Фандом: Гарри Поттер. Чудесный день! — Годрик с удовольствием вдохнул полной грудью и еще раз довольно оглядел окрестности. Везде, куда не кинешь взор, лежал снег — чуть потемневший, но все еще держащий все в своей власти снег поздней зимы.
Добавить в моё избранное
16 мин, 25 сек 14502
Но, может, стоило все-таки поделиться этой мыслью — с тем, что одного бочонка, даже такого вместительного, на всех студентов уже маловато.
Рыжеволосый мужчина покосился на своего спутника. Салазар сидел в кресле довольно прямо, хотя и позволил себе вытянуть ноги к огню. Зимнюю мантию на меху он так и не снял, лишь чуть ослабив ворот. Данью перемещению под крышу дома было только то, что Слизерин откинул капюшон и заткнул за пояс перчатки. В руках корнуолец слегка покачивал деревянный кубок с густой темной жидкостью, от которой пахло сладостью и чем-то пряным. Черные глаза смотрели в огонь и, хотя он время от времени кивал на реплики Годрика, казалось, что Салазар совсем не слышит своего собеседника.
«Ладно, как-нибудь в другой раз», — подумал Гриффиндор и продолжил забавный рассказ из жизни не в меру активных студентов.
Слизерин действительно глядел в огонь, однако рыжеволосый мужчина находился в поле его бокового зрения. Годрик скинул свою мантию и вольготно расположился в кресле. В правой руке он держал кружку с пивом, а левой то и дело взмахивал в такт своему повествованию. Гриффиндор везде умудрялся чувствовать себя как дома, и это даже не выглядело неприличным. Салазар был уверен, что если бы он развалился в подобной позе, то это смотрелось бы совершенно по-иному… С другой стороны, ему и в голову не пришло бы вести себя так среди посторонних. Годрик же походил… Да, на большого рыжего кота, наглого, но настолько уверенного в себе, что даже у самой рьяной кухарки не поднялась бы рука стегнуть его полотенцем — даже если бы увидела нахальную рыжую морду перемазанной в сметане.
От этой мысли корнуолец едва не хихикнул. Интересно, а если почесать Годрика за ухом, он начнет мурлыкать? Хотя… пожалуй, удержать его на коленях было бы невозможно: Гриффиндор слишком тяжел. Слизерин прикрыл глаза, чувствуя, как его сознание ускользает куда-то вдаль. Ноги в высоких зимних сапогах уже согрелись, даже становилось немного жарко, но Салазару нравилось это ощущение. Медовуха наполнила его теплом изнутри так же, как огонь — снаружи, и голос Годрика, доносящийся издалека, убаюкивал, несмотря на свою эмоциональность.
Очнулся корнуолец от того, что кто-то тряс его за плечо. Разлепить глаза удалось не сразу, однако сделав это, Салазар с ужасом обнаружил, что сполз в кресле. Оглянувшись, он убедился, что в трактире почти ничего не изменилось, только Годрик возвышается над ним, держа в одной руке свою кружку, а в другой — его кубок. В плечо тот, по всей видимости, толкал своего друга локтем.
— Нет, я понимаю, что у всех людей разные вкусы, но чтобы засыпать посреди моего рассказа! — делано возмутился Гриффиндор, однако его глаза смеялись. — А главное, я-то думал, что ты просто наконец расслабился — и понял, что ты спишь, только когда кубок стал выпадать из твоей руки.
Слизерин тряхнул головой, отчего его волосы растрепались, прорезав тонкими черными прядями серебристый мех мантии. Это же надо было настолько потерять контроль над собой, настолько почувствовать себя защищенным, чтобы заснуть! Хотя… если честно, то, пожалуй, Годрик был единственным человеком, рядом с которым Салазар мог бы уснуть спокойно, ничего не опасаясь.
— Который час? — хрипловатым со сна голосом поинтересовался Слизерин, глядя на рыжеволосого мужчину все еще несколько ошалевшими глазами и пытаясь принять более пристойную позу.
— Откуда я знаю? — Гриффиндор легкомысленно пожал плечами. В отличие от Салазара, который из-за своей работы с зельями привык точно отмерять едва ли не каждую минуту, его никогда особо не интересовал ход времени. — Но деревенские уже потихоньку начинают расходиться по домам. Наверное, уже довольно поздно. Ты когда уснул-то?
Слизерин покачал головой. Если бы он знал — но у него будто провал в памяти. В это время дверь трактира распахнулась, и внутрь вошли двое высоких юношей. Прищурившись, Салазар узнал своих студентов. Сделав им знак приблизиться, он негромко произнес:
— Передайте остальным — всем остальным — что через час мы с лордом Годриком вернемся в Хогвартс. Те, кого к этому времени не будет в замке, будут ночевать снаружи. И учтите, что мы-то верхами, так что пусть поторопятся.
Молодые люди кивнули и, убедившись, что их Мастер больше ничего не хочет добавить, поспешно вышли.
— Мы что, уже назад? — в голосе Гриффиндора послышалось разочарование.
— У тебя еще полчаса, — изображая великодушие, ответил ему Слизерин. Ему самому требовалось время, чтобы прийти в себя.
Годрик пожал плечами и помахал Гендисту своей кружкой, намекая, что желает добавки.
