Фандом: Гарри Поттер. Гермиона отправилась на поиски цветка папоротника, а нашла Малфоя.
Добавить в моё избранное
11 мин, 5 сек 16268
Кстати, во время прыжка через костер, рука Гермионы выскользнула из вспотевшей ладони супруга, но она не придала этому значения.
Обернувшись полотенцем, Гермиона несколько минут вглядывалась в пар, что застилал небольшую баньку. Первым, что она увидела, был шикарный пресс Драко Малфоя. Грейнджер покраснела до кончиков ушей и уставилась в стену, ожидая Рона, чье тело явно уступало мышцам поджарого блондина.
После множества ужасно неловких процедур, когда девушки в венках били их ветками дуба по спине и обливали холодными травяными отварами, им, наконец, выдали одежду и разделили по половому признаку.
Гермиона, впрочем как и Астория, недоумевала, почему они не могут пойти на поиски вместе с мужьями. Оказалось, что по поверью, девушки и мужчины входят вглубь леса с разных сторон, а уже потом сила их любви должна свести пару у цветка. Нашедший цветок сможет вернуть потерянное и исполнить любое самое заветное желание.
Гермиона прошептала Люмос и стала пробираться в дебри леса. Перед прыжками через костер их всех напоили белым квасом, и теперь волшебница чувствовала себя абсолютно расслабленной. Казалось, отвар целебных трав окутал её тело неведомой энергией, что проникла под кожу. Гермиона как никогда явно ощутила себя ведьмой. Казалось, она способна подчинить себе природу, будто бы та была её сестрой. Окрыленная, она едва заметила, что столкнулась с кем-то высоким и теплым. Она улыбнулась, ожидая увидеть мужа, но подняв свет палочки вверх, осознала, что это был не Рон.
— Малфой?
Драко приложил палец к губам Гермионы и взглядом указал куда-то позади неё. В сумраке леса его платиновые волосы отражали свет луны и Люмоса. Без того угловатые черты лица казались ещё тоньше в полумраке. Как в замедленной съёмке, колдунья повернула голову назад и ахнула. В паре шагов от неё лёгким жёлтым мерцанием горел удивительный цветок, притаившийся в зелёной листве.
Ведьма и думать забыла о несносном хорьке. Легко отстранившись, она присела над кустом и протянула руку, чтобы сорвать цвет. Не успев сделать этого, она ощутила, как мужская сильная рука сжала её плечо. Мурашки побежали по коже, когда Гермиона услышала угрожающий шёпот у самого уха:
— Даже не надейся, грязнокровка, я первым его нашел.
Времени на раздумья не оставалось, Гермиона слишком привыкла побеждать и слишком сильно хотела ребенка. Она сорвала цветок и судорожно стала загадывать про себя: «Я хочу ребенка… мне необходимо зачать ребенка сегодня ночью»…
Осознав действия девушки, Драко рыком повалил её на землю, прижав ладонями руки: правую с палочкой, а левую с цветком.
Ведьма подняла на него встревоженные большие глаза, а затем, слегка улыбнувшись, почти истерично, тонкими губами, вынесла приговор:
— Слишком поздно, змеёныш, желание загадано.
Драко Малфой потерял контроль. Ему хотелось убить мерзкую заучку. Ослеплённый яростью, он ещё сильнее вжал её в землю, слабо осознавая, что везде, где он касается Грейнджер, останутся синяки. Чтобы тотчас не начать душить её, ведь это чревато Азкабаном, раздосадованный Малфой решил выместить злость иначе. Он со всей силы впился губами в рот Грейнджер. Сильными укусами он терзал её губы, пока не увидел кровь. Это на минуту отрезвило. Когда, наконец, он сумел оторваться от Гермионы, всё ещё прижимая своим весом к земле, он увидел животный страх в её карих глазах. Драко буквально упивался им. Зажав обе её руки над головой, свободной ладонью он проник под льняное одеяние. Возможно, о себе дало знать длительное воздержание, но тот факт, что на ней не было белья, буквально сорвал ему крышу. Или, возможно, это чары цветка, подпитанные загаданным желанием Гермионы, затуманили ему рассудок. Что бы ни было причиной, но Драко явственно ощутил желание наказать Грейнджер, разрушить её брак с Уизелом так же, как только что она разрушила его последний шанс с Асторией. Ведь на темномагический обряд его супруга точно не согласится.
Гермиона с ужасом осознала свою ошибку. Она не загадала, что хочет зачать от мужа, она просто попросила ребенка. Судорожно соображая, девушка силилась понять, почему тело предает её сейчас. Она чувствовала, что Малфой ощущает пальцами её влагу там внизу. Ведьма явственно поняла, что если сейчас не поддастся Малфою, то вся этa поездка будет напрасной. Списывая своё желание на магию цветка, Гермиона постаралась расслабиться под руками озверевшего бывшего слизеринца. Бывшего школьного врага. Если вначале он больно сдавливал кожу, а губы прокусывал до крови, то, поняв, что она не сопротивляется, Драко стал нежнее.
Он наказывал её, но уже лаской, отчаянно и зло, вырывая из неё мольбы и стоны удовольствия. Мозг словно отключился. Он был пьян ароматом трав, исходящим от её мягкой кожи. Ловкие пальцы проникали в такое тёплое готовое лоно, что казалось, он сойдёт с ума, если немедленно не войдёт в неё не рукой. Испуг в её глазах сменился томным желанием.
