Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
Добавить в моё избранное
231 мин, 34 сек 2663
Другая же часть (возможно, та самая, что видела хорошо продуманные кошмары) саркастически констатировала, что особенного телесного героизма и от столичного коммандера, который лишь метил в опера, ожидать не приходится: вопил-то он по-настоящему. Не из-за легенды. Вот он, сам, настоящий Иллиан, семьдесят кило мяса, мышц, хрящей и оч-чень чувствительных нервных окончаний.
Если бы на это все приходилось еще хотя бы килограмма три качественного мозга… а то, похоже, самое качественное в его голове — это иллирийская микросхема. Черта с два бы иначе он впутался во все это…
Усыпанный песком бетон неожиданно встал дыбом и рванулся ему навстречу. Потом из мироздания вырезали десяток кадров, и пришел в себя Иллиан оттого, что кто-то лил ему в рот холодную, с железистым запахом воду. Он полулежал, привалившись к упругой поверхности плечом, под ним были жесткие доски сиденья, вокруг — полумрак, разрезанный светлым треугольником отогнутого тента. Военный фургон. Он мысленно щелкнул чипом и убедился, что доплелся до машины своими ногами, но нормальная память этих подробностей почему-то не сохранила.
— О, очнулся, — довольно сказал чей-то голос. — Ничего так, быстро. Парень, это как же тебя угораздило? Первый раз, что ли?
— Угу, — кивнул Иллиан, попутно соображая, насколько он опозорился и, не дай бог, вывалился из образа.
— Что, до сих пор такой примерный был? — с ехидцей уточнил плохо видимый в темноте собеседник.
— Везучий, — мрачно ответил Саймон, садясь ровнее. Спину пекло, будто приложили ее не шлангом, а раскаленной кочергой; голова была пустая и легкая. Повезло. Ох, мать вашу, ну и повезло…
Машина, рыкнув, тронулась с места.
— … Из вас, трусов и смутьянов, людей не сделаешь. Я и не собираюсь. Но служить вы у меня будете как положено. Слушайте сейчас, дважды повторять не буду. За каждую провинность — штрафной балл, пять баллов — дисциплинарное взыскание. Рука у меня тяжелая. Кто сомневается, так вон тот хлюпик, — он кивнул на Иллиана, — подтвердит. Неповиновение приравнивается к мятежу, нерадивость — к саботажу. Ты, ты и ты — он ткнул пальцем в строй, вторым безошибочно указав на «капрала Ченко» — штраф за то, что одеты не по форме. Разойдись.
Придирается, с определенностью вздохнул Иллиан, но спросил только:
— Разрешите доложиться ротному каптенармусу, сэ… старший сержант?
— Когда с нарядом закончишь, — бросил Станнис, — За тряпкой и ведром живо — бегом! Через четверть часа увижу здесь грязь — получишь еще штрафной.
Он развернулся и удалился, выразительно похлопывая стеком по голенищу сапога.
— Ну все, Ченко, — заявили Саймону со смешком, когда он вернулся с поломойной амуницией в руках, — ты у сержанта любимчик. Точно горячих из его рук получишь. Запасайся этой, как ее, нюхательной солью.
«Похоже я стал предметом шуточек всей казармы на ближайшую неделю»…
Иллиан скинул рубашку, закатал брюки до колен, поежился в холоде непротопленного помещения. Но за измаранную форму ему наверняка впаяют плюс один штрафной балл, а от одной перспективы снова получить резиновым шлангом поперек спины сразу начинало противно екать где-то под ложечкой.
— А что такое? — обернулся один из солдат, лениво ожидавших, пока новенький закончит с грязной работой и можно будет ставить койки.
— Да вот он на дисциплинарке вырубился, — пояснил доброхот. — Всего-то на пяти ударах… салага.
Всеобщее хмыканье явно выражало удивление, что такой взрослый мальчик не умеет терпеть таких элементарных вещей. Воистину, с подобной выносливостью своих солдат барраярская армия должна быть самой непобедимой во вселенной.
— Рука у вашего сержанта хорошо набита, — хмуро пояснил Иллиан.
— Что, сам порол? — удивился старожил. — Не повезло. А чем ты его допек?
— Да ничем, еж твою двадцать! — ругнулся Саймон в сердцах, подняв голову от тряпки. — Первый раз его вижу, и откуда он знает, что я в СБ служил…
— А, вот оно что! СБшников он точно не жалует. Не знаю, чем ваш брат ему мозоль оттоптал…
— Эсбэ, — отчетливо хихикнули у Иллиана за спиной. — Забо-отится… Ты давай, безопасность, три чище, чтобы сверкало.
На этот раз он смолчал. Спина ныла, да и дыхание стоило поберечь, чтобы поскорее покончить с уборкой. Мальчишеская борьба за доминирование сейчас была бы совсем некстати. Как там устанавливается иерархия в свежеобразованной стае… то есть, виноват, в казарме?
