Фандом: Гарри Поттер. Гермиона отправилась на поиски цветка папоротника, а нашла Малфоя.
Добавить в моё избранное
11 мин, 5 сек 16271
Карие глаза накрыла пелена вожделения. И это было восхитительно. Он словно очнулся, трезво взглянул на изнывающую хрупкую девушку и всё равно не смог отпустить её. Он прикусил тонкую кожу её шеи и, услышав хриплый стон, с рыком ворвался в её нутро. В какой-то неуловимый миг они оба просто отпустили себя и свои мысли. Их тела зажили собственной жизнью, безропотно поддаваясь своим желаниям. Гермиона впервые отдавала себя всю без остатка, а Драко благодарно её принимал. Её рука перестала сжимать палочку, а цветок бесследно исчез с последним его толчком.
В ту ночь Астория Малфой и Рон Уизли так и не нашли ни волшебных цветов, ни своих супругов. Искупавшись в росе, молчаливые они вышли на утро из леса. Грустные и сонные пары вернулись домой.
Спустя пять недель Гермиона удостоверилась в том, что магия папоротника сработала. Две полоски на магловских тестах говорили о том, что желание завести ребенка исполнится. Но вот растить его вместе с Роном теперь вряд ли удастся. Нужно было делать выбор, ведь начинать новый этап в семейной жизни со лжи она не могла.
Разговор был тяжёлым. Рон сорвался. Он больше не мог смотреть на неё без презрения. Обоим было больно. И оба понимали, что это конец. Даже не верилось, что столь желанное событие в их жизни положило конец их же браку.
Сбережений Гермионы хватило на съем квартиры. Она порой хотела разрыдаться, утонуть в жалости к себе, но не позволяла ради здоровья будущего малыша. Гарри поспособствовал скорому разводу. Когда с бумагами было улажено, оставалось оформить пособие матери-одиночки.
Она часто вспоминала ту странную ночь с Малфоем в лесу, но как ни странно, не жалела. Она винила себя за нечёткость желаний. Но в глубине души она понимала, что ей понравилось. Понравились болезненные поцелуи и его голодное рычание. Понравились расширенные зрачки и почти безумный взгляд. Понравились умелые музыкальные пальцы и перекатывание мышц под мраморной кожей.
Спустя еще четыре месяца он оказался у её порога. Завидев Малфоя, Гермиона попыталась захлопнуть дверь, но он не позволил. Силой протиснувшись в её небольшую квартирку, он брезгливо осмотрелся. Прежде чем она успела что-либо сказать, Драко опять приложил палец к её губам. И снова этот шепот погнал мурашек по коже:
— Я не хочу, чтоб мой наследник родился вне брака.
Их ждал долгий разговор, скандальные статьи в прессе и осуждающие взгляды знакомых. Гермиона перестала общаться с Уизли и лишь изредка списывалась с Гарри совиной почтой. Постепенно желание иметь нормальную семью заставило Гермиону быть терпимее. Всю беременность она не покидала Мэнор, где и состоялось их скромное венчание. Драко как умел заботился о ней, хотя ни о какой симпатии не могло быть и речи. Во время родов он был рядом. Держал за руку и впервые не скрывал волнения. Если бы не адская боль и усталость, то её бы даже позабавила паника, мелькавшая на его лице.
Лишь после первого года взаимной заботы об общем сынишке Гермиона впервые взглянула на Драко как на мужчину. Малыш Скорпиус был точной копией отца, но с её миндальным оттенком кожи. Она так сильно любила черты сына, что не заметила, как полюбила черты самого Малфоя. Они теперь не казались ей надменными, они были родными.
Красивый, терпеливый и, как оказалось, умный Драко вёл себя уважительно и по возможности не трепал жене нервы весь период кормления. На первую годовщину брака он подарил ей платиновый браслет с гравировкой «Спасибо за сына». Гермиона не хотела принимать украшение, но в знак благодарности за его заботу решила не злить.
Спустя два года совместной жизни они притёрлись. Их утро начиналось с совместного чтения «Пророка» в малой столовой. А вечера они проводили в спальне малыша. Иногда она позволяла себе оторваться от библиотеки Мэнора и вносить лёгкие правки в его документы, сокрытые в кабинете. Возможно, её вольность закончилась бы скандалом, но эти правки были верны, а потому Малфой лишь сдержанно благодарил за помощь.
На третьем году брака Гермиона изъявила желание снова работать, и это был первый их скандал за всё время. Впервые она вывела Малфоя из себя. Увидев слепую ярость, как тогда в лесу, она не стала дожидаться удара и поцеловала его. Он опешил. Пусть они и жили под одной крышей, но он так и не прикоснулся к ней ни разу с той купальской ночи.
Ощутив едва знакомый вкус её губ, он впечатал супругу в стену и с силой ответил на её порыв. Очнулись они уже на полу. И больше не ссорились. Малфою удалось уговорить её продлить декрет еще на два года, а затем помог с повышением в Министерстве.
