Печальная мелодия

Я хотел его придушить. К лучшему? Как он может называть это «лучшим», говоря о твоей жизни! Я знал, что Дамблдор всегда использовал людей: Сириуса, Ремуса, Макгонагалл, меня… Но до того вечера совершенно не представлял, какую власть он имеет над твоей судьбой.

— Я напряженно думал, взвешивая варианты. Очевидно, что, продолжив орать, я ничего не добьюсь. Дамблдор просто запрет меня где-то или обездвижит на всю ночь, а после уже станет слишком поздно что-то предпринимать. Единственный шанс — выбраться из кабинета и спасти тебя, пока ситуация не зашла слишком далеко. Когда Дамблдор снял с меня чары, вернув голос, я уже был готов разыграть роль послушного дитя, сказав ему, что ситуация прискорбна, но теперь я вижу, что другого выхода у нас нет. Дамблдор просиял, глядя на меня, Макгонагалл же бросила этот её грустно-подозрительный взгляд, а дальше я оказался предоставлен сам себе.

— Всю ночь я провёл, перебирая возможные стратегии. Фигг уже начала действовать, в этом не было никаких сомнений. Я наблюдал за её комнатами и видел, как она под Империусом увела детей прочь от стен замка, глубоко в лес. Я следовал за ними, выжидая. В лесу Фигг встретилась с группой Пожирателей Смерти, которые привели с собой связанных магглов с кляпами во ртах. Слушая разговор, я выяснил их план. Фигг продолжает удерживать учеников, пока Пожиратели освобождают магглов, и, словно на охоте, гонят их в сторону школы. Когда поднимется тревога, возвещающая о нарушении барьера, учителя будут заняты этим, а ты в это время проскользнешь мимо, чтобы освободить своих друзей и умереть.

— План уже готов был к осуществлению, когда я свалился им на головы, в самую гущу толпы. Фигг умерла первой, я переломил ей позвоночник. Оставалось ещё четверо Пожирателей, и я понимал, что не смогу справиться со всеми сразу. К счастью, двое из них были заняты, пытаясь как можно быстрее умертвить магглов. А я бросился к ученикам, обрекая магглов на смерть.

Он вздыхает, вытирая ладонью лоб: — Их крики будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь, я это знаю. Крики тех шести магглов, молящих о помощи, будут звенеть в моих ушах до самой смерти.

Я сдерживаюсь, чтобы не сказать, что Снейпу останется жить меньше суток, если он не закончит рассказ.

— Мне удалось убить одного из Пожирателей, что удерживали детей, но другой начал бросать в учеников убивающее проклятие, крича, чтобы я не приближался, иначе он убьёт их всех. Пришлось отступить, соображая, что делать дальше, пока Пожиратель игрался с детьми, как кошка с мышкой. К тому моменту все магглы были мертвы, и два Пожирателя Смерти, прежде занятые ими, начали подбираться ко мне.

— «Какая чудесная выходит сделка, — сказал один из них, наверное, Люциус. — Мы можем освободить одного из ребятишек, и тогда Поттер бросится сюда со всех ног, чтобы спасти своих друзей и профессора, но кто же спасёт его?». Они смеялись, а я понимал, что попал в ловушку. Можно было попытаться сохранить жизни детей, потеряв тебя, или позволить Пожирателям убить их, обеспечив твою безопасность.

— Наверное, это было самое трудное из всех принятых мною решений. В конце концов, я знал, что не могу потерять тебя, и в ходе последующей схватки ученики погибли. Победа досталась ужасной ценой, но я умыл руки в крови убитых Пожирателей Смерти.

— Рассчитывать на благосклонность общественности при таких жертвах было бессмысленно. — Вздохнул он. — Я прекрасно помнил, как поступили с твоим крестным в конце второй магической, ища козла отпущения. Так что я поступил в высшей степени логично, пустившись в бега, тем самым спасая свою жизнь.

— И ты, избегая погони, объездил весь мир? — сказал я. — Будучи невиновным?

— Настолько, насколько можно быть невиновным в данных обстоятельствах, — отвечает Снейп.

— А что насчёт смертей, случившихся позже?

— Всё это время каждый человек полагал, что знает, от чего именно я бегу. Иногда аврор получал приказ найти меня и убить за вознаграждение. Или тёмный маг, знающий реальную подоплёку и симпатизирующий Пожирателям, хотел отомстить за товарищей. Или чересчур впечатлительный маггл думал, что я ему угрожаю и становился препятствием.

— Что насчёт Дадли?

— Признаюсь, это я сделал нарочно. Знал, что ты придёшь и хотел приготовить приятный сюрприз.

— Убийство моего брата вряд ли можно расценивать как жест доброй воли, — бормочу я. Снейп пожимает плечами. — Кто такая Ариенетт?

— Ах, Ариенетт. — Вздыхает он. — Мы встретились во Франции весной тысяча девятьсот девяносто девятого года. Я как раз начал использовать омолаживающие чары, чтобы привести в порядок внешний вид. После долгих размышлений я пришел к выводу, что молодость у меня украли. Я был вынужден тратить собственную жизнь, работая на людей, ни на йоту обо мне не заботящихся. Мне был нужен второй шанс, и не было ни одной причины его упускать, особенно после всего произошедшего.