Столичный маршрут

Подобрали их не сразу, почти чудом, и после этого троих здоровых мужиков пришлось списать на планету, потому что они тоже орали по ночам. Ничего с этим поделать было нельзя, а один только спиртом и спасался и точно дослужился бы до офицера, если бы не спился…

Это было так смешно, что спать Саймону окончательно расхотелось, и глоток тминной на донышке он принял вполне благосклонно. Ледяной привкус тут же исчез, как будто его и не было. Вопреки всем опасениям, руки не тряслись, сознание не туманилось. Но все физическое напряжение, казалось, перетекло в язык. Болтал он без остановки. А старик, кивая, подливал ему еще по маленькой.

Когда Иллиан в третий раз принялся объяснять Эйсу азы изготовления фальшивых документов: какие именно конверты (бумага, плотность, оттенок, и не перепутать!) тот должен купить завтра на почте и книгодиски какой точно фирмы пригодны, чтобы содрать с них голографическую наклейку — сержант только непочтительно и успокаивающе похлопал его по плечу. Мол, не дрейфь, парнишка, все у тебя получится. Иллиан фыркнул. Он не боялся. Просто в эту секунду ему казалось необычайно важным поделиться всем до мелочей. Оружие, лекарства, документы. Это важно. Очень важно. Эйс, ворча, выставил перед ним свою аптечку — извлеченный откуда-то из недр шкафа здоровенный ящик, больше похожий на инструментальный. Иллиан восхитился: там было все. Похоже, старый денщик брал у армейских за самогон плату бартером. Нашлась даже свеженькая упаковка синергина — похожие на пули полосатые ампулы в картонных гнездах.

Иллиан смотрел на знакомый, как пятигрошовая монета, синергин, и что-то не давало ему покоя, словно комар зудел над ухом. Что-то, имеющее отношение к химии и почему-то к гам-листьям… По-хорошему, «жевалки» имели вполне правильное ботаническое название и были одичавшим земным штаммом, носителем какого-то фармафактора со сложной аббревиатурой… тут Саймон некстати вспомнил старую шутку про«дикие кустики, которые за людьми гоняются, если нажеваться хорошенько», и поспешил поделиться, а сержант заметил, что у первопоселенцев губа была точно не дура и даже трава с собою своя. Саймон оценил, какой мудрый народ сержанты, вот хоть Ченко — да не путаю я свое имя, ты чего, папаша… правда, был еще Станнис, но тот сволочь преизрядная, и его надо бы разжаловать, чтобы звания не компрометировал!

А потом он уснул.

Без снов.

Глава 8

Через пару дней о немудрящем уюте квартирки отставного сержанта Иллиан вспоминал с тоской.

На эту ночь их с Канзианом временным убежищем неожиданно стал подвал под прачечной: ожидаемо влажный и промозглый, но все же какая-никакая защита от снега с дождем и любопытных глаз. Гудящий мазутный котел — настоящая архаика — отдавал в воздух малую толику тепла, зато при прикосновении обжигал. А в каком-то метре от него дышала холодом вымороженная подвальная стенка.

Выбор между холодом и жаром. Между ледяным бетоном и раскаленным железом. Между необходимым риском и рискованной необходимостью. Черт бы побрал все сложные аллегории: особенно они неуместны в замызганном подвале.

Все равно эта котельная была очередным шагом к свободе. Хотя, конечно, столь извилистым путем обычно шагают хорошо поддавшие субъекты, а не бдительные СБшники и не гениальные штабисты…

В закутке за дверью, подальше от выхода, было почти темно, зато не дуло. Немного тепла шло от труб под потолком; с лохмотьев отставшей краски то и дело срывались капли конденсата. Каждый шлепок казался Иллиану оглушительно громким, долбящим прямо в мозг. Он старался не морщиться, хотя в этом чертовом подземелье, при свете одинокой, забранной решеткой лампочки разглядеть его гримасу могли бы лишь очень зоркие глаза.

Он пристроился на пластиковом мешке с тряпьем. Канзиан уже давно освоил один такой в качестве сиденья. Мягко и относительно тепло. И, стоит надеяться, мешки плотно завязаны. Мало ли что водится в чужих обносках; пятна крови на них — это еще меньшее из зол.

— Я по-прежнему считаю, Иллиан, что это было авантюрой, — обстоятельно произнес адмирал. — Грузовой караван, поддельные пропуска, необходимость тащиться в этот сомнительный притон — дешевый шпионский роман какой-то. От вас я ждал более осторожных вариантов, что ли. Из нас двоих это вам следовало думать о безопасности и накладывать вето на опрометчивые решения, но…

— А я, помнится, так и сделал, — прокомментировал Иллиан сухо. — Когда вы настаивали на том, что наших документов хватает, чтобы покинуть город.

— Смотрелась ваша подделка вполне убедительно, — пожал плечами Канзиан.

— Для вас — да. Мне разница видна слишком явно. На вокзале монорельса успели поставить сканер, значит, на заставах — тоже. Моя фальшивка его не пройдет.

— И подлинник с портретом Эзара не помог бы? — усмехнулся Канзиан.

— Если бы стомарковая купюра на лапу патрульному решала все проблемы, зачем вам была бы нужна моя помощь?