Exciter

— А чем твой итальянский полицай так допек им?

— Посадил за решетку много гнусных рож, я полагаю. Он злой и неподкупный, сошедший прямиком со страниц уголовного кодекса. Я уже предлагал ему всякое разное, Сантис отказался.

— Деньги — ерунда полная, — Дэз гаденько хохотнул в трубку. — Да и властью он не обделен, судя по твоему описанию. А себя ты ему не предложил?

— Предложил, — я выдержал паузу, но наркоман не спешил переспрашивать. — Результаты неизвестны. Он думает.

— Над чем?! Ты плохо предлагал, осмелюсь предположить. Попробуй еще раз.

— Не паясничай. Какие варианты действий?

— Ты со мной советуешься!? Я не ослышался? — впрочем, Дезерэтт уже прекратил хохотать и вкрадчиво зашептал: — Хочешь, я прилечу. Сделаю тебе массаж, разомну спину… М-м-м, Юлиус, без тебя в офисе тоска зеленая, даже трахать некого…

— Я вырежу твое сердце, суну в морозильник и сожру охлажденным, в тонкой ледяной корочке. Соленой и хрустящей, — я хищно улыбнулся, ясно представив себе эту картину. Дэз вздрогнул, получив от меня полную гамму эмоций и ощущений. — Все еще хочешь прилететь?

— Пожалуй, нет, — я с наслаждением услышал, как он чешет затылок. — Сделай вот что. Явись на следующую встречу со своим карабинером. Только изобрази из него барана поубедительнее. Будто он попал в засаду, а ты его подло подставил. Впрочем, в изменщика тебе играть не впервой. Мафиози охотно поверят и отдадут тебе Пианиста. Ну а дальше как по нотам…

— Хорошо. Даже прекрасно. Но есть в твоем плане один изъян. Итальянцы — ребята знойные, могут пристрелить мне лейтенанта, сгоряча и на радостях, так сказать. Как быть?

— Надень на него бронежилет.

— Исключено. Опасно. И возможен выстрел в голову.

— Ну придумай что-нибудь, ты же цветок дьявола. Оживи его своим холодным поцелуем.

— Это по части Анджело. Я могу только убивать.

— Фу, какой ты однозадачный, — Дэз снова захохотал, и я досадливо закончил наш разговор.

Да, я мало что умею. Но ни малейшего желания переучиваться у меня нет.

Я ушел в ванну и поцеловал зеркало, в тщетной надежде вызвать брата-близнеца. Похоже, Энджи всерьез на меня взъелся за совращение мальца. Я не в первый раз в таком положении, дальше придется продолжить в одиночку.

Запретил себе заглядывать в студио и насильно вогнал сознание в сон. Хватило меня только на три часа. Голод моей тьмы остался неутоленным, я не нашел подходящей жертвы (пьяный дворник не считается). Рано утром я уже торчал в центре Флоренции, подпирая стенку полицейского управления. Сантис приехал ровно в восемь, на черной служебной машине в сопровождении двух карабинеров.

— Вы бледны как мертвец из моей анатомички, синьор, — наше рукопожатие длилось чуть дольше обычного. Он внимательно всматривался в мои глаза, и я снял очки, предоставив ему возможность плавать и топиться в них до потери пульса. — Пройдемте в мой кабинет или сразу вызвать врача?

— Кабинет, — глухо вымолвил я, перебирая в голове все возможные варианты разговора. Он отпустил подчиненных и распахнул передо мной дверь. Мы зашли, он тут же запер ее, тщательно проверив замок… неужели догадался? Я сел на его стол, прямо на какие-то регистрационные папки и журналы, подавил странное волнение и замер в ожидании. Эммануэль повесил огромную связку ключей на специальный крючок, отстегнул от пояса кобуру с пистолетом и приблизился. Я фактически интуитивно раздвинул ноги. И он встал между ними, вплотную к столу. И ко мне. Он был совершенно спокоен и даже не пытался прикоснуться. Просто стоял, немного возвышаясь и неторопливо изучая мое лицо.

— Ты ведь неживой? — тихо вопросил он после продолжительного молчания. Я кивнул. — Но и не мертвый? — я снова кивнул. — Должно быть, я спрашиваю банальные глупости, — я не мог не кивнуть в третий раз. — Но ты перестал внушать страх, — я неопределенно пожал плечами. — И ты что-то затеваешь. Что тебя опять привело ко мне?

Я сдвинул бедра и сжал его. Предоставил и дальше возможность самостоятельно гадать. В дверь постучали. Сантис не ответил, положив руки мне на талию. Наши глаза в очередной раз встретились. Он приоткрыл рот, видимо, собираясь задать следующий вопрос, но его губы задрожали слишком сильно. Я хладнокровно подождал несколько секунд.

— Открывай гостям? Ты на службе, а не на курорте.

— Нет, — он толкнул меня, опрокидывая на стол. Ну, наконец-то. Я вывернулся и опрокинул его самого, на обе лопатки. Он хрипло дышал, и не думая сопротивляться. Хренов итальяшка. Я вонзил зубы в его шею, но высасывать всю кровь не стал. Мафия получит тебя завтра, Сантис. А через пару минут из полицейского управления все-таки поступит вызов врачам.

Я покинул кабинет через окно, не забыв стереть следы своего завтрака. До полудня можно погулять, а позже — навестить пострадавшего в больнице. Надеюсь, он будет рад меня видеть.