Печальная мелодия

Что такого страшного с тобой произошло?

— Извини, — тихо отвечаю я. — Просто… я нахожусь словно не в том месте, в котором должен быть.

— А где ты должен быть?

— Не знаю. Я вернулся сюда в поисках Снейпа, но обнаружил больше, чем способен принять. Я хочу… Мне необходимо найти его. Поговорить. Так или иначе, — я уже дрожу. — Сам не знаю, что со мной происходит.

— Ты взрослеешь, — мягко предлагает Ремус.

Я близок к тому, чтобы рассмеяться.

— Я думал, что уже давно повзрослел.

— На самом деле никто не бывает достаточно взрослым, — он пожимает плечами. — Я вот таковым себя не ощущаю. До сих пор не знаю, чего хочу от жизни, — Ремус трясёт головой и улыбается. — Не думаю, что мы способны понять всё происходящее вокруг нас. Приходится просто жить тем, что у нас есть, и принимать вещи, которые не удается осознать.

На этот раз я всё же разражаюсь смехом, потому что Ремус в образе мудрого Будды-оборотня — это слишком.

— Очень в духе Дзена, — посмеиваюсь я.

Он снова пожимает плечами, глядя в сторону замка.

— Сейчас мне надо идти, но, если позже ты захочешь присоединиться к нам с Сириусом, чтобы выпить чаю, мы оба будем очень рады.

— Спасибо, — усмехаюсь я, — буду иметь это в виду.

Свернувшись в одном из кресел, я в миллионный раз перечитываю последнее письмо Снейпа. За последнее время мне пришлось многое узнать о себе, много дерьмового, и теперь мотив первых убийств Снейпа стал более-менее понятен. Но это не помогло мне найти его. Возможно, дело в том, что Снейп и не хотел быть найденным, а желал просто висеть над моей головой дамокловым мечом, чтобы наблюдать, как я постигаю сокрушительную правду о собственной жизни.

И всё это ведёт к следующему умозаключению. Снейп следит за мной. Как ещё он мог знать все те мелочи, которые описывал? Как бы ещё Снейп смог спасти мою жизнь на Оркасе или узнать, что я забрал Галатею себе? Галатею, свернувшуюся плотным клубком у очага с таким видом, будто она всегда была здесь и всегда будет. Снейп следил за мной с того самого дня, как я взял его дело, а может, и до этого.

Из этого, между прочим, вытекает и тот факт, что Снейп всё ещё наблюдает. Каким-то образом сумев обмануть моих авроров, что не удивительно. Любой признает, что Снейп изворотлив. Но и мне удалось связать авроров в единую функциональную цепочку. Одно слово-заклинание — и все они будут здесь, защищая меня, если в этом будет нужда. Потребовались знания лазеек в волшебстве и прочие магические хитрости, чтобы обойти запрет на аппарацию в стенах Хогвартса, но мы справились. Часть охранных чар истончилась, возможно из-за безумия Дамблдора, а может быть они просто утратили силу за истечением времени. В любом случае, теперь мне не придётся полагаться на милость Снейпа, как в прошлый раз. Он может вести себя так, словно не представляет угрозы, но я не позволю себя одурачить этим насмешливым шармом и кажущейся искренностью.

Необходимо снова привлечь его внимание, заставить смотреть на меня во все глаза. Пусть смотрит, а мне нужно принудить себя к ответной реакции. И вот здесь начинаются проблемы. Опять обращаюсь к письму. Разложив на составляющие каждое предложение, каждое слово, я всё ещё в тупике.

Место, где я был счастливее всего… место, где я был в безопасности и покое? В голове проносятся образы игры в квиддич, партия в магические шахматы перед камином, уход за магическими существами и хэллоуинские пирушки. Я выискивал всё это в своей памяти, перебирая события. Всё не то. А на задворках сознания бьется воспоминание, которое мне с трудом удается подавлять.

Этот момент сложно назвать самым счастливым в моей жизни. И он уж точно не принёс величайшее умиротворение. Но, полагаю, это было последнее и самое реальное мгновение мира до наступления дней, наполненных болью, кровью и предательством. Так что поднимаюсь, заталкиваю сомнения подальше и после занятий вламываюсь в класс зельеварения.

Здесь всё так, как и было. Темно, влажно, липко и мерзко. Новый преподаватель не стал заморачиваться косметическим ремонтом. Пальцы очерчивают контуры баночек и колб, выискивая воспоминания, которые лучше бы похоронить. Из глубин памяти всплывает образ чего-то ползущего по полу, чьи влажные пальцы и холодное касание заставляют поджиматься сухожилия на костях. Я отхожу от полок.

— Эй, есть здесь кто-нибудь? — ответа нет, но я хотя бы попытался. Впрочем, неважно. Всё только начинается. Выхожу из кабинета и направляюсь в жилые комнаты. Комнаты Снейпа или, точнее, к тому, что однажды было ими. Меня поставили в известность, что сейчас они пустуют, нетронутые, отданные на откуп тени хозяина-преступника. Защитных чар нет, и я толкаю дверь, вступая в прошлое.

Он сидит в кресле с высокой спинкой, равнодушно глядя в огонь.

— Закрой дверь, — бросает он, — раз уж решил зайти.