Подделка

Уильям хотел приглушить свою эмпатию на минимум. Не нужно было вырезать воспоминание миссис Эспозито об этих минутах и проигрывать себе, чтобы понять ее чувства. Если он ощущает лишь отголоски, то каково ей? А какую роль исполняет он сам? Дилер, который убивает наркомана новой дозой, который держит на крючке и не дает двигаться дальше.

Этические споры о «Memoria» очень многочисленны и многогранны, они не делятся только на две простые категории«можно» — «нельзя». Они и задаются вопросом, когда именно можно, а когда нельзя. Вот сейчас Уильям чувствовал необходимость в том, чтобы кто-то со стороны, кто-то более компетентный рассудил его и поддержал, запретив дальше мучить несчастную женщину. Человек не всегда может взглянуть на себя и свою жизнь со стороны, чтобы понять, что именно для него хорошо. Скорее, это большое исключение из правил.

Проводив миссис Эспозито до двери, в этот раз Уильям не сомневался, что она вернется. И он собирался найти лазейку в правилах компании, которая позволит ему отказать в предоставлении услуги.

Лазейки не нашлось. Миссис Эспозито была физически здоровой, не стоящей на учете в психологической клинике совершеннолетней дамой, способной провести денежную операцию по оплате воспоминания. И она вновь сидела напротив Уильяма в своем черном платке. Еще более бледная и осунувшаяся. Уильям боялся, что в следующий раз он увидит одну тень вместо человека.

Она бы пришла раньше, но копила деньги. Уильям навел небольшие справки и имел представление о доходе миссис Эспозито. Женщина, зарабатывающая старомодным пошивом одежды, не могла слишком часто покупать себе воспоминания, иначе Уильям видел бы ее чаще. Но нельзя сказать, что это шло ей в плюс, теперь миссис Эспозито брала намного больше заказов и шила днями и ночами, чтобы скорее скопить требуемую сумму. Наркоман и доза.

— Я хочу воспоминание, где он в первый раз пойдет в школу, — миссис Эспозито прикрыла глаза, явно рисуя эту картину. Скоро она получит отпечаток у себя в памяти и таким образом придаст объем своему воображению.

Так как Уильям работал с ней в третий раз, то ему не требовались объяснения. Он прекрасно понимал, что она хочет воспоминание, где ее ребенок идет в школу, но получает то, что получает. Недовольный тем, что приходится делать, Уильям открыл базу и не смог напечатать и буквы.

— Нет, — вдруг сказал он.

— Нет такого воспоминания? — расстроенно отозвалась миссис Эспозито. — Тогда, может быть, как он вступает в отряд скаутов?

— Нет, — с большим нажимом ответил Уильям. — Я не буду искать и проигрывать вам его.

Миссис Эспозито мгновенно ощетинилась. Она была способна на ярость и могла взорваться гневном, но сейчас ушла в глухую оборону. Ее действия кто-то осуждал, и она была недовольна этим, но не могла привести достойные доводы. Это сложно сделать, когда внутренне ощущаешь собственную неправоту, хотя и всячески поддерживаешь.

Уильям рисковал своей карьерой, репутацией компании и готов был выхватить судебный иск за отказ в оказании услуги, но был готов к последствиям. Он действовал спонтанно, но верно. С последствиями разберется потом.

— Миссис Эспозито, мэм. — Уильям осторожно встал и обошел стол, стараясь не врываться в личное пространство, но и не желая оставлять барьер между ними. Прятаться и закрывать глаза на чужое горе легко, тяжело соприкасаться с ним. — Вы убиваете себя, приходя сюда. Эти воспоминания… я же вижу, что вам только хуже!

— Да что ты понимаешь, мальчишка, — слабым голосом ответила женщина.

— Не понимаю, — согласился Уильям. — Но вижу, что вам нужна помощь. Другая помощь.

Миссис Эспозито дернулась вперед, чтобы сорваться, чтобы возразить, но у нее не оказалось на это сил. Она откинулась назад и закрыла глаза. По щекам потекли слезы. Уильям подошел и опустился на колени рядом с креслом, аккуратно взял в ладонь тонкую, высушенную горем руку.

Мать рисовала себе жизнь сына, какой она могла бы быть. Собирала по кусочкам из чужих воспоминаний, раскалывая каждым из них свою истерзанную душу еще сильнее. Она не отпускала горе, а жила им. Она не отпускала память, а приковывала себя к ней.

— Вы дали ему имя? — тихо спросил Уильям.

— Да, — также тихо ответила миссис Эспозито. — Марко.

— Марко Эспозито… гордо звучит.

Она улыбнулась и тут же всхлипнула, вытирая уголки губ платком.

— Что бы он любил, твикс или сникерс?

— Мятные жевательные конфеты, как мой дед. И нутеллу, все любят нутеллу.

— Ууу, мята с шоколадом — серьезный парень, — прокомментировал Уильям, вдруг хорошо представляя смуглого латиноамериканского парнишку с банкой нутеллы в руках. — А его любимая игра?

— Дженга. Марко очень любит конструкторы и интересуется строительством здания, может даже станет архитектором, если все-таки не выберет спорт. Он очень подвижный и спортивный, с самого детства увлекается бейсболом и болеет за Ред Сокс.