Фандом: Мстители. То, что Локи сделал — ошибка, его, Тора, ошибка. И ему нужно ее исправить.
Добавить в моё избранное
9 мин, 2 сек 4827
— Сожалею, но вы явно опоздали.
Кинжалы летят так стремительно, что видно их только уже вонзенными в голову и шею предводителя. С неба раздается гром, молнии сверкают в воздухе. Тор приземляется рядом с братом, испепелив первые ряды монстров одним ударом.
— За Мидгард, брат, — говорит он, сияя горящими голубым глазами.
— За Асгард. Брат.
И купол горит, пропуская через себя Мстителей и воинов в битву — за мир.
— Защитник? Ты?
— Тор, если ты забыл, я был принцем вместе с тобой и тысячу лет защищал Миры вместе с тобой…
— Ну да, а потом дров наломал.
— Меня просто не так поняли…
Локи картинно машет рукой и опрокидывается на сочную зеленую траву, прикрывая глаза.
— А я исправлял, гонялся за тобой…
Тор сидит рядом, поджав ноги. Локи ведет плечом.
— Тессеракт-то отдашь? Не думай, что я забыл.
Камень Космоса остался последним. Способ «прятать» Камни в звездах пришелся как нельзя кстати. Теперь они все с помощью Бивреста заперты, каждый в своей звезде — надежнее хранилища не придумать.
Почти все.
Локи медленно, тягуче улыбается, смакуя каждое движение губ. В руке появляется Тессеракт.
— Сейчас… — тихо говорит брат, словно пытаясь надышаться, напиться силой Камня в последний раз. — Еще немного…
— Локи! — грозно рокочет Тор.
— Эй, Величество!
Тор оборачивается. Валькирия. Перед ним стоит Валькирия, а за ее спиной — тени, размытые, неяркие. Его народ.
— Скажи ему координаты, — лениво высказывает предложение Локи. — Без них пеленгатор Его Величества не работает.
— Ты залез мне в голову! — тычет Валькирия иллюзорным пальцем в Локи. Тот смеется.
А Тор молчит. Молчит, пока идет перебранка между братом и Валькирией; молчит, пока она называет место, где нашли убежище выжившие асгардцы. Молчит, когда иллюзия рассеивается, а Локи устало выдыхает и отбрасывает Космический Куб к его ногам, в траву. Куб почему-то тоже размыт, край обрыва подернут туманом, горизонт исчезает, расплываясь.
— Скажешь что-нибудь? — насмешливо просит брат.
Тор тяжело опускает голову, сглатывая ком в горле. И не может ничего сказать. Трясет головой, как уставший после долгой дороги конь. Локи хлопает его по спине и смеется, снова опрокидываясь в мягкую траву. И смех его яркий, как в детстве.
Кинжалы летят так стремительно, что видно их только уже вонзенными в голову и шею предводителя. С неба раздается гром, молнии сверкают в воздухе. Тор приземляется рядом с братом, испепелив первые ряды монстров одним ударом.
— За Мидгард, брат, — говорит он, сияя горящими голубым глазами.
— За Асгард. Брат.
И купол горит, пропуская через себя Мстителей и воинов в битву — за мир.
— Защитник? Ты?
— Тор, если ты забыл, я был принцем вместе с тобой и тысячу лет защищал Миры вместе с тобой…
— Ну да, а потом дров наломал.
— Меня просто не так поняли…
Локи картинно машет рукой и опрокидывается на сочную зеленую траву, прикрывая глаза.
— А я исправлял, гонялся за тобой…
Тор сидит рядом, поджав ноги. Локи ведет плечом.
— Тессеракт-то отдашь? Не думай, что я забыл.
Камень Космоса остался последним. Способ «прятать» Камни в звездах пришелся как нельзя кстати. Теперь они все с помощью Бивреста заперты, каждый в своей звезде — надежнее хранилища не придумать.
Почти все.
Локи медленно, тягуче улыбается, смакуя каждое движение губ. В руке появляется Тессеракт.
— Сейчас… — тихо говорит брат, словно пытаясь надышаться, напиться силой Камня в последний раз. — Еще немного…
— Локи! — грозно рокочет Тор.
— Эй, Величество!
Тор оборачивается. Валькирия. Перед ним стоит Валькирия, а за ее спиной — тени, размытые, неяркие. Его народ.
— Скажи ему координаты, — лениво высказывает предложение Локи. — Без них пеленгатор Его Величества не работает.
— Ты залез мне в голову! — тычет Валькирия иллюзорным пальцем в Локи. Тот смеется.
А Тор молчит. Молчит, пока идет перебранка между братом и Валькирией; молчит, пока она называет место, где нашли убежище выжившие асгардцы. Молчит, когда иллюзия рассеивается, а Локи устало выдыхает и отбрасывает Космический Куб к его ногам, в траву. Куб почему-то тоже размыт, край обрыва подернут туманом, горизонт исчезает, расплываясь.
— Скажешь что-нибудь? — насмешливо просит брат.
Тор тяжело опускает голову, сглатывая ком в горле. И не может ничего сказать. Трясет головой, как уставший после долгой дороги конь. Локи хлопает его по спине и смеется, снова опрокидываясь в мягкую траву. И смех его яркий, как в детстве.
Страница 3 из 3
