Красавчик

Оливер облизал губы, склонил голову и опустил руки, наблюдая, как тот правильно застегивает рубашку и поправляет ткань.

Флинт шумно выдохнул почти у самого уха, и Оливер вздрогнул. Он мотнул головой, но теплые губы все равно мазнули по коже — совсем невесомо, так, что это могло лишь показаться. Через секунду Маркус уже отодвинулся и сделал шаг к двери.

— Просто закрой потом дверь, ладно? — его голос прозвучал как-то глухо. — А то пару соседних спален уже оккупировали… Мне моя еще дорога, — сейчас Флинт выглядел раздосадованным, он переминался с ноги на ногу. Оливер чувствовал, что ему так же неловко, как и ему самому. Не успел он ответить что-либо, как дверь уже захлопнулась.

Он вздохнул и без сил повалился на кровать. Хмель ударил в голову, колени подрагивали. Он сейчас лежал на кровати Флинта и смотрел в его же потолок, а на коже ощущалось прикосновение его губ. Все это было ужасно, отвратительно и потрясающе в то же время. В животе появилось это странное щекочущее чувство, тепло разливалось по телу, а перед глазами все плыло и покачивалось. Оливеру было жаль, что он не успел напиться до беспамятства или… что Флинт не напился, чтобы сделать уже хоть что-то, что, как Оливер был уже уверен, он хотел.

Глава 7. Предварительные ласки — это бутылка пива перед бутылкой виски

Лос-Анджелес, август, 2002

Вдруг Маркус увидел кого-то в толпе и, извинившись перед Оливером, отошел. Тот остался один. Все словно этого и ждали, потому что к нему сразу подлетело несколько дамочек преклонного возраста. Они шушукались между собой и осматривали его, не таясь.

«Может, зубы им еще продемонстрировать и круп?» — раздраженно подумал Оливер, которому это внимание напомнило осмотр лошади перед покупкой.

— Так ты новый парень Маркуса? — спросила одна, и остальные тут же замолчали, уставившись на него в ожидании ответа. Оливеру это определение очень не понравилось, но он промолчал и лишь натянуто улыбнулся.

«Вам уже об успокоении души думать пора, а не сплетни собирать», — мысленно припечатал он.

— О, — многозначительно протянула та, приняв молчание Оливера за согласие. — Маркуса очень сложно заарканить.

— Я не пытаюсь его заарканить. Он мне нужен только для секса, — отрезал Оливер и мило улыбнулся, наблюдая, как на их лицах появилось ошарашенное выражение.

— Достойный ответ, — раздалось рядом совсем тихо, и он обернулся. Теодор Нотт в форме для конного поло приветливо ему улыбнулся. — Добрый день, Оливер.

— Теодор, — искренне улыбнулся Оливер и с облегчением выдохнул. — Прошу меня простить, дамы, — церемонно раскланялся он и подошел к Нотту. — Твой дедушка говорил, что ты играешь. Со своей стороны могу сказать, что форма тебе идет.

— Спасибо, — еще шире заулыбался Нотт. — А ты чего один? Флинт оставил своего кавалера на растерзание местным акулам? Не обращай на них внимания, им лишь бы посудачить, — посоветовал он, и в его голосе слышалась искренняя забота, что Оливера порядком смутило, но не могло приятно не удивить.

— Угу, — кивнул он, — дела и все такое. Но я не такой уж и планктон, чтобы они могли закусить мной, не получив при этом несварение. А ты? — Оливер довольно резко перевел тему. — В смысле, куда лошадь дел, игрок в поло?

— Да вон она, — он махнул рукой, указывая на противоположную сторону поля. — Хочешь, покажу? — предложил он и, когда Оливер кивнул и пошел за ним следом, добавил: — Я заметил, что ты не так прост, как кажешься.

— Мне воспринимать это как комплимент? — поинтересовался Оливер, но ответа дожидаться не стал. Они как раз подошли к небольшому загону, и он присвистнул. — Ух ты! Какая красавица! Или это красавчик? — спросил он и засмеялся, потому что лошадь уткнулась мордой ему в шею. — Не стоит, детка, — насмешливо протянул он, — я пока занят.

— Красавчик. Настоящий породистый жеребец, — Теодор довольно похлопал лошадь по крупу. — Пока? — зацепился он за так неосторожно брошенное слово. — У вас с Флинтом несерьезно, что ли?

Оливер пожал плечами:

— В чем вообще можно быть уверенным? — попытался он сгладить неосторожно брошенные слова.

Теодор задумчиво хмыкнул.

— Слушай, а ты с ним приехал? Из Нью-Йорка? — снова спросил он.

— Нет, — немного отстраненно ответил Оливер и мотнул головой. Он открыл было рот, чтобы пояснить, но тут же осознал, что ступает на скользкую дорожку. — Нет, — повторил он, уставившись в темно—карие глаза лошади.

— То есть, ты местный? — Теодор явно приободрился. — Когда же вы с Флинтом успели познакомиться? Или вы уже были знакомы ранее? — задал он очередной вопрос и тут же прикусил язык. — Я… Извини за этот допрос. Это не мое дело. Можешь не отвечать, — он мотнул головой и потупился, но потом снова поднял на Оливера взгляд и улыбнулся. — Правда, извини. Просто я… — он замялся, но все-таки продолжил: — Ты мне нравишься.