Exciter

Хоть кто-то будет рад меня видеть. В пентхауз я вернулся в неплохом расположении духа, предвкушая французский ланч и белое вино. А нашел очередную Италию, на этот раз всю в пирсинге и с высоким ирокезом. Шизанутый дружок Ла Нуи — наподобие моего киберпанковского наркомана? Сейчас проверим.

Вместо приветствия я принялся оценивать противника. Высокий мускулистый парень, угрюмый и неконтактный. Но явно не обделенный интеллектом. Одежда брендовая, как полагается, драная и искусственно состаренная. Все, кто думает, что он живет на помойке, жестоко обманываются, спотыкаясь о его асоциальность. Уверен, он тщательно скрывает от Ла Нуи источники дохода. Да и не только от него. Напрашивается на типичную схему «мать алкоголичка, отец в тюрьме, приторговывает наркотиками». Поэтому я отметаю ее сразу. У него зажиточные родители, образцовые и любящие. И он от них сбежал. Лезть с проверкой в мозг не буду, нечестно и неинтересно. Итак, начнем.

— Не устал еще скрываться? — я сел в кресло и сложил руки перед собой. Клайд немедленно начал на них смотреть.

— Что? От кого?

— От друга своего.

Он не ответил. И отвечать не собирался. Правильно, в молчании лучшая оборона. Но я все же пробью твою защиту, Клайд.

— Пока ты прохлаждаешься в Ареццо со своими тараканами, у Ла Нуи большие проблемы.

— Что? Не может быть, — он заметно занервничал. Ты обожаешь Ла, о да.

— За ним тут полиция охотится. Ла Нуи — вор. Ты что, не знал?

Он недоверчиво помотал головой.

— Извините, мистер, но вы врете. Ла не такой.

— Он нуждается. Он сильно нуждается в деньгах. Я могу тебя отвести в место, где подтвердят, что он совершил кражу. Или, может, сразу в полицию?

— Да врете вы все! Не верю!

— Что тебе стоило дать ему пару лишних сотен евро? Чтобы он не опускался до такого. А ты ведь знаешь, как ему это было тяжело. Он же из знатного франко-итальянского рода…

Клайд с грохотом встал из-за стола и набросился на меня с кулаками. Я услышал что-то вроде «задушу гада!» или очень похожее. Со смехом повалил его на пол, безбожно помяв ирокез, и наклонился пониже к горящему лицу. Выдохнул в его злобно стиснутые зубы, от души веселясь:

— Спроси у него сам. Если осмелишься.

Ждать пришлось недолго. Мы едва успели отряхнуться и рассесться по своим местам, когда Ла Нуи вернулся. Я не отказал себе в удовольствии подразнить его. Насладиться сполна трепещущими ресницами и ощущением его гладкой белой кожи. Ты влечешь меня по-прежнему, мальчик. Я сдался. И хочу тебя безудержно и бесконтрольно. Если сегодня ты не явишься в мою спальню, завтра я завладею тобой силой.

Capitolo decimo. Контроль

— Ла, мне долго ждать ответа? Что с тобой стряслось?

Я поднялся из кресла, кривясь от невыносимого жжения в груди, и скрестил руки.

— Я могу сказать, что у меня не было выбора, но ты не станешь слушать. Я могу добавить, что мне никогда не было так стыдно, но ты посмеешься над этим. Я могу посвятить тебя в подробности своего никчемного существования, но ты отвернешься от меня. Клайд, я совершил ошибку. И не могу теперь ничего исправить.

— Но… — он тоже вскочил, всматриваясь в мое несчастное лицо. — Ты же не вор! Нет, я все еще не верю. Покажи, что ты украл!

— Что? — я ошеломленно упал обратно в кресло. — Я ничего не крал! То есть я попытался… — и тут я запутался, осознав, что понятия не имею о бардаке, царящем в голове Клайда. Судя по всему, Демон нарочно настраивал его против меня. — Что тебе сказал американец?

— Тебе были нужны деньги. И ты вляпался в историю с полицией.

Я молчал, лихорадочно соображая. Нет, значит, о сексе Демон не обмолвился. Иначе в глазах Клайда я нашел бы не тревогу с беспокойством, а что-нибудь почище. Так что же ему ответить?

— Я действительно был в полиции, — медленно я обошел кресло и встал за спинкой. Теперь кресло находилось между нами, и от сердца немного отлегло. — Но меня отпустили. Попытка кражи не удалась. Записи обо мне стерты. Отпечатки пальцев уничтожены. Но если я попадусь второй раз, пощады не будет. Я постараюсь оправдать оказанное доверие.

— Ладно. А что насчет денег, Ла? Ты действительно нуждаешься?

Я пропустил один вдох и поманил его в свою студио. Показал последние покупки и три сотенные купюры, оставшиеся на сдачу. Он смотрел, открыв рот… пока не заметил что-то. Пятно крови в моей неубранной постели, уже засохшее и въевшееся в бледно-голубую простынь.

— Что это, Ла? Ты порезался? Тебя поранил кто-то? Отвечай быстро.

Но я не мог. Только не быстро. Я смотрю на этот темный бордовый след, и в голове взрывается сверхновая. Все возвращается. Боль и стоны, тяжелое дыхание Демона на моей мокрой коже, размеренные движения, сначала медленные, потом все быстрее и быстрее, сумасшедший пульс, вскрывающий вены, горячий засос, жадный язык, тело, это тело, в переплетении с моим, такое сладкое, но снова причиняющее боль…