Красавчик

— А выпить я уже заслужил? — прикинулся дурачком Оливер, придумывая ходы к отступлению. — Это помогло бы мне расслабиться и повлияло бы на мое решение, — многозначительно добавил он.

— Конечно-конечно, — тут же закивал Гойл и, нехотя отстранившись, подошел к мини-бару, доставая из него бутылку шампанского, на которую Оливеру по самым скромным подсчетам пришлось копить бы месяц. — Присаживайся.

— Спасибо, — Оливер присел на край дивана, почти сразу поняв свою стратегическую ошибку.

— Я даже поухаживаю за тобой, — Гойл налил шампанское в бокалы и примостился рядом, пытаясь обнять его. Ощутив пальцы, поглаживающие его по спине, Оливер почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Казалось, еще секунда, и его, правда, вырвет на дорогой костюм этого «борова». Впрочем, это было не самой плохой идеей. Гойл наклонился к его шее, и Оливер уже зажмурился, чувствуя себя до омерзения гадко, но тут, к его облегчению, раздался телефонный звонок. — Извини, сейчас мы продолжим, — Гойл приторно улыбнулся ему, поднявшись с места, и достал телефон. — Да? — голос его тут же разительно изменился.

Оливер хаотично соображал, что же ему делать. Может, просто сорваться с места и сбежать? Но этот вариант казался не таким привлекательным, как поставить наглого мужика на место. Что, решил, раз есть бабки, так значит, все можно? Оливер покосился на маячащую у окна тушу. Одна мысль, что этот «Генри» дотронется до него, вызывала тошноту и отвращение, но того, похоже, это совсем не беспокоило — ясно как день, за Оливера уже все решили и планируют разложить прямо вот на этом диване. Допустить чего-то подобного он не мог, поэтому судорожно зашарил по карманам, прикидывая, что можно использовать, чтобы пресечь посягательства на свою задницу. Но в джинсах ничего полезного не обнаружилось, кроме смятых чеков и пары центов.

Тогда он начал шарить взглядом по комнате, пока не наткнулся на стоящий возле ножки дивана раскрытый кожаный портфель. Глаз зацепился за знакомую этикетку — это однозначно было снотворное. Оливер не раз покупал его для своего отца. Похоже, это был единственный выход. Проехавшись задницей по дивану и не спуская напряженного взгляда со спины все еще разговаривающего по телефону Гойла, Оливер дотянулся до портфеля и вытащил лекарство. Трясущимися руками он отвинтил крышку, высыпал на ладонь порядка пяти капсул и, не глядя, бросил их в один из бокалов. Едва он успел вернуть крышку на место, как Гойл обернулся и нахмурился.

— Похоже, ты обронил. Оно лежало на полу, — Оливер обворожительно улыбнулся, чувствуя, как по спине потек холодный пот, а сердце тревожно замерло. — Снотворное, Генри? Должно быть, тебе просто не хватает кого-нибудь, кто заставит тебя спать без задних ног.

Гойл тут же расслабился, расплылся в похотливой улыбке и опустился на диван рядом с Оливером.

— Поможешь мне это исправить? — протянул он и погладил его по коленке.

— Несомненно, — Оливер схватил со стола бокалы и почти впихнул один из них Гойлу. — Но сначала мы выпьем. А то я так волнуюсь.

— Какой ты впечатлительный и трепетный мальчик, — усмехнулся тот, взял бокал и осушил залпом, не спуская горящего взгляда с Оливера, который, наоборот, медленно потягивал шампанское, пытаясь выиграть немного времени.

Устав ждать, Гойл нетерпеливо выдернул бокал из его рук и поставил на стол, глядя на Оливера совсем уж плотоядно. Взгляд его помутнел, и Оливер очень надеялся, что это уже начинает действовать снотворное. Гойл наклонился, пытаясь дотянуться до его губ, и Оливер дернулся назад.

— Что-то не так, сладкий? — Гойл сонно моргнул и вдруг завалился на него. Оливер в ужасе застыл и только через пару самых долгих в его жизни мгновений понял, что его несостоявшийся любовник уснул.

— Фу-у-ух, — выдохнул он с облегчением и попытался столкнуть с себя тяжелое тело. — Вот отжираются же, — не сразу, но ему все-таки удалось отпихнуть его от себя, и он вскочил с места. — Вот так-то, — с наслаждением пнул он Гойла и направился к выходу.

Уже потянув за ручку, Оливер остановился и вернулся назад.

«Он же меня лапал? Лапал. Значит, я это заработал, — попытался убедить он сам себя. — К тому же с него не убудет».

Оливер осторожно начал хлопать ладонями по карманам спящего в поисках чего-нибудь ценного, дергаясь при каждом особо громком всхрапе. Пачка банкнот, которую он обнаружил, тут же перекочевала в его собственный карман.

Лос-Анджелес, август, 2002

— Что тебе надо, Забини? — не тратя время на приветствия, спросил Маркус.

— Извини, я, похоже, погорячился сегодня, — в трубке послышался виноватый, заискивающий голос Блейза. — Я просто вспылил, потому что мы давно не виделись. Я могу быть в Лос-Анджелесе уже завтра.

Маркус стоял справа от двери и наблюдал за Оливером, отражающимся в зеркале, которое висело напротив. Возможно, если бы Вуда сейчас здесь не было, Маркус тут же простил Блейза.