Фандом: Тайный сыск царя Гороха. Моя вторая зима в Лукошкино ознаменовалась хоккейным турниром международного масштаба, в который не прочь были сыграть такие персонажи, что у меня просто дух захватывало.
Добавить в моё избранное
14 мин, 28 сек 13283
— Шайбу, шайбу! — скандировал народ под голос Гришеньки, нашего бессменного комментатора всех хоккейных матчей, проходивших в Лукошкино.
И не зря скандировал. Завершался матч между сборной отделения милиции и царскими стрельцами. Счёт ещё не был открыт ни той, ни другой командой. До окончания матча оставались считанные секунды, а ведь от результата зависело, кто войдёт в сборную Лукошкино в первом звене — наши милицейские стрельцы или царские.
Да, да, вы не ослышались. Сборная Лукошкино по хоккею. Моя вторая зима в сказочном мире ознаменовалась грандиозным событием, затеянным царём Горохом. После ошеломительного успеха местного чемпионата по хоккею прошлой зимой множество стран, имеющих посольства здесь, изъявили желание в нем поучаствовать. После чего на спешном собрании, присутствовали на котором только двое: я и царь, было решено организовать сначала местный турнир для выявления лучших игроков, а потом — первый международный чемпионат по хоккею в Лукошкино.
Местный чемпионат, подогретый словами царя Гороха о том, что лучшие игроки из всех команд войдут в сборную, проходил очень жёстко. Не раз и не два мне приходилось вмешиваться не только в работу судьи Шмулинсона, но и в разборки фанатов той или другой команды. За эти дни поруб ни на одну ночь не оставался пустым, самых рьяных приходилось отдавать даже в царские казематы, когда места в порубе не хватало.
И вот наконец финал, куда ожидаемо вошла сборная отделения милиции и новичок чемпионата — царские стрельцы. Конец третьего периода, счёт — ноль-ноль. Скорее всего, если в оставшуюся минуту игрового времени никто не забьёт, будет дополнительное время.
Кстати, позвольте представиться: Ивашов Никита Иванович, старший лейтенант Лукошкинского отделения милиции и временно — главный тренер сборной отделения милиции и общей сборной Лукошкино. Лукошкино — это такой столичный город, на тридцать тысяч душ населения. Стоит в сказочной Руси, у речки Смородины, среди лесов да полей, во времена славного царя Гороха.
Нет, царь у нас действительно неплохой. С закидонами, тараканами, натура холерическая, увлекающаяся, где-то самодурствующая, но вполне себе отходчивая. Его ещё, конечно, царица цивилизованным манерам учит. Лидия Адольфина у нас из Европы, бывшая принцесса Австрийского правящего дома, но за Россию на танки пойдёт, решительная женщина.
А я попал сюда прямо из Москвы, во время плановых учений. Влез в подвал в заброшенном деревенском домике, а вылез уже здесь, в тереме Бабы-яги.
Бабка у нас хорошая.
Это рекомендуется запомнить и повторять как мантру, а не то съест! Шучу…
Яга на редкость прогрессивная и понятливая старушка, глава нашего экспертного отдела. Мы без неё как без рук — здесь ведь в любом преступлении колдовства и чародейства порой как вшей, хоть горстями выгребай. Вот в этом смысле равных нашей бабуле нет, а ещё она мужское враньё насквозь видит, представляете? С женским у неё сложнее, ложная солидарность мешает.
Да, а ещё я женат! Целых полгода уже. Пока мы вдвоём живём в моей комнате, на втором этаже терема Бабы-яги, да и съезжать как-то уже не хотим. Нет, финансы вполне себе позволяют снять отдельное жильё, просто негде и не у кого. Гостиничный бизнес в Лукошкине не особо развит. Все приезжие, как правило, селятся по своим: в Немецкую слободу, армянское подворье, азиатский караван-сарай, купеческие дворы, ну а кто победнее, те в доходных комнатах при трактирах и кабаках.
Антисанитария там, конечно, аховая, всех удобств — на пять квадратных метров четыре лавки с рогожей, туалет на улице, за забором, завтрак за свой счёт — горбушка хлеба да жидкий чай. Государь, конечно, сразу же подарил нам с Олёной терем в честь женитьбы, только его ещё построить надо теперь.
Но не это основная беда на мою голову. Основная беда — вон, на воротах стоит. Митька Лобов, младший сотрудник отделения. Здоровенный парень, всем Шварценеггерам сто очков вперёд даст. Но ума, прости господи, в обратной пропорции ему отсыпали. Хотя за два года службы в отделении он поумнел, увлёкся психоанализом, но увольнял я его уже множество раз: за неполное служебное. Хотя когда он в воротах стоит — любо-дорого посмотреть. Ни одна шайба мимо него не проскочит, ведь за ним и ворот не видно.
Да, ещё у нас в отделении служит стрелецкая сотня под командованием Фомы Еремеева. Хороший мужик, немногословный, но дисциплинированный, своих ребят в кулаке держит и в субординации разбирается. Даже не вспомню, сколько раз мы с ним и лаялись, и спасали друг друга. Он сейчас капитан сборной отделения, и, скорее всего, я его на капитанскую должность и Лукошкинской сборной поставлю.
