Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22236
А в том, что демон хорошо летает, она не сомневалась — такие огромные крылья означали явно недюжинную силу. Всё же на её поиски послали не кого попало.
Всё же, в бессильной ярости пытаясь хоть что-то сделать, она снова дёрнула мальчишку за локоть. Но Мик был слишком близко, почти лицом к лицу с полосой хаоса.
А потому он не смог удержаться на ногах. Инстинктивно рванулся, покачнулся, пытаясь удержать равновесие…
И упал. Упал медленно, как падают осенние листья. Стена с готовностью приняла его, поглотила, сомкнулась за его спиной. Мальчик завис в воздухе. На его лице ужас смешался с удивлением и любопытством. Он протянул руку, чтобы коснуться завесы изнутри… Но тут произошло нечто странное. Тело мальчика, повисшее внутри стены, пошло рябью. Он взлетел куда-то ввысь и тут же низвергся в пропасть. И снова вверх. И снова вниз…
Его рот раскрылся в беззвучном крике.
Тело начало распадаться, преломляться и вращаться. Сквозь него проходили тени, перламутровые лучи и меняли его облик до неузнаваемости… сотни, сотни и тысячи адских трансформаций, корёживших уже уничтоженное тело …
Последней распалась сущность. Покинув тело, уничтоженное искажённым пространством, она вырвалась из него, тёмно-серебристая, похожая на облако и лоскут ткани одновременно. Заметалась, не желая поддаваться, но тоже распалась, подёрнувшись туманной плёнкой. Что-то ударило в стену изнутри, да так, что вся стена, от горизонта до горизонта, всколыхнулась и едва не достала замершую девчонку. Только тогда она крикнула и упала — упала на спину, назад, и стена не причинила ей вреда.
Хаос пропасти снова, как ни в чём не бывало, смеялся над временем и пространством.
Подлетевшие офицеры-правоохранители подхватили маленькую девочку-демона на руки. Кричали на неё. Били по щекам. Проводили над её лицом руками, призывая на помощь магию. Пытались проникнуть в её сознание. Но девочка не двигалась. Её лицо, бледное, как у всех демонов, утратило любые признаки цвета. Словно стеклянные глаза были устремлены в одну точку.
Наконец она закричала — пронзительно и остро, как кричат птицы. Её крик разлетелся по вулканической равнине и потонул в шипении подземных газов.
Это было страшное время… мне и сейчас невыносимо вспоминать об этом.
То, что было в последующие месяцы, я помню очень смутно. Я почти всё время находилась без сознания. Меня забрали в какую-то одинокую башню на скале. Помню, что где-то внизу билось и шумело свинцовое, холодное море.
Демоны. Демоны в серых плащах и в чёрных. Серые плащи — врачеватели. Чёрные — а кто-то из них обязательно сидел в углу комнаты — члены Совета. Каждый раз, когда моя память выхватывала очередную картинку, мне казалось, что члены Совета были разными. А может, это всего лишь казалось. Неудивительно, когда явь и кошмар сливаются в нечто среднее, уродующее твой разум.
Я снова и снова видела эти страшные искажения, неестественно вывернутый в крике боли рот мальчика. Меня пронзал животный, неконтролируемый ужас — и боль, боль, много боли.
Я… ведь если бы я не…
Из всей мешанины неконтролируемых ощущений трудно выделить что-то одно. Как будто внутри проснулось что-то и поглотило меня целиком. Иногда я приходила в себя и видела обугленные серые шторы, осыпающуюся штукатурку с потолка — магия? Моя магия? Со мной происходило нечто странное, но я не успевала заметить этого и снова проваливалась в бесконечный туман кошмара.
Меня держали за руки, обматывали чем-то едким и одурманивающим, пытались напоить чем-то.
«На неё не действует магия!» — чей-то удивлённый возглас.
И снова забытьё.
… Приходить в норму всё стало очень постепенно. Усилиями лучших телепатов потери сознания перестали мне грозить. Прошло почти два месяца, прежде чем из неизвестной мне башни на берегу моря меня привезли снова домой, в Триаду. Я не сопротивлялась. Мне было всё равно.
Я никому не говорила, но кошмары меня мучили уже другие. Не фигура мальчика, но я сама раз за разом проваливалась в пропасть.
С удивлением смотрела, как распадается на части моё тело и улетает, кружась, в межмировое пространство. Было не больно. Просто ты ощущал, скажем, руку — а потом — раз! — и перестаёшь её ощущать.
Но самое страшное начиналось, когда распадалась на части я сама — моя сущность, моя демонская тёмная душа…
Не буду говорить об этом. Я просыпалась снова и снова в холодном поту, на рассыпающейся в пепел подушке, с распухшими глазами. Мне давали выпить какое-то лекарство — я покорно пила его, и вскоре ужасные видения стали мучить меня всё реже, пока почти совсем не прекратились.
Ещё через месяц я вернулась к учёбе в Школе.
Стоит ли говорить, что я потеряла всех своих приятелей? Все сторонились меня, моего бледного и угрюмого вида. Я прилежно, яростнее, чем раньше, взялась за учёбу и обнаружила, что после всего произошедшего мои магические силы почему-то значительно возросли.
