Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
Добавить в моё избранное
231 мин, 34 сек 2689
Не ответил ни да, ни нет, отметил Саймон. Он встал и вышел в соседнюю комнату, пробормотав что-то о необходимости размять ноги. Если Канзиан во время их бегства и забыл о своем метапронидоле — немудрено! — то не стоит смущать его необходимостью признавать свою ошибку перед младшим по званию.
К тому же медик из него и вправду хреновый.
Будь он медиком, он бы разобрался с тем, что творится в его собственной голове. Может, старик Канзиан прав, и он и вправду утратил разумную осторожность из-за своего высокохудожественного бреда? После того набора ужасов, что поставляло ему в кошмарах воображение, настоящая опасность могла показаться плоской и нестрашной. Куда фордариановцам до гем-котов.
Он честно покрутил эту мысль в голове и отбросил без сожаления. Возможно, идея разжиться здесь фальшивыми документами и оказалась ошибкой, но она была наименьшим из зол. Из своего умения подделывать бумаги Саймон уже выжал все, что мог — и дело было не в кривых руках, просто оборудования не хватило. А задействовать СБшную агентскую сеть решился бы только настоящий авантюрист. Тут как в казино: «красное» — лояльный агент,«черное» — переметнувшийся к мятежникам. Ставить на прихоть рулетки свою и Канзиана головы не хотелось совершенно. А подвал — ну что подвал? Простыть можно, да. И то не обязательно.
Канзиан тоже так думал — завернулся поплотнее в куртку и прилег поспать. Хоть не стал спорить об очередности дежурств, и то хорошо. Равенство с адмиралом, конечно, штука лестная, но Иллиан со своей служебной паранойей откровенно извелся бы под его охраной и уж точно не заснул.
Он поплотнее прикрыл дверь в заднюю комнату и, чтобы самому не заснуть, принялся листать в памяти картинки прошлого. Но беспокойство не отпускало, к любой былой радости примешивалась тревога, к триумфу — горечь, и даже из торжественного заседания Совета, на котором Эйрел получил свои регентские полномочия, всплывало только одно — жесткое бледное лицо на экране и взгляд, с которым он в тот момент малодушно боялся встретиться…
Он потряс головой. Кажется, он все-таки задремал, и из короткого сонного оцепенения его вывел шум. Приглушенный дверью подвала, но такой отчетливый в этой знобкой тишине. Рев винтов. Машина. Может быть, не одна. И громкие отрывистые голоса. Похоже, их обладатели чувствуют себя на замызганной улице как дома. Военные команды? Низкое гудение тяжелой машины. Облава? Это было маловероятно, два раза за один день, но все же…
Будить Канзиана? Рано. С той же долей вероятности, это могут оказаться грузчики с топливом для котельной или просто подгулявшая ночная компания. Сначала стоит посмотреть, в чем дело, а не выскакивать в объятия неизвестных визитеров. Кажется, хлопнула дверца машины — на выстрел не похоже…
Саймон с парализатором наготове подкрался к двери и осторожно, по миллиметру, начал ее приоткрывать; только бы не скрипнула. Сейчас он выяснит, стал ли для них укромный подвал совершенным убежищем или такой же идеальной ловушкой…
Машина взревела особенно громко, и ее шум начал удаляться. Когда Саймон все же отважился проскользнуть в открывшуюся щель, в ночной мороси расплывались только красные задние огни. Улица перед домом была пуста, взбаламученная ледяная каша оседала в глубокой луже. Поодаль о чем-то спорила пара типов; подходить к ним и спрашивать, который час, Иллиан не стал, да и они, неприязненно царапнув по нему взглядом, с места не тронулись. Опомнившись, он опустил оружие. Ладно, уложить спорщиков с пары выстрелов он бы мог, один вопрос — зачем? Батарея парализатора не бесконечна…
Саймон машинально глянул на рукоятку, и увидел, как трепещет индикатор заряда под пальцем. И добро бы сменил цвет с уверенного зеленого на тревожный янтарный, а затем на красный, как это полагается при разряде батарей — нет, просто замерцал и выключился. Что за черт? Свежую батарею Иллиан самолично вставил вчера вечером. Он бы уверенней себя чувствовал, выскочи он в ноябрьскую ночь на улицу без штанов, нежели с разряженным парализатором. И скорее допустил бы первое, чем второе, что бы ни было у него с мозгами.
Он попятился обратно, к сомнительной безопасности подвала. Аборигены провожали его взглядами, далекими от симпатии.
Дверь, на которой он собственными руками взломал замок (десять минут работы, кусок проволоки и тревожно оглядывающийся по сторонам адмирал Канзиан прилагаются), показалась ему слишком ненадежной защитой. Что если этим двоим возникнет охота зайти за ним? Иллиан прождал минут десять — нет, обошлось. Тогда он выщелкнул батарею из рукояти. Плоская плитка легла ему на ладонь; он сжал ее с торцов — по молочно-белой жилке индикатора пробежал огонек. Лизнул для верности — язык защипало. Батарея не села, изъян в самом стволе. Черт. Запасной парализатор Канзиан выронил при бегстве — и сам уже не раз выругал себя за это. У него в руках их единственное оружие, и надо с ним разобраться поскорей.
