Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
Добавить в моё избранное
231 мин, 34 сек 2697
Вы, папаша, пойдете в медвежатник. Ральф!
— Чего? — из одного из фургонов высунулся крепкий мужчина лет сорока, тоже в кепке, но кожаной.
— К тебе пополнение. Вместо Сомиса будет. Клиент не в теме, пусть его в уголке посидит.
— Твое дело, начальник, — с сомнением произнес Ральф.
— Уплачено, — отрезал Виктор. Обернулся к Иллиану. — А ты иди вон к тому фургону, с желтой полосой. Там наши ящерицы. Скажешь Хильде, я тебя прислал. То есть разбудишь сначала. — Он хмыкнул.
Искомый фургон стоял предпоследним в ряду. Иллиан побрел к нему, старательно пытаясь преодолеть ноющую тревогу. Пусть и по необходимости, но их с Канзианом разделили. Ощущение от невозможности оказаться рядом с объектом охраны было сродни зуду, и унять его окончательно никак не удавалось.
В закрытой кабине горела красноватая лампочка, и от этого казалось, что там, внутри, очень тепло и уютно. Водитель молча ткнул пальцем куда-то назад. Иллиан, правильно догадавшись, потянул дверцу грузового входа. Из темной щели пахнуло теплым, почти горячим, насыщенным какими-то запахами воздухом.
— Хильда? — позвал он.
— Кто там? — спросил заспанный и недовольный женский голос.
— Я от Виктора, — сказал Иллиан. — Меня к ящерицам прислали. И к вам.
— Так не держи дверь нараспашку, новичок! — недовольно ругнулись из фургона. — Давай внутрь, малышек застудишь.
Иллиан послушно запрыгнул внутрь, захлопнул дверь — и немедленно оказался в кромешной тьме. К счастью, никакими животными звуками темнота не была насыщена, и ничьи глаза не светились.
— А свет? — спросил он, безуспешно шаря по стене в поисках выключателя.
— Слева от тебя, ниже.
Зажженный свет оказался красноватым, еще тусклее, чем в кабине — видимо, другого рептилии не переносили. Сразу стало видно, что фургон плотно, чуть не до потолка заставлен ящиками со стеклянными стенками — клетками. Еще здесь стояло несколько высохших декоративных веток, и с одной из них свисала толстая пестрая змея. На матрасе у стены сидела женщина: темноволосая, растрепанная, довольно молодая, одетая в несколько теплых рубашек, одна на другую (непонятно, как не сварится в такую жару) и армейские брюки с подвернутыми штанинами. В помещении стоял специфический сладковатый запах: то ли так пахли звери, то ли сама Хильда.
— Это ты, что ли, с нами должен заставы миновать?
— Так точно. — Хорошо, что не придется ничего объяснять.
— Щас, — сказала Хильда. — Садись пока, солдатик, я черепах покормлю.
— Не цапнет? — поинтересовался Иллиан опасливо, кивнув на змею.
— Если полезешь — обязательно.
Хильда встала со своей лежанки и двинулась по проходу, а Иллиан послушно занял ее место. Поерзал неловко: сидеть больно, зараза — но возможность отдохнуть манила несказанно. Наконец, он привалился боком к стенке, откинулся на нее гудящей головой, прикрыл глаза. Стало жарко, захотелось стащить свитер через голову, но это означало, что придется потревожить обожженную руку…
Обутая в армейские ботинки женщина ступала крепко и уверенно, но тут фургон тронулся: ускорением Иллиана качнуло в сторону, Хильда приглушенно вскрикнула дальше по проходу, и что-то тяжело упало, потом покатилось. Дальше фургон заскользил довольно мягко, без толчков, но что-то, наверное, было не так, не то с воздушной подушкой, не то с дифферентом — машину ощутимо покачивало.
— Эй, солдатик! — придушенно позвала Хильда откуда-то из дальнего конца фургона. — Помоги мне.
— Что такое? — всполошился Иллиан, вскакивая на ноги. Воображение ему уже рисовало картины разъяренного удава, который обернулся вокруг шеи девушки, и которого ему вот-вот придется с нее стаскивать.
— Черепахи, — пояснила та, выпрямляясь, уже нормальным голосом. — Черепахи разбежались. Шустрые, заразы. Давай ловить.
«Театр абсурда, — обреченно подумал Саймон. — И начало кошмара. Сейчас со мной заговорит змея, а беговые черепахи впрягутся в фургон»… Но нет: выложенная тряпками коробка, которая опрокинулась в проход, выглядела вполне реально, как и сама Хильда, с двумя черепахами — точнее, черепашатами — в руках. Еще с десяток черепашат расползались от ее ног — действительно, довольно шустро. Один прямо на глазах Иллиана исчез под приподнятой на ножках клеткой.
— Не стой столбом! — прикрикнула на него Хильда. — А то по всему фургону расползутся… Хотя нет, ты же однорукий. Ну ладно, все равно помогай, чем сможешь. Их две дюжины.
— Будет сделано, миз, — вздохнул Иллиан, выискивая взглядом маленькие пятнистые панцири между рядами и коробками.
Если бы прежде кто-то сказал Иллиану, что черепах действительно непросто ловить, он бы просто посмеялся шутнику в лицо. А зря. Мелкие черепашата оказались способны на внезапные стремительные броски из стороны в сторону — ухватить одного, не пользуясь обеими руками, удавалось только после массы ненужных движений.
