но буквально полчаса спустя все происходящее стало по-настоящему невыносимо. Мало того, что у Оливера затекла задница и устала спина, он еще и никак не мог перестать смотреть на эти чертовы часы. Но движение взгляда по стене, наверх, к большим стрелкам, хоть на пару мгновений отвлекало его от навязчивых, определенно гнусных мыслей. Мыслей о Флинте. Как будто того, что из-за этого придурка его оставили после уроков, было мало, он раз за разом прокручивал в голове то, что буквально случилось между ними. То есть представлял в подробностях поцелуй, которого так и не было. После чего обреченно вздыхал и едва подавлял желание стукнуться хорошенько о парту лбом. Казалось, губы до сих пор жгло, и Оливер непроизвольно облизывал их, словно стараясь стереть несуществующее прикосновение чужих губ. Он убеждал себя, что поцеловаться с Флинтом — больше, чем просто отвратительно. Гадко. Чудовищно. Да!
Страница 15 из 68