Спустя некоторое время, оставив трактирщику обычную плату, друзья покинули «Три метлы». Перед выходом Салазар тщательно запахнул мантию и надвинул капюшон едва ли не на самый нос, однако, едва они перешагнули порог, холод прохватил его. Днем было морозно, но к вечеру похолодало еще сильнее.
Рыжеволосый мужчина покосился на своего спутника. Салазар сидел в кресле довольно прямо, хотя и позволил себе вытянуть ноги к огню. Зимнюю мантию на меху он так и не снял, лишь чуть ослабив ворот. Данью перемещению под крышу дома было только то, что Слизерин откинул капюшон и заткнул за пояс перчатки. В руках корнуолец слегка покачивал деревянный кубок с густой темной жидкостью, от которой пахло сладостью и чем-то пряным. Черные глаза смотрели в огонь и, хотя он время от времени кивал на реплики Годрика, казалось, что Салазар совсем не слышит своего собеседника.
«Ладно, как-нибудь в другой раз», — подумал Гриффиндор и продолжил забавный рассказ из жизни не в меру активных студентов.
Слизерин действительно глядел в огонь, однако рыжеволосый мужчина находился в поле его бокового зрения. Годрик скинул свою мантию и вольготно расположился в кресле. В правой руке он держал кружку с пивом, а левой то и дело взмахивал в такт своему повествованию. Гриффиндор везде умудрялся чувствовать себя как дома, и это даже не выглядело неприличным. Салазар был уверен, что если бы он развалился в подобной позе, то это смотрелось бы совершенно по-иному… С другой стороны, ему и в голову не пришло бы вести себя так среди посторонних. Годрик же походил… Да, на большого рыжего кота, наглого, но настолько уверенного в себе, что даже у самой рьяной кухарки не поднялась бы рука стегнуть его полотенцем — даже если бы увидела нахальную рыжую морду перемазанной в сметане.
От этой мысли корнуолец едва не хихикнул. Интересно, а если почесать Годрика за ухом, он начнет мурлыкать? Хотя… пожалуй, удержать его на коленях было бы невозможно: Гриффиндор слишком тяжел. Слизерин прикрыл глаза, чувствуя, как его сознание ускользает куда-то вдаль. Ноги в высоких зимних сапогах уже согрелись, даже становилось немного жарко, но Салазару нравилось это ощущение. Медовуха наполнила его теплом изнутри так же, как огонь — снаружи, и голос Годрика, доносящийся издалека, убаюкивал, несмотря на свою эмоциональность.
Очнулся корнуолец от того, что кто-то тряс его за плечо. Разлепить глаза удалось не сразу, однако сделав это, Салазар с ужасом обнаружил, что сполз в кресле. Оглянувшись, он убедился, что в трактире почти ничего не изменилось, только Годрик возвышается над ним, держа в одной руке свою кружку, а в другой — его кубок. В плечо тот, по всей видимости, толкал своего друга локтем.
— Нет, я понимаю, что у всех людей разные вкусы, но чтобы засыпать посреди моего рассказа! — делано возмутился Гриффиндор, однако его глаза смеялись. — А главное, я-то думал, что ты просто наконец расслабился — и понял, что ты спишь, только когда кубок стал выпадать из твоей руки.
Слизерин тряхнул головой, отчего его волосы растрепались, прорезав тонкими черными прядями серебристый мех мантии. Это же надо было настолько потерять контроль над собой, настолько почувствовать себя защищенным, чтобы заснуть! Хотя… если честно, то, пожалуй, Годрик был единственным человеком, рядом с которым Салазар мог бы уснуть спокойно, ничего не опасаясь.
— Который час? — хрипловатым со сна голосом поинтересовался Слизерин, глядя на рыжеволосого мужчину все еще несколько ошалевшими глазами и пытаясь принять более пристойную позу.
— Откуда я знаю? — Гриффиндор легкомысленно пожал плечами. В отличие от Салазара, который из-за своей работы с зельями привык точно отмерять едва ли не каждую минуту, его никогда особо не интересовал ход времени. — Но деревенские уже потихоньку начинают расходиться по домам. Наверное, уже довольно поздно. Ты когда уснул-то?
Слизерин покачал головой. Если бы он знал — но у него будто провал в памяти. В это время дверь трактира распахнулась, и внутрь вошли двое высоких юношей. Прищурившись, Салазар узнал своих студентов. Сделав им знак приблизиться, он негромко произнес:
— Передайте остальным — всем остальным — что через час мы с лордом Годриком вернемся в Хогвартс. Те, кого к этому времени не будет в замке, будут ночевать снаружи. И учтите, что мы-то верхами, так что пусть поторопятся.
Молодые люди кивнули и, убедившись, что их Мастер больше ничего не хочет добавить, поспешно вышли.
— Мы что, уже назад? — в голосе Гриффиндора послышалось разочарование.
— У тебя еще полчаса, — изображая великодушие, ответил ему Слизерин. Ему самому требовалось время, чтобы прийти в себя.
Годрик пожал плечами и помахал Гендисту своей кружкой, намекая, что желает добавки.
Спустя некоторое время, оставив трактирщику обычную плату, друзья покинули «Три метлы». Перед выходом Салазар тщательно запахнул мантию и надвинул капюшон едва ли не на самый нос, однако, едва они перешагнули порог, холод прохватил его. Днем было морозно, но к вечеру похолодало еще сильнее.
Страница 2 из 5
