Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
Добавить в моё избранное
231 мин, 34 сек 2595
Антураж тот еще для пафосного выступления: пивнушка для работяг, хмурый бармен, протирающий стаканы относительно чистой тряпкой, пьянчуга, храпящий в пластиковую столешницу, компания добирающих свое завсегдатаев за дальними столами, рябая доска для дартса на стене, запах горелого масла, холодная морось за узким окном…
Но фальшь фальшью, а центр вещания уже в руках у Фордариана. Не прошло и полусуток.
«… сохраняйте спокойствие»…
В общем, он спокоен. Дежурная кружка, обязательная здесь, как салют в коридорах СБ, сделал свое дело: на него не обращают внимания, или почти не обращают. Это хорошо.
Пива не хотелось совершенно.
«… планы изменника и узурпатора сорваны, его преследуют имперские войска»… То есть Эйрел по-прежнему вне досягаемости новоявленного правителя, славно. … в этот тяжелый для Отечества час всякий, кто приносил присягу, должен подтвердить ее делом«… Это означает новый призыв или просто облавы военной полиции? От облав Ченко должен уйти, он везучий. Хорошо быть сержантом Ченко, у него одна забота — держаться подальше от политики. Но и надеяться на его везение не стоит. Если сержанта все же возьмут и опознают, из него быстро вытрясут, где они с Иллианом расстались. Значит, не стоит здесь засиживаться. Сменить приметную шкуру — и в путь.»
Он прополоскал рот пивом, отставил кружку в сторону и пошел к бармену.
— Эй, хозяин? — окликнул он вполголоса.
— Еще пива, служивый? — скучно поинтересовался тот, не переставая возить тряпкой по стойке. Чище от этого не делалось.
— Тсс! — Иллиан прикрылся ладонью. — Давай без чинов, ладно? Тут такое дело…
— Ну?
— Куртка мне нужна, слышь, — Он выразительно развел руками. — Нормальная куртка, чтобы по городу пройти и меня патруль не сцапал. Ничего шикарного, мне в ней на свадьбу не идти, а день перекантоваться. Я тут вроде как в самоволке выхожу, да еще подрался маленько с местными ребятами… — Иллиан выразительно замялся, откровенно надеясь, что ему удался простоватый говор солдатика, который не слишком умело врет, а лучше не умеет.
— Здесь тебе не одежная лавка, не заметил, парень? — усмехнулся бармен. Но «нет» не буркнул, отметил Иллиан. Значит, договоримся.
— Ну будь человеком! Я заплачу.
— Сколько?
— Четвертак.
— За четвертак можешь напялить юбку своей бабушки, — отрезал бармен и снова взялся за тряпку.
— А где я тебе больше достану, нарисую, что ли? — огрызнулся Иллиан, входя в роль. — Мужик, ну не дай пропасть. Возьми… комм еще возьми. Армейский, хороший.
— Что, совсем приперло? — сочувственно поинтересовался бармен.
— А то! Мне под трибунал знаешь как неохота.
— А вроде там, — бармен ткнул большим пальцем за спину, — сказали, что всем, кто в три дня явится с повинной, будет полное прощение и никаких там трибуналов. Нынешняя власть послабление дает. Бывший регент-то, говорят, больше зверствует.
— Регент далеко, а военная полиция близко, — мрачно заметил Иллиан. — Чего он там зверствует? Когда… если я вдруг случайно за городом окажусь, мне же надо знать.
— «Когда!» Не умеешь врать, так не берись. А от Форкосигана держался бы подальше, парень. У него со всяким дезертиром разговор короткий — изменник, и с ним по всей, значит, строгости, не смотря на чин. Он букву закона блюдет. Своим форам головы рубит, так нашего брата точно не пожалеет. Четвертовать не четвертует, — усмехнулся он, разглядывая явно перепуганного солдатика, — но к стенке поставит.
— А ты откуда знаешь? — недоверчиво переспросил потенциальный дезертир Саймон. — Тебе сам регент рассказал, за кружкой пива?
— У моего шурина приемник есть, — пожал плечами бармен. — Он своими ушами слышал. А ты не хочешь, не верь: твоя голова, тебе решать. Где там твой комм?
Они сторговались. Хозяину бара достался весь запас наличности Иллиана (по стандартам столичного коммандера — сумма на скромный обед) и один из пары СБшных коммов, из которого тот заранее выломал кодовую карту. А Иллиан покинул заведение в крепкой суконной куртке с заплатами на локтях, ощутимо припахивающей нафталином («ты что, обалдел, пятьдесят монет общим счетом за эту тряпку, которую еще при старом Дорке какой-нибудь уборщик навоза в конюшне таскал?»), получив еще кое-какую снедь на сдачу.
И головную боль по поводу того, что он только что услышал.
Народу на улицах почти не было, не самое это популярное место для прогулок — старые доки. Но комендантский час пока не ввели — или, по меньшей мере, об этом не трубили на всех углах. Претендент хотел сохранить видимость нормальной обстановки в столице Империи или не принимал в расчет мирное население? Неясно. Зная характер графа Фордариана — оба варианта равновероятны. И патрульных машин муниципалов тоже не видно, не говоря уж о бронированных армейских карах. Стоянка фургонов наверняка оцеплена, однако проверять это Иллиан не собирался.