К тому же медик из него и вправду хреновый.
Будь он медиком, он бы разобрался с тем, что творится в его собственной голове. Может, старик Канзиан прав, и он и вправду утратил разумную осторожность из-за своего высокохудожественного бреда? После того набора ужасов, что поставляло ему в кошмарах воображение, настоящая опасность могла показаться плоской и нестрашной. Куда фордариановцам до гем-котов.
Он честно покрутил эту мысль в голове и отбросил без сожаления. Возможно, идея разжиться здесь фальшивыми документами и оказалась ошибкой, но она была наименьшим из зол. Из своего умения подделывать бумаги Саймон уже выжал все, что мог — и дело было не в кривых руках, просто оборудования не хватило. А задействовать СБшную агентскую сеть решился бы только настоящий авантюрист. Тут как в казино: «красное» — лояльный агент,«черное» — переметнувшийся к мятежникам. Ставить на прихоть рулетки свою и Канзиана головы не хотелось совершенно. А подвал — ну что подвал? Простыть можно, да. И то не обязательно.
Канзиан тоже так думал — завернулся поплотнее в куртку и прилег поспать. Хоть не стал спорить об очередности дежурств, и то хорошо. Равенство с адмиралом, конечно, штука лестная, но Иллиан со своей служебной паранойей откровенно извелся бы под его охраной и уж точно не заснул.
Он поплотнее прикрыл дверь в заднюю комнату и, чтобы самому не заснуть, принялся листать в памяти картинки прошлого. Но беспокойство не отпускало, к любой былой радости примешивалась тревога, к триумфу — горечь, и даже из торжественного заседания Совета, на котором Эйрел получил свои регентские полномочия, всплывало только одно — жесткое бледное лицо на экране и взгляд, с которым он в тот момент малодушно боялся встретиться…
Он потряс головой. Кажется, он все-таки задремал, и из короткого сонного оцепенения его вывел шум. Приглушенный дверью подвала, но такой отчетливый в этой знобкой тишине. Рев винтов. Машина. Может быть, не одна. И громкие отрывистые голоса. Похоже, их обладатели чувствуют себя на замызганной улице как дома. Военные команды? Низкое гудение тяжелой машины. Облава? Это было маловероятно, два раза за один день, но все же…
Будить Канзиана? Рано. С той же долей вероятности, это могут оказаться грузчики с топливом для котельной или просто подгулявшая ночная компания. Сначала стоит посмотреть, в чем дело, а не выскакивать в объятия неизвестных визитеров. Кажется, хлопнула дверца машины — на выстрел не похоже…
Саймон с парализатором наготове подкрался к двери и осторожно, по миллиметру, начал ее приоткрывать; только бы не скрипнула. Сейчас он выяснит, стал ли для них укромный подвал совершенным убежищем или такой же идеальной ловушкой…
Машина взревела особенно громко, и ее шум начал удаляться. Когда Саймон все же отважился проскользнуть в открывшуюся щель, в ночной мороси расплывались только красные задние огни. Улица перед домом была пуста, взбаламученная ледяная каша оседала в глубокой луже. Поодаль о чем-то спорила пара типов; подходить к ним и спрашивать, который час, Иллиан не стал, да и они, неприязненно царапнув по нему взглядом, с места не тронулись. Опомнившись, он опустил оружие. Ладно, уложить спорщиков с пары выстрелов он бы мог, один вопрос — зачем? Батарея парализатора не бесконечна…
Саймон машинально глянул на рукоятку, и увидел, как трепещет индикатор заряда под пальцем. И добро бы сменил цвет с уверенного зеленого на тревожный янтарный, а затем на красный, как это полагается при разряде батарей — нет, просто замерцал и выключился. Что за черт? Свежую батарею Иллиан самолично вставил вчера вечером. Он бы уверенней себя чувствовал, выскочи он в ноябрьскую ночь на улицу без штанов, нежели с разряженным парализатором. И скорее допустил бы первое, чем второе, что бы ни было у него с мозгами.
Он попятился обратно, к сомнительной безопасности подвала. Аборигены провожали его взглядами, далекими от симпатии.
Дверь, на которой он собственными руками взломал замок (десять минут работы, кусок проволоки и тревожно оглядывающийся по сторонам адмирал Канзиан прилагаются), показалась ему слишком ненадежной защитой. Что если этим двоим возникнет охота зайти за ним? Иллиан прождал минут десять — нет, обошлось. Тогда он выщелкнул батарею из рукояти. Плоская плитка легла ему на ладонь; он сжал ее с торцов — по молочно-белой жилке индикатора пробежал огонек. Лизнул для верности — язык защипало. Батарея не села, изъян в самом стволе. Черт. Запасной парализатор Канзиан выронил при бегстве — и сам уже не раз выругал себя за это. У него в руках их единственное оружие, и надо с ним разобраться поскорей.
Страница 42 из 67