Обернувшись полотенцем, Гермиона несколько минут вглядывалась в пар, что застилал небольшую баньку. Первым, что она увидела, был шикарный пресс Драко Малфоя. Грейнджер покраснела до кончиков ушей и уставилась в стену, ожидая Рона, чье тело явно уступало мышцам поджарого блондина.
После множества ужасно неловких процедур, когда девушки в венках били их ветками дуба по спине и обливали холодными травяными отварами, им, наконец, выдали одежду и разделили по половому признаку.
Гермиона, впрочем как и Астория, недоумевала, почему они не могут пойти на поиски вместе с мужьями. Оказалось, что по поверью, девушки и мужчины входят вглубь леса с разных сторон, а уже потом сила их любви должна свести пару у цветка. Нашедший цветок сможет вернуть потерянное и исполнить любое самое заветное желание.
Гермиона прошептала Люмос и стала пробираться в дебри леса. Перед прыжками через костер их всех напоили белым квасом, и теперь волшебница чувствовала себя абсолютно расслабленной. Казалось, отвар целебных трав окутал её тело неведомой энергией, что проникла под кожу. Гермиона как никогда явно ощутила себя ведьмой. Казалось, она способна подчинить себе природу, будто бы та была её сестрой. Окрыленная, она едва заметила, что столкнулась с кем-то высоким и теплым. Она улыбнулась, ожидая увидеть мужа, но подняв свет палочки вверх, осознала, что это был не Рон.
— Малфой?
Драко приложил палец к губам Гермионы и взглядом указал куда-то позади неё. В сумраке леса его платиновые волосы отражали свет луны и Люмоса. Без того угловатые черты лица казались ещё тоньше в полумраке. Как в замедленной съёмке, колдунья повернула голову назад и ахнула. В паре шагов от неё лёгким жёлтым мерцанием горел удивительный цветок, притаившийся в зелёной листве.
Ведьма и думать забыла о несносном хорьке. Легко отстранившись, она присела над кустом и протянула руку, чтобы сорвать цвет. Не успев сделать этого, она ощутила, как мужская сильная рука сжала её плечо. Мурашки побежали по коже, когда Гермиона услышала угрожающий шёпот у самого уха:
— Даже не надейся, грязнокровка, я первым его нашел.
Времени на раздумья не оставалось, Гермиона слишком привыкла побеждать и слишком сильно хотела ребенка. Она сорвала цветок и судорожно стала загадывать про себя: «Я хочу ребенка… мне необходимо зачать ребенка сегодня ночью»…
Осознав действия девушки, Драко рыком повалил её на землю, прижав ладонями руки: правую с палочкой, а левую с цветком.
Ведьма подняла на него встревоженные большие глаза, а затем, слегка улыбнувшись, почти истерично, тонкими губами, вынесла приговор:
— Слишком поздно, змеёныш, желание загадано.
Драко Малфой потерял контроль. Ему хотелось убить мерзкую заучку. Ослеплённый яростью, он ещё сильнее вжал её в землю, слабо осознавая, что везде, где он касается Грейнджер, останутся синяки. Чтобы тотчас не начать душить её, ведь это чревато Азкабаном, раздосадованный Малфой решил выместить злость иначе. Он со всей силы впился губами в рот Грейнджер. Сильными укусами он терзал её губы, пока не увидел кровь. Это на минуту отрезвило. Когда, наконец, он сумел оторваться от Гермионы, всё ещё прижимая своим весом к земле, он увидел животный страх в её карих глазах. Драко буквально упивался им. Зажав обе её руки над головой, свободной ладонью он проник под льняное одеяние. Возможно, о себе дало знать длительное воздержание, но тот факт, что на ней не было белья, буквально сорвал ему крышу. Или, возможно, это чары цветка, подпитанные загаданным желанием Гермионы, затуманили ему рассудок. Что бы ни было причиной, но Драко явственно ощутил желание наказать Грейнджер, разрушить её брак с Уизелом так же, как только что она разрушила его последний шанс с Асторией. Ведь на темномагический обряд его супруга точно не согласится.
Гермиона с ужасом осознала свою ошибку. Она не загадала, что хочет зачать от мужа, она просто попросила ребенка. Судорожно соображая, девушка силилась понять, почему тело предает её сейчас. Она чувствовала, что Малфой ощущает пальцами её влагу там внизу. Ведьма явственно поняла, что если сейчас не поддастся Малфою, то вся этa поездка будет напрасной. Списывая своё желание на магию цветка, Гермиона постаралась расслабиться под руками озверевшего бывшего слизеринца. Бывшего школьного врага. Если вначале он больно сдавливал кожу, а губы прокусывал до крови, то, поняв, что она не сопротивляется, Драко стал нежнее.
Он наказывал её, но уже лаской, отчаянно и зло, вырывая из неё мольбы и стоны удовольствия. Мозг словно отключился. Он был пьян ароматом трав, исходящим от её мягкой кожи. Ловкие пальцы проникали в такое тёплое готовое лоно, что казалось, он сойдёт с ума, если немедленно не войдёт в неё не рукой. Испуг в её глазах сменился томным желанием.
Страница 2 из 3