Но фальшь фальшью, а центр вещания уже в руках у Фордариана. Не прошло и полусуток.
«… сохраняйте спокойствие»…
В общем, он спокоен. Дежурная кружка, обязательная здесь, как салют в коридорах СБ, сделал свое дело: на него не обращают внимания, или почти не обращают. Это хорошо.
Пива не хотелось совершенно.
«… планы изменника и узурпатора сорваны, его преследуют имперские войска»… То есть Эйрел по-прежнему вне досягаемости новоявленного правителя, славно. … в этот тяжелый для Отечества час всякий, кто приносил присягу, должен подтвердить ее делом«… Это означает новый призыв или просто облавы военной полиции? От облав Ченко должен уйти, он везучий. Хорошо быть сержантом Ченко, у него одна забота — держаться подальше от политики. Но и надеяться на его везение не стоит. Если сержанта все же возьмут и опознают, из него быстро вытрясут, где они с Иллианом расстались. Значит, не стоит здесь засиживаться. Сменить приметную шкуру — и в путь.»
Он прополоскал рот пивом, отставил кружку в сторону и пошел к бармену.
— Эй, хозяин? — окликнул он вполголоса.
— Еще пива, служивый? — скучно поинтересовался тот, не переставая возить тряпкой по стойке. Чище от этого не делалось.
— Тсс! — Иллиан прикрылся ладонью. — Давай без чинов, ладно? Тут такое дело…
— Ну?
— Куртка мне нужна, слышь, — Он выразительно развел руками. — Нормальная куртка, чтобы по городу пройти и меня патруль не сцапал. Ничего шикарного, мне в ней на свадьбу не идти, а день перекантоваться. Я тут вроде как в самоволке выхожу, да еще подрался маленько с местными ребятами… — Иллиан выразительно замялся, откровенно надеясь, что ему удался простоватый говор солдатика, который не слишком умело врет, а лучше не умеет.
— Здесь тебе не одежная лавка, не заметил, парень? — усмехнулся бармен. Но «нет» не буркнул, отметил Иллиан. Значит, договоримся.
— Ну будь человеком! Я заплачу.
— Сколько?
— Четвертак.
— За четвертак можешь напялить юбку своей бабушки, — отрезал бармен и снова взялся за тряпку.
— А где я тебе больше достану, нарисую, что ли? — огрызнулся Иллиан, входя в роль. — Мужик, ну не дай пропасть. Возьми… комм еще возьми. Армейский, хороший.
— Что, совсем приперло? — сочувственно поинтересовался бармен.
— А то! Мне под трибунал знаешь как неохота.
— А вроде там, — бармен ткнул большим пальцем за спину, — сказали, что всем, кто в три дня явится с повинной, будет полное прощение и никаких там трибуналов. Нынешняя власть послабление дает. Бывший регент-то, говорят, больше зверствует.
— Регент далеко, а военная полиция близко, — мрачно заметил Иллиан. — Чего он там зверствует? Когда… если я вдруг случайно за городом окажусь, мне же надо знать.
— «Когда!» Не умеешь врать, так не берись. А от Форкосигана держался бы подальше, парень. У него со всяким дезертиром разговор короткий — изменник, и с ним по всей, значит, строгости, не смотря на чин. Он букву закона блюдет. Своим форам головы рубит, так нашего брата точно не пожалеет. Четвертовать не четвертует, — усмехнулся он, разглядывая явно перепуганного солдатика, — но к стенке поставит.
— А ты откуда знаешь? — недоверчиво переспросил потенциальный дезертир Саймон. — Тебе сам регент рассказал, за кружкой пива?
— У моего шурина приемник есть, — пожал плечами бармен. — Он своими ушами слышал. А ты не хочешь, не верь: твоя голова, тебе решать. Где там твой комм?
Они сторговались. Хозяину бара достался весь запас наличности Иллиана (по стандартам столичного коммандера — сумма на скромный обед) и один из пары СБшных коммов, из которого тот заранее выломал кодовую карту. А Иллиан покинул заведение в крепкой суконной куртке с заплатами на локтях, ощутимо припахивающей нафталином («ты что, обалдел, пятьдесят монет общим счетом за эту тряпку, которую еще при старом Дорке какой-нибудь уборщик навоза в конюшне таскал?»), получив еще кое-какую снедь на сдачу.
И головную боль по поводу того, что он только что услышал.
Народу на улицах почти не было, не самое это популярное место для прогулок — старые доки. Но комендантский час пока не ввели — или, по меньшей мере, об этом не трубили на всех углах. Претендент хотел сохранить видимость нормальной обстановки в столице Империи или не принимал в расчет мирное население? Неясно. Зная характер графа Фордариана — оба варианта равновероятны. И патрульных машин муниципалов тоже не видно, не говоря уж о бронированных армейских карах. Стоянка фургонов наверняка оцеплена, однако проверять это Иллиан не собирался.
Страница 13 из 67
