Красавчик

И я очень рассчитываю на продолжение нашего знакомства. Вот и интересуюсь. Прикидываю, так сказать, шансы, — признался наконец он.

Оливер изумленно посмотрел на него. Ему было трудно понять, что он чувствует по поводу этого неуклюжего неожиданного признания. Его «отношения» с Флинтом еще не закончились, и он не считал, что он вправе пытаться наладить эти самые отношения с кем—либо еще на данный момент.

— Ну, — выдохнул Оливер, поняв, что Теодор все еще ожидает его ответа, — я ничего не могу на это ответить сейчас.

Он обескуражено моргнул и отвернулся от Нотта.

Теодор едва слышно выругался и, ухватив его за рукав, попытался снова развернуть к себе.

— Извини, — еще раз повторил он. — Я не хотел поставить тебя в неловкое положение.

Тут лошадь в очередной раз ткнулась Оливеру в шею, и Нотт улыбнулся.

— Ну вот, Норберт, ты испачкал Оливеру рубашку, — он протянул руку и вытер мокрый след на воротничке Оливера, задев при этом пальцами кожу на его шее — движение почти интимное, но еще не ставшее полноценной лаской.

Оливер застыл и неуверенно улыбнулся.

— Ничего страшного, — произнес он.

Нью-Йорк, май, 1992

Спустившись на первый этаж, Оливер не обнаружил здесь Флинта. Он оправил свою, точнее флинтовскую рубашку и пробрался к окну. Тут легче дышалось, да и на подоконнике пристроиться оказалось очень удобно: отсюда хорошо просматривалась входная дверь и выход во двор, а также лестница со второго этажа, да и вообще все происходящее было как на ладони. Но минут через пятнадцать он окончательно заскучал. Флинт — а если уж быть откровенным, ради кого он пришел сюда? — так и не появился. Куда он мог деться-то? Противные мысли тут же начали лезть в голову, когда он не приметил в гостиной и Блетчли.

Внезапно прямо перед ним выросла фигура Дэвида — одного знатного придурка из параллели. Оливер терпеть не мог его олигофреничную рожу и не менее олигофреничные шуточки. Тот расплылся в акульей улыбке и буквально ощупал Оливера взглядом.

— Вудди, скучаешь?

Оливер скривился и с трудом подавил желание отвернуться, проигнорировав его.

— Хочешь развлечь? Думаю, обойдусь, — сдержанно ответил он и посмотрел поверх плеча Дэвида. Тот поспешил сделать свои собственные выводы.

— Наша девочка соскучилась? — заржал он.

— Что ты несешь? — тут же вспылил Оливер, хотя так и не понял, к чему это было сказано.

— Ну, — он усмехнулся, — вы с Марком закрылись в его комнате, а потом ты появляешься здесь в его одежде, — он протянул руку, чтобы дотронуться до ворота рубашки, но Оливер сжал его запястье, не давая сделать это, и уставился ему прямо в лицо, упрямо сжав зубы.

— Меня не интересуют твои больные фантазии, Дэвид. Что ты вообще ко мне пристал? Вокруг столько девчонок, а тебе я интересен? — Оливер откровенно подначивал его, пытаясь увести тему от Флинта.

Дэвид хохотнул и театрально огляделся.

— Ты про каких девчонок говоришь, Олли? Про тех, что с сиськами? — прыснул он. — Мне бы девочку с членом. Чтобы хорошенько оттрахать в задницу, — откровенно поделился он, и Оливер почувствовал, как горит шея.

— Блять, мне как-то не особо интересно, кого ты там хочешь трахать, — скривился он. — Сказал ведь уже. Отвали.

Дэвид вдруг положил ладонь ему на коленку и крепко сжал пальцы.

— Да ладно тебе, хватит ломаться, — серьезным тоном сказал он. — С Флинтом трахнулся, а со мной западло, что ли?

От шока и гнева Оливер задохнулся воздухом, не в силах что-либо произнести.

— Ты… Ты… Блять! — он с силой оттолкнул Дэвида так, что тот чуть не упал, и соскочил с подоконника.

— Мерзкие ублюдки, твари, блять, выродки, — он пробирался сквозь толпу, и те, кто был чуть более трезв, отшатывались от него. На диване и стоящем рядом с ним столике в беспорядке валялись бутылки. Оливер схватил первую попавшуюся и сделал мощный глоток, от которого закашлялся, почти согнувшись пополам.

Вокруг сразу раздалось улюлюканье.

— О, Вудди, решил уйти в отрыв?! — выкрикнули из толпы.

— Да этому ботанику давно пора расслабиться, — заржал кто-то.

— Ботанику? Он учится со мной в классе! У него оценки не лучше моих, — раздался визгливый девчачий голос.

Оливер краем создания различал все эти смешки и переговоры, но сам был сосредоточен только на том, чтобы разом забыть обо всем, что наговорил ему Дэвид. Неужели они ВСЕ думают, что он подстилка для Флинта? Что к нему, как к какой-нибудь дешевке, можно подваливать с непристойными предложениями?! Он жадно пил, чувствуя, как горит горло, как виски или что-то вроде того — в алкоголе Оливер не разбирался — течет по подбородку на дорогую флинтовскую рубашку. Какая незадача, придется снова идти переодеваться и трахнуться уж наконец, чтобы эти суки не болтали зазря.