Если бы на это все приходилось еще хотя бы килограмма три качественного мозга… а то, похоже, самое качественное в его голове — это иллирийская микросхема. Черта с два бы иначе он впутался во все это…
Усыпанный песком бетон неожиданно встал дыбом и рванулся ему навстречу. Потом из мироздания вырезали десяток кадров, и пришел в себя Иллиан оттого, что кто-то лил ему в рот холодную, с железистым запахом воду. Он полулежал, привалившись к упругой поверхности плечом, под ним были жесткие доски сиденья, вокруг — полумрак, разрезанный светлым треугольником отогнутого тента. Военный фургон. Он мысленно щелкнул чипом и убедился, что доплелся до машины своими ногами, но нормальная память этих подробностей почему-то не сохранила.
— О, очнулся, — довольно сказал чей-то голос. — Ничего так, быстро. Парень, это как же тебя угораздило? Первый раз, что ли?
— Угу, — кивнул Иллиан, попутно соображая, насколько он опозорился и, не дай бог, вывалился из образа.
— Что, до сих пор такой примерный был? — с ехидцей уточнил плохо видимый в темноте собеседник.
— Везучий, — мрачно ответил Саймон, садясь ровнее. Спину пекло, будто приложили ее не шлангом, а раскаленной кочергой; голова была пустая и легкая. Повезло. Ох, мать вашу, ну и повезло…
Машина, рыкнув, тронулась с места.
Глава 5
«Врагу такого везения не пожелаешь», хмуро думал Иллиан, сохраняя на лице уставную тупость и стараясь даже глазами из стороны в сторону не поводить. Он стоял в разнокалиберном строю, а перед строем расхаживал тот самый ловкий в обращении с резиновым шлангом сержант Станнис. Свежий улов нарушителей, доставленный сержантом в казармы дисбата, восторга у того явно не вызывал.— … Из вас, трусов и смутьянов, людей не сделаешь. Я и не собираюсь. Но служить вы у меня будете как положено. Слушайте сейчас, дважды повторять не буду. За каждую провинность — штрафной балл, пять баллов — дисциплинарное взыскание. Рука у меня тяжелая. Кто сомневается, так вон тот хлюпик, — он кивнул на Иллиана, — подтвердит. Неповиновение приравнивается к мятежу, нерадивость — к саботажу. Ты, ты и ты — он ткнул пальцем в строй, вторым безошибочно указав на «капрала Ченко» — штраф за то, что одеты не по форме. Разойдись.
Придирается, с определенностью вздохнул Иллиан, но спросил только:
— Разрешите доложиться ротному каптенармусу, сэ… старший сержант?
— Когда с нарядом закончишь, — бросил Станнис, — За тряпкой и ведром живо — бегом! Через четверть часа увижу здесь грязь — получишь еще штрафной.
Он развернулся и удалился, выразительно похлопывая стеком по голенищу сапога.
— Ну все, Ченко, — заявили Саймону со смешком, когда он вернулся с поломойной амуницией в руках, — ты у сержанта любимчик. Точно горячих из его рук получишь. Запасайся этой, как ее, нюхательной солью.
«Похоже я стал предметом шуточек всей казармы на ближайшую неделю»…
Иллиан скинул рубашку, закатал брюки до колен, поежился в холоде непротопленного помещения. Но за измаранную форму ему наверняка впаяют плюс один штрафной балл, а от одной перспективы снова получить резиновым шлангом поперек спины сразу начинало противно екать где-то под ложечкой.
— А что такое? — обернулся один из солдат, лениво ожидавших, пока новенький закончит с грязной работой и можно будет ставить койки.
— Да вот он на дисциплинарке вырубился, — пояснил доброхот. — Всего-то на пяти ударах… салага.
Всеобщее хмыканье явно выражало удивление, что такой взрослый мальчик не умеет терпеть таких элементарных вещей. Воистину, с подобной выносливостью своих солдат барраярская армия должна быть самой непобедимой во вселенной.
— Рука у вашего сержанта хорошо набита, — хмуро пояснил Иллиан.
— Что, сам порол? — удивился старожил. — Не повезло. А чем ты его допек?
— Да ничем, еж твою двадцать! — ругнулся Саймон в сердцах, подняв голову от тряпки. — Первый раз его вижу, и откуда он знает, что я в СБ служил…
— А, вот оно что! СБшников он точно не жалует. Не знаю, чем ваш брат ему мозоль оттоптал…
— Эсбэ, — отчетливо хихикнули у Иллиана за спиной. — Забо-отится… Ты давай, безопасность, три чище, чтобы сверкало.
На этот раз он смолчал. Спина ныла, да и дыхание стоило поберечь, чтобы поскорее покончить с уборкой. Мальчишеская борьба за доминирование сейчас была бы совсем некстати. Как там устанавливается иерархия в свежеобразованной стае… то есть, виноват, в казарме?
Страница 22 из 67