Всё же, в бессильной ярости пытаясь хоть что-то сделать, она снова дёрнула мальчишку за локоть. Но Мик был слишком близко, почти лицом к лицу с полосой хаоса.
А потому он не смог удержаться на ногах. Инстинктивно рванулся, покачнулся, пытаясь удержать равновесие…
И упал. Упал медленно, как падают осенние листья. Стена с готовностью приняла его, поглотила, сомкнулась за его спиной. Мальчик завис в воздухе. На его лице ужас смешался с удивлением и любопытством. Он протянул руку, чтобы коснуться завесы изнутри… Но тут произошло нечто странное. Тело мальчика, повисшее внутри стены, пошло рябью. Он взлетел куда-то ввысь и тут же низвергся в пропасть. И снова вверх. И снова вниз…
Его рот раскрылся в беззвучном крике.
Тело начало распадаться, преломляться и вращаться. Сквозь него проходили тени, перламутровые лучи и меняли его облик до неузнаваемости… сотни, сотни и тысячи адских трансформаций, корёживших уже уничтоженное тело …
Последней распалась сущность. Покинув тело, уничтоженное искажённым пространством, она вырвалась из него, тёмно-серебристая, похожая на облако и лоскут ткани одновременно. Заметалась, не желая поддаваться, но тоже распалась, подёрнувшись туманной плёнкой. Что-то ударило в стену изнутри, да так, что вся стена, от горизонта до горизонта, всколыхнулась и едва не достала замершую девчонку. Только тогда она крикнула и упала — упала на спину, назад, и стена не причинила ей вреда.
Хаос пропасти снова, как ни в чём не бывало, смеялся над временем и пространством.
Подлетевшие офицеры-правоохранители подхватили маленькую девочку-демона на руки. Кричали на неё. Били по щекам. Проводили над её лицом руками, призывая на помощь магию. Пытались проникнуть в её сознание. Но девочка не двигалась. Её лицо, бледное, как у всех демонов, утратило любые признаки цвета. Словно стеклянные глаза были устремлены в одну точку.
Наконец она закричала — пронзительно и остро, как кричат птицы. Её крик разлетелся по вулканической равнине и потонул в шипении подземных газов.
Это было страшное время… мне и сейчас невыносимо вспоминать об этом.
То, что было в последующие месяцы, я помню очень смутно. Я почти всё время находилась без сознания. Меня забрали в какую-то одинокую башню на скале. Помню, что где-то внизу билось и шумело свинцовое, холодное море.
Демоны. Демоны в серых плащах и в чёрных. Серые плащи — врачеватели. Чёрные — а кто-то из них обязательно сидел в углу комнаты — члены Совета. Каждый раз, когда моя память выхватывала очередную картинку, мне казалось, что члены Совета были разными. А может, это всего лишь казалось. Неудивительно, когда явь и кошмар сливаются в нечто среднее, уродующее твой разум.
Я снова и снова видела эти страшные искажения, неестественно вывернутый в крике боли рот мальчика. Меня пронзал животный, неконтролируемый ужас — и боль, боль, много боли.
Я… ведь если бы я не…
Из всей мешанины неконтролируемых ощущений трудно выделить что-то одно. Как будто внутри проснулось что-то и поглотило меня целиком. Иногда я приходила в себя и видела обугленные серые шторы, осыпающуюся штукатурку с потолка — магия? Моя магия? Со мной происходило нечто странное, но я не успевала заметить этого и снова проваливалась в бесконечный туман кошмара.
Меня держали за руки, обматывали чем-то едким и одурманивающим, пытались напоить чем-то.
«На неё не действует магия!» — чей-то удивлённый возглас.
И снова забытьё.
… Приходить в норму всё стало очень постепенно. Усилиями лучших телепатов потери сознания перестали мне грозить. Прошло почти два месяца, прежде чем из неизвестной мне башни на берегу моря меня привезли снова домой, в Триаду. Я не сопротивлялась. Мне было всё равно.
Я никому не говорила, но кошмары меня мучили уже другие. Не фигура мальчика, но я сама раз за разом проваливалась в пропасть.
С удивлением смотрела, как распадается на части моё тело и улетает, кружась, в межмировое пространство. Было не больно. Просто ты ощущал, скажем, руку — а потом — раз! — и перестаёшь её ощущать.
Но самое страшное начиналось, когда распадалась на части я сама — моя сущность, моя демонская тёмная душа…
Не буду говорить об этом. Я просыпалась снова и снова в холодном поту, на рассыпающейся в пепел подушке, с распухшими глазами. Мне давали выпить какое-то лекарство — я покорно пила его, и вскоре ужасные видения стали мучить меня всё реже, пока почти совсем не прекратились.
Ещё через месяц я вернулась к учёбе в Школе.
Стоит ли говорить, что я потеряла всех своих приятелей? Все сторонились меня, моего бледного и угрюмого вида. Я прилежно, яростнее, чем раньше, взялась за учёбу и обнаружила, что после всего произошедшего мои магические силы почему-то значительно возросли.
Страница 12 из 164
