Красавчик

В конце концов, они только и делали всю эту неделю, что трахались, и лубрикант валялся буквально повсюду. Возможно, кто-то сверху сжалился над ним, потому что на спинке дивана действительно лежал наполовину использованный тюбик. Оливер поспешно стянул штаны и, размазывая смазку по своему члену, склонил голову, чтобы снова поймать член Маркуса губами и максимально отвлечь от происходящего.

Маркус старался расслабиться. Это получалось с трудом, потому что Оливер, явно нервничая, действовал совершенно хаотично: то насаживался ртом на член, то спускался языком ниже, пытаясь сделать что-то похожее на римминг, но так как Маркус активно сопротивлялся любым попыткам подготовить его к сексу, сделать это в полной мере не выходило. Наконец Оливер выдавил еще немного смазки и провел холодным пальцем между флинтовских ягодиц. Тот ощутимо вздрогнул, но это было единственным, что выдало его волнение. Оливер подался вперед, пытаясь устроиться у Маркуса между ног, как вдруг тот снова сел и схватил его за плечи, останавливая. Оливер тут же изобразил «щенячьи глазки» — нет, неужели Флинт все-таки передумал?!

— Дай перевернусь, — буркнул Маркус, отвечая на вопросительный взгляд. Оливер молча отодвинулся, а Флинт лег на живот и уткнулся лбом в скрещенные руки.

Оливер почти не дышал, прижав головку члена к отверстию, оттягивая сладкий миг. Он был словно в наркотическом дурмане — еле смог разомкнуть веки, чтобы окинуть жадным взглядом напряженную спину, узкие бедра, затылок. Он отлично понимал, что Маркус не горел желанием оказаться снизу, но ведь согласился. Должно быть, стоило притормозить, чтобы разобраться в причинах и следствиях, и, возможно, дать ему шанс повернуть назад. И хотя сам Оливер на мгновение даже замер, неуверенный, стоит ли идти до конца, если Маркус, столь неожиданно покорный, явно не очень-то и желает этого, ему все же слишком хотелось. Он не обманывался мыслью о том, что у него еще будет такая возможность. К тому же он со своим напором уже зашел неожиданно далеко. Марк ему это позволил, и этот факт заставлял голову кружиться и того больше.

Тугие мышцы поддавались с неимоверным трудом, он зашипел и попытался сдержать себя от резкого рывка вперед — замер на половине, давая возможность привыкнуть. А когда Марк еле заметно расслабился, совсем чуть-чуть, наклонился и прижался губами к плечу, продолжая медленно входить. Маркус тяжело дышал — это вся реакция, которую от него можно было дождаться сейчас. Оливер прикусил кожу под ухом, стараясь отвлечь его от, как он знал, тянущей боли, и начал медленно двигаться.

Маркус шумно выдохнул. Напряжение, сковавшее все тело, медленно отпускало его. От не самых приятных ощущений в заднице отвлекало чувство тяжести Оливера, навалившегося сверху, его горячих ладоней, вцепившихся в плечи, его щекочущего шею дыхания.

— Давай быстрее, — подстегнул его Маркус — медленные, размеренные толчки не доставляли ничего, кроме раздражающей зудящей боли.

Дважды Оливера просить не пришлось, словно он только этого и ждал.

— Все, как ты попросишь, — сдавленно прошептал он и выпрямился, надавив на затылок Маркуса ладонью, вынуждая того прижаться щекой к дивану. Ему было чертовски хорошо. Не лучше, чем когда он был снизу, но просто по-другому. Ощущение власти, доминирования и тесной задницы быстро толкнуло бы его к краю, даже не дав достаточно насладиться этим, если бы перед этим он не кончил. Сейчас это помогало хоть немного, но сдерживать себя. Оливер скользнул ладонью по животу Маркуса и обхватил его член, сразу начиная ему быстро дрочить.

Маркус протестующе мотнул головой и, приподнявшись на локтях, стал двигать бедрами навстречу толчкам. Поначалу удовольствия было мало, точнее — совсем не было, но вместе с ускорившимся темпом движений и рукой Оливера на члене пришли и приятные ощущения. Сейчас они локализовались не только, как он привык, в паху, но и в заднице, расходясь по телу мягкой пульсирующей волной. Маркус стиснул зубы, сильнее опираясь на руки и подаваясь назад все быстрее.

Оливер закусил губу, сдерживая горячечный бред, включающий в себя никому не нужные признания спине Маркуса. Хотя, если бы он так отчаянно не трусил, признаться было бы куда легче, чем глядя ему в глаза. Вместо этого он стал двигаться быстрее и резче и чуть не сорвался, когда понял, что Маркус приподнимается ему навстречу при каждом толчке. Телу было невозможно жарко. Оливер слышал бешеный стук своего сердца, шум крови в ушах, пошлые шлепки и хриплые стоны. Он ощутил приближение оргазма и глухо застонал, чуть ослабляя темп, и, входя глубже, чуть задержался внутри, дергаясь порывисто, всхлипнул, широко распахивая рот, и судорога скрутила все тело.

Почувствовав, как задрожал Оливер, Маркус замер, но едва тот кончил и расслабленно уткнулся лбом между его лопаток, заерзал. Ощущение вытекающей из задницы спермы заставило его поморщиться, но кончить хотелось так сильно, что уже было плевать на «поруганную мужскую честь».