Фандом: Ориджиналы. Скромный студент кафедры искусства, он ищет во Флоренции съемную комнату, чтобы не жить в общаге. Американский агент разведывательного бюро, прибывший в Италию в тот же день по делам, приказывает подручному найти любое койко-место на ночь. Их столкновение в одном помещении кажется идиотским стечением обстоятельств, не более. Но чем дольше мальчишка будет находиться рядом со странным заокеанским гостем, тем сильнее его будут заражать сомнения о том, что вокруг закрутилась какая-то чертовщина.
Добавить в моё избранное
237 мин, 10 сек 10020
Он оттолкнул меня и быстро пошел прочь. Пока я соображал, догонять или нет, Клайд скрылся за перекрестком Виа Граццио и Дей Серви. Мне даже показалось, что я уловил краем уха шум отъезжающего автомобиля. Клайд и авто? Уму непостижимо. У него же ирокез не поместится в салон. Невольно захихикав, я поднялся в студио. Вечер дома не предвещает ничего интересного, а одному мне в баре будет скучно. Я нашел книжку по компьютерной графике и погрузился в чтение. Также я неторопливо приканчивал мартини из бутылок, любезно оставленных мне на балконе и в других местах, и ожидал возвращения сожителя не раньше завтрака. Телевизор о чем-то еще тихо потрескивал, а лед позвякивал в ведре, которое я принес из кухни. Словом, ничто не предвещало беды. Я даже начал засыпать…
Демон ворвался домой через окно, с пистолетом наголо, явно после какой-то перестрелки. Он был воспламенен, с головы до пят, и под его ногами начал тлеть паркет. Его волосы… Это какой-то оживший кошмар, они пылали, но не сгорали, став почти что красными. Я давно уже выронил книгу, поднявшись зачем-то из кресла. Мысли из головы вынесло, я превратился в столб, жадно пожирающий глазами одну-единственную картинку, она встала в моем мозге в полный рост. Его фигура, он весь как есть, неописуемо, невыговариваемо и несравнимо… страшный? черт, я не знаю какой! Нет ни одного подходящего слова. Не подобрать и не сравнить ни с чем. Я просто смотрел, смотрел и смотрел, открыв рот. На нем сгорел лакированный костюм, дотла. Я не знаю температуры этого огня, но вряд ли хоть одна ткань смогла бы выдержать. Последним расплавился и потек пистолет в его руке, а на паркете образовались лужи металла и черные обугленные пятна. Демон полностью обнажен, он идет ко мне… только почему-то так медленно, будто преодолевает сопротивление масла, а не воздуха. И тут я понимаю, что мое сердце остановилось. Или, может, время? Я попробовал сделать вдох и будто пришел в сознание. Кровь делает резкий толчок в виски, и дальше все происходит очень быстро.
Он схватил меня и начал целовать, грубо, куда попало, на ходу сдирая мою одежду. Если я хотел испугаться ожогов, то тупо не успел. Он даже не был горячим. Но хоть не таким ледяным, как в первый раз. Сопротивляться… я не знаю как, задыхаясь под его напором и движениями умелых рук. Все как во сне, я будто опутан тысячью тонких нитей и прикован к нему, к его черному образу. Демон повалил меня на пол, овладел… потом еще раз овладел. Я не успевал ловить собственные эмоции или ощущать свое тело, обрывки, вспышки, снова обрывки, темные омуты и вертикальные провалы, вскрики, страх, боль, странная смесь отчаяния и того чувства обреченности и невозможности возврата, когда уже пересек запретную черту, поддался искушению, и оно вошло в тебя, заполонив полностью. Перемахнул через колючую изгородь и — да, невероятно! — вышел из тюрьмы. Свобода такая пьяная… опасная и коварная. И причиняющая боль. И обволакивающая естество, изнутри и снаружи. Господи, с чем я сравниваю его плоть? Кто еще разделял с ним близость, кто к нему прикасался, кто знает… сможет ли объяснить? Я прижимался так тесно как мог, льнул коротко и судорожно, несмотря на раздирающую боль. Он все отнимет, уже очень скоро, а я опять ничего не запомню. Или успею? Консервирую в памяти каждую секунду. Это было гнусно, невыносимо гнусно. И кроваво. Но классно, невероятно классно. Сладко. Не сразу… но это становится сладким. Наслаждение, такое наслаждение от его тяжелого дыхания, в конце оно появляется… И быстрых, безумно быстрых и точных толчков… Внутри все горит, растерзанное, мучительно справляясь с вторжением, в глазах просто мрак беззвездный. Демон входит в меня все глубже и глубже, размазывая по стенкам узкого прохода свою уже излившуюся сперму, и крепко сжимает мой член холодной рукой. Но в этот раз не закрывает рот, я могу вольно кричать. Болезненные вскрики постепенно сошли на нет, превратившись в короткие стоны. Он оторвал меня от пола и резко выгнул, схватив снизу под руки, сводящая с ума близость, до хрипоты в дыхании, очередной вспышки, последнего черного провала, синих пятен, безвольной улыбки, еще одного стона… Его влажная кожа трется об мою, она почти теплая, почти живая, он со мной, ну почему он со мной, и так страстно хочет именно меня? Сжимает в объятьях, несильно раздвинув мне ноги, и эта боль, постоянно срывающаяся в сладкие саднящие удары, я умру от переизбытка жара, от сумасшедшего сердцебиения, от ритма, в который он меня вогнал, мое тело не выдержит сексуальной ярости…
Кончив, получил от него глубокий поцелуй. Почти лишился сознания.