— Чего? — из одного из фургонов высунулся крепкий мужчина лет сорока, тоже в кепке, но кожаной.
— К тебе пополнение. Вместо Сомиса будет. Клиент не в теме, пусть его в уголке посидит.
— Твое дело, начальник, — с сомнением произнес Ральф.
— Уплачено, — отрезал Виктор. Обернулся к Иллиану. — А ты иди вон к тому фургону, с желтой полосой. Там наши ящерицы. Скажешь Хильде, я тебя прислал. То есть разбудишь сначала. — Он хмыкнул.
Искомый фургон стоял предпоследним в ряду. Иллиан побрел к нему, старательно пытаясь преодолеть ноющую тревогу. Пусть и по необходимости, но их с Канзианом разделили. Ощущение от невозможности оказаться рядом с объектом охраны было сродни зуду, и унять его окончательно никак не удавалось.
В закрытой кабине горела красноватая лампочка, и от этого казалось, что там, внутри, очень тепло и уютно. Водитель молча ткнул пальцем куда-то назад. Иллиан, правильно догадавшись, потянул дверцу грузового входа. Из темной щели пахнуло теплым, почти горячим, насыщенным какими-то запахами воздухом.
— Хильда? — позвал он.
— Кто там? — спросил заспанный и недовольный женский голос.
— Я от Виктора, — сказал Иллиан. — Меня к ящерицам прислали. И к вам.
— Так не держи дверь нараспашку, новичок! — недовольно ругнулись из фургона. — Давай внутрь, малышек застудишь.
Иллиан послушно запрыгнул внутрь, захлопнул дверь — и немедленно оказался в кромешной тьме. К счастью, никакими животными звуками темнота не была насыщена, и ничьи глаза не светились.
— А свет? — спросил он, безуспешно шаря по стене в поисках выключателя.
— Слева от тебя, ниже.
Зажженный свет оказался красноватым, еще тусклее, чем в кабине — видимо, другого рептилии не переносили. Сразу стало видно, что фургон плотно, чуть не до потолка заставлен ящиками со стеклянными стенками — клетками. Еще здесь стояло несколько высохших декоративных веток, и с одной из них свисала толстая пестрая змея. На матрасе у стены сидела женщина: темноволосая, растрепанная, довольно молодая, одетая в несколько теплых рубашек, одна на другую (непонятно, как не сварится в такую жару) и армейские брюки с подвернутыми штанинами. В помещении стоял специфический сладковатый запах: то ли так пахли звери, то ли сама Хильда.
— Это ты, что ли, с нами должен заставы миновать?
— Так точно. — Хорошо, что не придется ничего объяснять.
— Щас, — сказала Хильда. — Садись пока, солдатик, я черепах покормлю.
— Не цапнет? — поинтересовался Иллиан опасливо, кивнув на змею.
— Если полезешь — обязательно.
Хильда встала со своей лежанки и двинулась по проходу, а Иллиан послушно занял ее место. Поерзал неловко: сидеть больно, зараза — но возможность отдохнуть манила несказанно. Наконец, он привалился боком к стенке, откинулся на нее гудящей головой, прикрыл глаза. Стало жарко, захотелось стащить свитер через голову, но это означало, что придется потревожить обожженную руку…
Обутая в армейские ботинки женщина ступала крепко и уверенно, но тут фургон тронулся: ускорением Иллиана качнуло в сторону, Хильда приглушенно вскрикнула дальше по проходу, и что-то тяжело упало, потом покатилось. Дальше фургон заскользил довольно мягко, без толчков, но что-то, наверное, было не так, не то с воздушной подушкой, не то с дифферентом — машину ощутимо покачивало.
— Эй, солдатик! — придушенно позвала Хильда откуда-то из дальнего конца фургона. — Помоги мне.
— Что такое? — всполошился Иллиан, вскакивая на ноги. Воображение ему уже рисовало картины разъяренного удава, который обернулся вокруг шеи девушки, и которого ему вот-вот придется с нее стаскивать.
— Черепахи, — пояснила та, выпрямляясь, уже нормальным голосом. — Черепахи разбежались. Шустрые, заразы. Давай ловить.
«Театр абсурда, — обреченно подумал Саймон. — И начало кошмара. Сейчас со мной заговорит змея, а беговые черепахи впрягутся в фургон»… Но нет: выложенная тряпками коробка, которая опрокинулась в проход, выглядела вполне реально, как и сама Хильда, с двумя черепахами — точнее, черепашатами — в руках. Еще с десяток черепашат расползались от ее ног — действительно, довольно шустро. Один прямо на глазах Иллиана исчез под приподнятой на ножках клеткой.
— Не стой столбом! — прикрикнула на него Хильда. — А то по всему фургону расползутся… Хотя нет, ты же однорукий. Ну ладно, все равно помогай, чем сможешь. Их две дюжины.
— Будет сделано, миз, — вздохнул Иллиан, выискивая взглядом маленькие пятнистые панцири между рядами и коробками.
Если бы прежде кто-то сказал Иллиану, что черепах действительно непросто ловить, он бы просто посмеялся шутнику в лицо. А зря. Мелкие черепашата оказались способны на внезапные стремительные броски из стороны в сторону — ухватить одного, не пользуясь обеими руками, удавалось только после массы ненужных движений.
Страница 49 из 67