Вот так абсолютно неожиданно, спустя развод, аннулирование брака и беременность, два человека наконец заметили друг друга под шелухой статуса крови, ярлыков и титулов. Заметили и спустя годы притирки оценили качества друг друга, сумев полюбить недостатки.
В ту ночь Астория Малфой и Рон Уизли так и не нашли ни волшебных цветов, ни своих супругов. Искупавшись в росе, молчаливые они вышли на утро из леса. Грустные и сонные пары вернулись домой.
Спустя пять недель Гермиона удостоверилась в том, что магия папоротника сработала. Две полоски на магловских тестах говорили о том, что желание завести ребенка исполнится. Но вот растить его вместе с Роном теперь вряд ли удастся. Нужно было делать выбор, ведь начинать новый этап в семейной жизни со лжи она не могла.
Разговор был тяжёлым. Рон сорвался. Он больше не мог смотреть на неё без презрения. Обоим было больно. И оба понимали, что это конец. Даже не верилось, что столь желанное событие в их жизни положило конец их же браку.
Сбережений Гермионы хватило на съем квартиры. Она порой хотела разрыдаться, утонуть в жалости к себе, но не позволяла ради здоровья будущего малыша. Гарри поспособствовал скорому разводу. Когда с бумагами было улажено, оставалось оформить пособие матери-одиночки.
Она часто вспоминала ту странную ночь с Малфоем в лесу, но как ни странно, не жалела. Она винила себя за нечёткость желаний. Но в глубине души она понимала, что ей понравилось. Понравились болезненные поцелуи и его голодное рычание. Понравились расширенные зрачки и почти безумный взгляд. Понравились умелые музыкальные пальцы и перекатывание мышц под мраморной кожей.
Спустя еще четыре месяца он оказался у её порога. Завидев Малфоя, Гермиона попыталась захлопнуть дверь, но он не позволил. Силой протиснувшись в её небольшую квартирку, он брезгливо осмотрелся. Прежде чем она успела что-либо сказать, Драко опять приложил палец к её губам. И снова этот шепот погнал мурашек по коже:
— Я не хочу, чтоб мой наследник родился вне брака.
Их ждал долгий разговор, скандальные статьи в прессе и осуждающие взгляды знакомых. Гермиона перестала общаться с Уизли и лишь изредка списывалась с Гарри совиной почтой. Постепенно желание иметь нормальную семью заставило Гермиону быть терпимее. Всю беременность она не покидала Мэнор, где и состоялось их скромное венчание. Драко как умел заботился о ней, хотя ни о какой симпатии не могло быть и речи. Во время родов он был рядом. Держал за руку и впервые не скрывал волнения. Если бы не адская боль и усталость, то её бы даже позабавила паника, мелькавшая на его лице.
Лишь после первого года взаимной заботы об общем сынишке Гермиона впервые взглянула на Драко как на мужчину. Малыш Скорпиус был точной копией отца, но с её миндальным оттенком кожи. Она так сильно любила черты сына, что не заметила, как полюбила черты самого Малфоя. Они теперь не казались ей надменными, они были родными.
Красивый, терпеливый и, как оказалось, умный Драко вёл себя уважительно и по возможности не трепал жене нервы весь период кормления. На первую годовщину брака он подарил ей платиновый браслет с гравировкой «Спасибо за сына». Гермиона не хотела принимать украшение, но в знак благодарности за его заботу решила не злить.
Спустя два года совместной жизни они притёрлись. Их утро начиналось с совместного чтения «Пророка» в малой столовой. А вечера они проводили в спальне малыша. Иногда она позволяла себе оторваться от библиотеки Мэнора и вносить лёгкие правки в его документы, сокрытые в кабинете. Возможно, её вольность закончилась бы скандалом, но эти правки были верны, а потому Малфой лишь сдержанно благодарил за помощь.
На третьем году брака Гермиона изъявила желание снова работать, и это был первый их скандал за всё время. Впервые она вывела Малфоя из себя. Увидев слепую ярость, как тогда в лесу, она не стала дожидаться удара и поцеловала его. Он опешил. Пусть они и жили под одной крышей, но он так и не прикоснулся к ней ни разу с той купальской ночи.
Ощутив едва знакомый вкус её губ, он впечатал супругу в стену и с силой ответил на её порыв. Очнулись они уже на полу. И больше не ссорились. Малфою удалось уговорить её продлить декрет еще на два года, а затем помог с повышением в Министерстве.
Вот так абсолютно неожиданно, спустя развод, аннулирование брака и беременность, два человека наконец заметили друг друга под шелухой статуса крови, ярлыков и титулов. Заметили и спустя годы притирки оценили качества друг друга, сумев полюбить недостатки.
Страница 3 из 3