Готов. Ла опять излился как стыдливый девственник. Слизал сперму, еще горячую, с его ослабевших бедер, он вряд ли что-то заметил. Рефлекторно залился румянцем, все еще недотрога, все еще невинный, изнутри. Это будет сложно исправить. Однако если сильно захочется…
Мокро и жадно я сплелся с его языком, влезая пальцами в растянутый и окровавленный анус. Потом сжал за ягодицы.
Демон ворвался домой через окно, с пистолетом наголо, явно после какой-то перестрелки. Он был воспламенен, с головы до пят, и под его ногами начал тлеть паркет. Его волосы… Это какой-то оживший кошмар, они пылали, но не сгорали, став почти что красными. Я давно уже выронил книгу, поднявшись зачем-то из кресла. Мысли из головы вынесло, я превратился в столб, жадно пожирающий глазами одну-единственную картинку, она встала в моем мозге в полный рост. Его фигура, он весь как есть, неописуемо, невыговариваемо и несравнимо… страшный? черт, я не знаю какой! Нет ни одного подходящего слова. Не подобрать и не сравнить ни с чем. Я просто смотрел, смотрел и смотрел, открыв рот. На нем сгорел лакированный костюм, дотла. Я не знаю температуры этого огня, но вряд ли хоть одна ткань смогла бы выдержать. Последним расплавился и потек пистолет в его руке, а на паркете образовались лужи металла и черные обугленные пятна. Демон полностью обнажен, он идет ко мне… только почему-то так медленно, будто преодолевает сопротивление масла, а не воздуха. И тут я понимаю, что мое сердце остановилось. Или, может, время? Я попробовал сделать вдох и будто пришел в сознание. Кровь делает резкий толчок в виски, и дальше все происходит очень быстро.
Он схватил меня и начал целовать, грубо, куда попало, на ходу сдирая мою одежду. Если я хотел испугаться ожогов, то тупо не успел. Он даже не был горячим. Но хоть не таким ледяным, как в первый раз. Сопротивляться… я не знаю как, задыхаясь под его напором и движениями умелых рук. Все как во сне, я будто опутан тысячью тонких нитей и прикован к нему, к его черному образу. Демон повалил меня на пол, овладел… потом еще раз овладел. Я не успевал ловить собственные эмоции или ощущать свое тело, обрывки, вспышки, снова обрывки, темные омуты и вертикальные провалы, вскрики, страх, боль, странная смесь отчаяния и того чувства обреченности и невозможности возврата, когда уже пересек запретную черту, поддался искушению, и оно вошло в тебя, заполонив полностью. Перемахнул через колючую изгородь и — да, невероятно! — вышел из тюрьмы. Свобода такая пьяная… опасная и коварная. И причиняющая боль. И обволакивающая естество, изнутри и снаружи. Господи, с чем я сравниваю его плоть? Кто еще разделял с ним близость, кто к нему прикасался, кто знает… сможет ли объяснить? Я прижимался так тесно как мог, льнул коротко и судорожно, несмотря на раздирающую боль. Он все отнимет, уже очень скоро, а я опять ничего не запомню. Или успею? Консервирую в памяти каждую секунду. Это было гнусно, невыносимо гнусно. И кроваво. Но классно, невероятно классно. Сладко. Не сразу… но это становится сладким. Наслаждение, такое наслаждение от его тяжелого дыхания, в конце оно появляется… И быстрых, безумно быстрых и точных толчков… Внутри все горит, растерзанное, мучительно справляясь с вторжением, в глазах просто мрак беззвездный. Демон входит в меня все глубже и глубже, размазывая по стенкам узкого прохода свою уже излившуюся сперму, и крепко сжимает мой член холодной рукой. Но в этот раз не закрывает рот, я могу вольно кричать. Болезненные вскрики постепенно сошли на нет, превратившись в короткие стоны. Он оторвал меня от пола и резко выгнул, схватив снизу под руки, сводящая с ума близость, до хрипоты в дыхании, очередной вспышки, последнего черного провала, синих пятен, безвольной улыбки, еще одного стона… Его влажная кожа трется об мою, она почти теплая, почти живая, он со мной, ну почему он со мной, и так страстно хочет именно меня? Сжимает в объятьях, несильно раздвинув мне ноги, и эта боль, постоянно срывающаяся в сладкие саднящие удары, я умру от переизбытка жара, от сумасшедшего сердцебиения, от ритма, в который он меня вогнал, мое тело не выдержит сексуальной ярости…
Кончив, получил от него глубокий поцелуй. Почти лишился сознания.
Готов. Ла опять излился как стыдливый девственник. Слизал сперму, еще горячую, с его ослабевших бедер, он вряд ли что-то заметил. Рефлекторно залился румянцем, все еще недотрога, все еще невинный, изнутри. Это будет сложно исправить. Однако если сильно захочется…
Мокро и жадно я сплелся с его языком, влезая пальцами в растянутый и окровавленный анус. Потом сжал за ягодицы.
Страница 26 из 64