Вы уж простите, что я все время на хоккей сворачиваю, но им пока что все мысли заняты. Зимой обычно преступники здесь в спячку ложатся, не куролесит никто. Хотя прошлой зимой один нехороший австрийский посол дал нашему отделению весёлую работёнку. Целых три преступления!
И не зря скандировал. Завершался матч между сборной отделения милиции и царскими стрельцами. Счёт ещё не был открыт ни той, ни другой командой. До окончания матча оставались считанные секунды, а ведь от результата зависело, кто войдёт в сборную Лукошкино в первом звене — наши милицейские стрельцы или царские.
Да, да, вы не ослышались. Сборная Лукошкино по хоккею. Моя вторая зима в сказочном мире ознаменовалась грандиозным событием, затеянным царём Горохом. После ошеломительного успеха местного чемпионата по хоккею прошлой зимой множество стран, имеющих посольства здесь, изъявили желание в нем поучаствовать. После чего на спешном собрании, присутствовали на котором только двое: я и царь, было решено организовать сначала местный турнир для выявления лучших игроков, а потом — первый международный чемпионат по хоккею в Лукошкино.
Местный чемпионат, подогретый словами царя Гороха о том, что лучшие игроки из всех команд войдут в сборную, проходил очень жёстко. Не раз и не два мне приходилось вмешиваться не только в работу судьи Шмулинсона, но и в разборки фанатов той или другой команды. За эти дни поруб ни на одну ночь не оставался пустым, самых рьяных приходилось отдавать даже в царские казематы, когда места в порубе не хватало.
И вот наконец финал, куда ожидаемо вошла сборная отделения милиции и новичок чемпионата — царские стрельцы. Конец третьего периода, счёт — ноль-ноль. Скорее всего, если в оставшуюся минуту игрового времени никто не забьёт, будет дополнительное время.
Кстати, позвольте представиться: Ивашов Никита Иванович, старший лейтенант Лукошкинского отделения милиции и временно — главный тренер сборной отделения милиции и общей сборной Лукошкино. Лукошкино — это такой столичный город, на тридцать тысяч душ населения. Стоит в сказочной Руси, у речки Смородины, среди лесов да полей, во времена славного царя Гороха.
Нет, царь у нас действительно неплохой. С закидонами, тараканами, натура холерическая, увлекающаяся, где-то самодурствующая, но вполне себе отходчивая. Его ещё, конечно, царица цивилизованным манерам учит. Лидия Адольфина у нас из Европы, бывшая принцесса Австрийского правящего дома, но за Россию на танки пойдёт, решительная женщина.
А я попал сюда прямо из Москвы, во время плановых учений. Влез в подвал в заброшенном деревенском домике, а вылез уже здесь, в тереме Бабы-яги.
Бабка у нас хорошая.
Это рекомендуется запомнить и повторять как мантру, а не то съест! Шучу…
Яга на редкость прогрессивная и понятливая старушка, глава нашего экспертного отдела. Мы без неё как без рук — здесь ведь в любом преступлении колдовства и чародейства порой как вшей, хоть горстями выгребай. Вот в этом смысле равных нашей бабуле нет, а ещё она мужское враньё насквозь видит, представляете? С женским у неё сложнее, ложная солидарность мешает.
Да, а ещё я женат! Целых полгода уже. Пока мы вдвоём живём в моей комнате, на втором этаже терема Бабы-яги, да и съезжать как-то уже не хотим. Нет, финансы вполне себе позволяют снять отдельное жильё, просто негде и не у кого. Гостиничный бизнес в Лукошкине не особо развит. Все приезжие, как правило, селятся по своим: в Немецкую слободу, армянское подворье, азиатский караван-сарай, купеческие дворы, ну а кто победнее, те в доходных комнатах при трактирах и кабаках.
Антисанитария там, конечно, аховая, всех удобств — на пять квадратных метров четыре лавки с рогожей, туалет на улице, за забором, завтрак за свой счёт — горбушка хлеба да жидкий чай. Государь, конечно, сразу же подарил нам с Олёной терем в честь женитьбы, только его ещё построить надо теперь.
Но не это основная беда на мою голову. Основная беда — вон, на воротах стоит. Митька Лобов, младший сотрудник отделения. Здоровенный парень, всем Шварценеггерам сто очков вперёд даст. Но ума, прости господи, в обратной пропорции ему отсыпали. Хотя за два года службы в отделении он поумнел, увлёкся психоанализом, но увольнял я его уже множество раз: за неполное служебное. Хотя когда он в воротах стоит — любо-дорого посмотреть. Ни одна шайба мимо него не проскочит, ведь за ним и ворот не видно.
Да, ещё у нас в отделении служит стрелецкая сотня под командованием Фомы Еремеева. Хороший мужик, немногословный, но дисциплинированный, своих ребят в кулаке держит и в субординации разбирается. Даже не вспомню, сколько раз мы с ним и лаялись, и спасали друг друга. Он сейчас капитан сборной отделения, и, скорее всего, я его на капитанскую должность и Лукошкинской сборной поставлю.
Вы уж простите, что я все время на хоккей сворачиваю, но им пока что все мысли заняты. Зимой обычно преступники здесь в спячку ложатся, не куролесит никто. Хотя прошлой зимой один нехороший австрийский посол дал нашему отделению весёлую работёнку. Целых три преступления!
Страница 1 из 4
